Волшебная гондола - Ева Фёллер

Барт высунулся из-за спины Себастьяно. Увидев меня, он с беспокойным видом исчез снова.

– Проклятье, – сказал он. – Это моя вина.

– Ну ладно, – сказал Себастьяно. Он вышел на улицу. – Я отведу ее обратно.

– О, отлично, – с облегчением сказала я. Наконец-то! Домой! Больше меня ничто не интересовало. Завтра все это окажется лишь дурным сном. Я буду рассказывать Ванессе в ICQ, как упала в канал и у меня от вонючей воды случились уморительные галлюцинации. От души представив себе эту картину, я сама поверила, что эта история мне только привиделась и все будет хорошо.

Идя рядом с Себастьяно, я украдкой рассматривала его. В отличие от Барта, он не стал прихорашиваться или бриться. Ясное дело, он не планировал никого впечатлять. На нем были те же потертые обтягивающие штаны, что и вчера. Он надел длинную рубашку и кожаные остроносые ботинки. Волосы свисали до плеч спутанными прядями, а из-за трехдневной щетины он казался таким же опасным типом, как тогда, когда подрался с хозяином того ножа. Я бросила быстрый взгляд на его пояс и убедилась, что он по-прежнему носит свой трофей.

Я откашлялась.

– Я не сержусь на тебя за то, что ты столкнул меня в канал, – сообщила я ему. – К тому же, в конце концов, ты меня оттуда вытащил. Так что будем считать, что ты загладил вину. Если можно так выразиться. Ладно, но потом ты меня каким-то образом притащил сюда, против моей воли, позволю себе заметить. Но я исхожу из того, что в этом не было умысла. Так что на это я тоже не злюсь. Ну да, я оказалась голой и перепуганной до смерти, а ты просто смылся, бросив меня в этой зелейной лавке. Но я и тут предполагаю, что у тебя не было злого умысла. Поэтому просто забудем об этом. Я говорю себе: забудь, Анна. Что было, то прошло. Главное, чтобы ты вернул меня назад, и дело в шляпе.

Я говорила и говорила, слова лились водопадом, хотя чтобы сказать то, что я хотела, хватило бы одного предложения. Но я не могла держать все это в себе. Я была в восторге оттого, что могу говорить все, что хочу, и слова не превращаются неизвестно во что и не застревают в горле.

– Айпод, – говорила я. – Мобильник. Компьютер. Кино. Попкорн. Кола. «Девочки Гилмор», – я восторженно хихикала и не могла остановиться. – Леди Гага. «Wonderbra».

Затем я заметила, что моя болтовня не очень соответствует настроению Себастьяно. Точнее говоря, он смотрел на меня весьма обиженно.

Я еще раз откашлялась и попыталась говорить с серьезным выражением лица.

– ЮНИСЕФ, – сказала я. – Фонд дикой природы. Гринпис.

Я тактично помолчала несколько секунд, а затем дружелюбно заговорила снова:

– Ты из какого-то спецподразделения по защите времени, или что?

Его угрюмый вид сменился широкой ухмылкой, от которой у меня в районе живота словно распустился какой-то напряженный узел.

Внезапно он показался мне похожим на Орландо Блума в роли Уилла Тернера, только на пару лет младше.

– Конечно, у тебя полно забот со всеми этими путешествиями во времени, – продолжила я. – Опасные операции по борьбе со злодеями и все такое. А чем именно ты занимаешься?

Его улыбка мгновенно исчезла.

– Об этом я ничего не могу тебе рассказать.

– Понимаю, – сказала я. – Барьер.

– Что?

– Ну, этот блок. Что люди не могут выдать ничего тем, кто родился в предшествующие эпохи. Например, как у нас с Клариссой. А ты ведь прибыл из моего будущего. – Это казалось мне невероятно волнующим. Я бы охотно расспросила его, изобрели ли когда-нибудь аппарат, который помогает выучить иностранные слова. Или шоколадку, которую можно есть и не бояться прыщей. А также удалось ли человечеству установить мир во всем мире.

– Я предполагаю, Барт – это кто-то вроде местного помощника, – сказала я. – Кстати сказать, он положил глаз на Клариссу. Это я сказала только на случай, если ты не знаешь. По сути, хорошо, если он сможет о ней позаботиться. Она ведет у Матильды невероятно скучную жизнь, особенно если учесть, что она благородного происхождения. А она и правда оказалась бы на гильотине, если бы в последний момент не переместилась во времени?

– Ради бога, что она тебе рассказала? – перебил Себастьяно, нахмурившись.

Я неуверенно посмотрела на него.

– Ну, все с того момента, как она сидела в повозке, везущей ее к эшафоту…

– При случае можешь спросить ее, как все было на самом деле.

– Надо понимать, что она мне наврала?

Он пожал плечами.

– Это ты сама должна у нее выяснить.

Я решила спросить ее об этом напрямик. Все равно я скоро уберусь отсюда.

Мы дошли до Гранд-канала. У моста Риальто я остановилась и пристально посмотрела вдоль набережной.

– А где красная гондола?

– Ее здесь нет.

– Мы будем ее ждать?

– Сегодня она не придет.

Я уставилась на него.

– Что? А когда она появится?

– Только при повороте луны. То есть через две недели, когда будет новолуние.

– Это значит, что мне придется остаться здесь еще на две недели? – в ужасе спросила я.

Он пожал плечами и не сказал ни слова.

– Но ты же хотел отвести меня домой, – выпалила я.

– В лавку зелий, – сказал он. – Не сомневайся, пока что твое место именно там.

Я готова была закричать от огорчения. Или, по крайней мере, спихнуть в канал это жалкое подобие Орландо, чтобы он сам попробовал, каково это.

Вместо этого я в ярости швырнула в воду дурацкое ведро.

– Это должно означать, что теперь я тут буду две недели сидеть на месте?

Он снова пожал плечами – похоже, это был его универсальный ответ на все вопросы.

Я взяла себя в руки, чтобы не допустить больше всплесков ярости. Как бы он ни выводил меня из себя – этот человек теперь необходим для моего возвращения. Я только наврежу себе, если на него накричу. Или спихну в канал.

Мы напряженно пошли дальше. Себастьяно держался на расстоянии метра от меня, возможно, он читал мои мысли. А я ведь все ему доверяла.

Следующий вопрос вертелся у меня на языке, но я не произнесла его. Виной этому оказался не мой гнев, а незваный слушатель.

– Ваша кадка! – крикнул мальчишка у меня за спиной. – Мадонна ^[12], вы потеряли вашу кадку! – Оборванный малец лет шести или семи, спотыкаясь, подошел к нам, обхватив обеими руками ведро, с которого капала вода. – Пожалуйста, вот она.

На его веснушчатом лице застыло выражение вежливости. Я охотно вознаградила бы его за то, что он принес мне ведро, но в своем нынешнем положении я могла отплатить ему только улыбкой и дружелюбным «спасибо».