Корона мечей - Роберт Джордан

Мэт знал, что необходимость перебираться в Таразинский Дворец доставит ему множество хлопот. Можно, конечно, и отказаться. Однако он считал, что нельзя руководствоваться тем, как ведут себя растреклятые игральные кости у него в голове, ведь обычно, когда они останавливались, было слишком поздно чего-то не делать. А между тем этот вопрос очень его интересовал. Ведь не просто так, в конце концов, они вертятся? И не по собственной прихоти останавливаются? Что-то же это означает? Но Мэту в очередной раз захотелось, чтобы в тот давно минувший день он схватил свое любопытство за глотку и придушил его.

Когда Найнив с Илэйн ушли и он сумел унять боль в раскалывающейся голове, Мэт сообщил своим людям, что перебирается во дворец. Все, казалось, сочли это совершенно нормальным. Он считал своим долгом подготовить их, но в этом, как выяснилось, не было необходимости.

– Прекрасно, милорд, – пробормотал Нерим, помогая Мэту натягивать сапоги. – Наконец-то милорд поселится в приличном месте. Замечательно! – На мгновение лицо Нерима утратило обычное скорбное выражение. Правда, лишь на мгновение. – Я почищу красную куртку милорда; голубую милорд сильно запятнал вином.

Мэт нетерпеливо ждал, потом надел куртку и спустился в зал.

– Айз Седай? – пробормотал Налесин, просовывая голову в ворот чистой рубахи. Лопин, его толстый слуга, суетливо вертелся у него за спиной. – Гори моя душа вечным огнем, я не очень-то люблю Айз Седай, но... Дворец Таразин, Мэт!

Мэт поморщился; мало того, что этот парень способен в одиночку выдуть бочонок бренди и наутро чувствовать себя отлично, он еще смеет так ухмыляться!

– Ах, Мэт, теперь мы можем забыть о костях, будем играть в карты с людьми нашего круга. – Налесин имел в виду придворных, поскольку только они и могли позволить себе играть, не считая зажиточных торговцев, которые недолго оставались таковыми, если пытались ставить на равных с вельможами. Налесин радостно потирал руки, пока Лопин расправлял его кружева; даже борода, казалось, топорщилась с каким-то особенным энтузиазмом. – Шелковые простыни, – пробормотал он.

Разве бывают шелковые простыни? В голове у Мэта ожили воспоминания давно умерших людей, но сейчас ему было не до них.

– Там полно благородных господ, – проворчал Ванин внизу в общем зале, вытянув губы, чтобы сплюнуть. Его взгляд совершенно бессознательно рыскал по сторонам в поисках госпожи Анан. Не обнаружив ее, он решил глотнуть терпкого вина – таков был его обычный завтрак. – Приятно будет снова увидеть леди Илэйн. – Он поднял руку, точно собираясь пальцем постучать себя по лбу; жест выглядел совершенно бессознательным. Мэт мысленно застонал. Эта женщина была способна испортить любого хорошего человека. – Ты хочешь, чтобы я продолжал следить за Карридином? – продолжал Ванин, будто все остальное не имело особого значения. – На той улице столько нищих, что трудно что-то разглядеть, одно ясно – к нему приходит уйма народу.

Мэт сказал Ванину, что это было бы прекрасно. Неудивительно, что Ванина не беспокоило, сколько во дворце знати или Айз Седай; он все дни проводил, истекая потом на солнце и толкаясь в толпе. Хорошо устроился, одним словом.

Гарнан и остальные парни из Отряда Красной Руки уминали на завтрак белую овсяную кашу и крошечные темные сосиски, подталкивая друг друга локтями и обмениваясь шутками по поводу служанок во дворце, которых, как они слышали, выбирали исключительно за красоту и легкий нрав. Они не сомневались, что дело обстоит именно так, и вряд ли имело смысл предостерегать их, чтоб не зарывались.

Не лучше вышло и тогда, когда Мэт отправился на кухню рассчитаться с госпожой Анан и вместо нее обнаружил там Кайру. Скверное настроение, в котором та пребывала еще вчера, теперь, похоже, совершенно овладело ею. Выпятив нижнюю губу, Кайра проворчала в ответ что-то невразумительное и тут же большими шагами удалилась на конюшенный двор, беспрестанно теребя юбку. Может, у нее неприятности, но спрашивается, при чем тут он, Мэт Коутон?

Как выяснилось, госпожа Анан отсутствовала – вечно она организовывала какие-то кухни для беженцев или ввязывалась в другие благотворительные затеи, – но Энид, погоняя снующих туда-сюда помощниц длинной деревянной ложкой, охотно взяла у Мэта деньги, зажав их в могучем кулаке.

– Когда хватаешь сразу слишком много дынь, молодой лорд, нечего удивляться, если какая-нибудь не слишком свежая лопается в руках, – мрачно изрекла она неизвестно по какому поводу. – Или две, – добавила она, кивая и наклонив вплотную к Мэту потное круглое лицо с явным намерением прочесть в его глазах ответ на какой-то интересующий ее вопрос. – Думаю, вам нечего сказать. – Последние слова прозвучали отнюдь не как вопрос.