Невидимая библиотека - Женевьева Когман

Но она лишь покорно опустила глаза и ответила:

– Да, сэр.

Дивный народ так привык к высокопарности и драматизму, что его представители ожидают этого и от людей; и им нравится, когда их ожидания оправдываются. Они воспринимают все происходящее, как некий литературный сюжет, в котором они – главные герои.

Эльфы исполняли роли – вернее, жили ролями, и считали окружающий мир фоном, на котором они блистали. Он видит в ней скромного, мелкого шпиона? Прекрасно, она сыграет для него эту роль, воспользуется ею, чтобы выполнить задание.

Он улыбнулся. На сей раз источая соблазн, а не демонстрируя презрительный и злобный оскал. Улыбка была достаточно теплой, и она ответила бы на нее, если бы не знала, что все это притворство и фальшь. Улыбка эльфа намекала на уютный полумрак, язычки свечей, близость, тихое дыхание, теплую ладонь, прикосновение к телу…

– Умница. Одну минуту… – Подойдя к столу, он начал выдвигать ящики в поисках бумаги, пера и чернил. – Где же он держит их… А, вот. – Он положил лист бумаги на засохшую кровь, откупорил бутылочку пурпурных чернил, обмакнул перо и быстро написал несколько слов. – Завтра у нас в посольстве состоится бал. Это приглашение для тебя. Можешь взять с собой друга. Любовника, если хочешь. Найдешь меня там и скажешь, как отнеслось твое начальство к моему маленькому предложению. И запомни…

Слово это повисло в воздухе. Ирэн вежливо спросила:

– Да, сэр?

– Запомни, я буду для тебя лучшим господином, чем Храм Разума.

Эльфа окружал некий ореол, словно озарявший его свет был не из этого мира, а из мира прекрасного и особенного. Его глаза превратились в чистое золото, уверяя, очаровывая, поглощая…

Даже вертикальные щели кошачьих зрачков казались теперь более естественными, чем обыкновенные человеческие глаза. Он шагнул вперед, положил руки ей на плечи, привлек к себе.

– Я стану для тебя всем, моя маленькая. Я буду защищать и охранять тебя. Ты будешь моей обожаемой, моей особенной, моей любовью, моей милой, моей лапочкой, моей красавицей, усладой моего сердца.

От него пахло пряностями и медом. Сквозь его рваные перчатки и свою одежду Ирэн почувствовала холод его ладоней.

– Скажи, что будешь моей, – пробормотал он, приближая свои губы к ее губам.

Отметины на спине Ирэн взорвались мучительной болью. Задыхаясь, она вырвалась из его объятий, отшатнулась. Эльф снова шагнул к ней, однако она остановила его движением руки.

– Я принадлежу Храму Разума, – выпалила она. – И попытка соблазнить меня, чтобы я предала своих наставников, не убедит их заключить союз.

– Ну, хорошо. – Он поднес кончики пальцев к губам и послал ей воздушный поцелуй. – Просто захотелось попробовать. До завтра, маленькая мышка. И не забудь о нашей встрече. Иначе я сам приду за тобой.

Эльф подошел к сейфу, забрал из него бумаги и визитную карточку, стараясь не коснуться холодного металла.

– Это всего лишь наша личная переписка, моя дорогая, – бросил он через плечо. – Кстати, о библиотеке. В ней нет ничего интересного.

Ирэн до боли прикусила язык, пытаясь сохранить невозмутимость. Эльф мог употребить слово «библиотека» просто так. Это не значит, что он подозревает ее в том, что она связана с Библиотекой. Но вдруг?.. Некоторые эльфы знали о Библиотеке. Самые могущественные. Неужели и этот так силен?

Дверь за эльфом захлопнулась.

Она едва не сдалась. Он был гораздо сильнее, чем она ожидала. И если бы не ее долг перед Библиотекой, она бы не устояла. И что бы было потом? От этой мысли по коже побежали мурашки. Ей было известно о некоторых Библиотекарях, не устоявших перед хаосом. В официальных отчетах о них не было ничего хорошего. В неофициальных сообщениях – тем более. А еще была одна жуткая история, которую знал каждый Библиотекарь: о человеке, изменившем Библиотеке и предавшем ее. Его так и не поймали, и он до сих пор находился там…

Впившись ногтями в ладони, Ирэн заставила себя собраться. Она подошла к столу и посмотрела на лежавший на нем листок. Это был пропуск в посольство Лихтенштейна, приглашение на Великий бал, который состоится завтра вечером.

А ниже была подпись: «Сильвер».