Магия безумия - А. Г. Говард

Вернувшись домой, я кладу краденые деньги в копилку – маленькую коробку от карандашей, перетянутую резинкой. Коробку я прячу за трюмо.

А потом пишу Хитчу, чтобы в полночь он встретился со мной возле «Подземелья», и объясняю, зачем. Он – единственный из моих знакомых, кто способен раздобыть поддельный паспорт. С ума сойти: я украла деньги у Таэлор и спрятала сумочку. Но, как сказал папа, мы должны сделать всё возможное, чтобы Элисон вернулась домой. Когда я представляю, как удивился бы Джеб, если бы узнал, что я встречаюсь с Хитчем одна, ночью, то мне еще сильнее этого хочется.

От низкого грохота дрожат стекла, дождь стучит по крыше – приближается еще одна гроза.

Прижав ладонь к прохладному стеклу аквариума, я щупаю заднюю стенку в поисках выключателя. Зажигается мягкий синеватый свет. Афродита и Адонис изящно танцуют в воде, свиваясь длинными телами.

По пути в гараж, где стоят мои ловушки на насекомых, я захожу в гостиную. Папа там – он сидит в кресле и рассматривает огромные маргаритки, которые Элисон нашила на подлокотники и на спинку. Он плачет.

Мне хочется обнять его и помириться, но, когда папа замечает мой взгляд, он тут же говорит, что ему что-то попало в глаз, и уходит купить еды к ужину.

Пылинки летают в янтарном свете напольной лампы, стоящей рядом с креслом. Странное освещение, в сочетании с темными панелями на стенах, придает комнате причудливый вид, делая ее похожей на старую коричневую фотографию.

Фотография. Почему Элисон сказала что-то такое про фотографии… что нужно читать между строк?

Я стою в нескольких шагах от кресла, и все, что в бреду говорила Элисон, мелькает в моей памяти, словно кто-то бросает камушки в бездонный колодец.

Одна фраза не дает мне покоя. «Маргаритки скрывают клад. Спрятанное сокровище».

Объяснение – прямо передо мной. Оно находилось тут много лет.

Я становлюсь на колени перед креслом, сминая кружевные оборки нижней юбки, и отбрасываю в сторону рюкзак, чтобы не мешал. Трудно поверить, что всего-навсего семь часов назад я вернулась из школы. Столько всего случилось, что я потеряла счет времени.

Я дергаю одну из нашитых маргариток: там перетерлись нитки и два лепестка повисли. Словно по наитию, я просовываю указательный палец между аппликацией и обивкой – и нахожу дырку, которая глубоко уходит внутрь кресла.

Затаив дыхание я тяну аппликацию, пока она не повисает на одном лепестке. Действительно, под ней дырка размером с монетку – слишком ровная, чтобы быть случайной. Все эти годы я думала, что Элисон нашила на кресло маргаритки, чтобы прикрыть протершиеся места. И все эти годы я ошибалась.

Зарываясь вглубь, я вытаскиваю набивку и наконец нащупываю что-то маленькое, твердое, металлическое. Я обвожу эту штучку пальцами и понимаю, что с одного конца у нее круглая головка, а с другого длинный тонкий стержень с желобками и бородкой.

Ключ. Указательным пальцем я подтягиваю его к дыре и вытаскиваю на свет.

Прикрепленная к ключу тонкая цепочка сворачивается на сиденье кресла, как змея.

Фраза с веб-сайта находит свое зримое воплощение. «Если хочешь спасти свою мать, используй ключ».

Возможно, мне следовало бы испугаться, но я в восторге. Наконец-то я получила явное доказательство того, что Элисон действительно пытается что-то до меня донести… что ее бред – вовсе не бред. Это были внятные подсказки.

Постукивая кончиком пальца по холодному металлу, я пытаюсь представить замок, к которому подошел бы этот ключ. Я никогда не видела ничего подобного. Он такой затейливый, с узором из вороненых полосок, которые переплетаются, как стебли плюща. Ключ кажется очень старым, даже старинным. Он маленький – возможно, им отпирают записную книжку.

Я надеваю цепочку на шею и прячу ключик под футболку.

Элисон сказала «маргаритки», во множественном числе. А вдруг за другими аппликациями есть что-то еще?

Исполнившись вдохновения, я забываю, что папа может вернуться в любую минуту. И даже не задумываюсь, каковы будут последствия, когда он увидит, что я растерзала его любимое кресло.