Три луны Кертории - Александр Дихнов

Придя к такому замечательному выводу, я попросила дворецкого пригласить ко мне капитана Рагайна. Явившегося на зов командира моей личной гвардии я встретила все у той же карты и, вежливо кивнув на его приветствие, указала рукой на стилизованное изображение замка в южной части баронства Лаган:

— Расскажите мне, пожалуйста, о хозяине этого замка.

Капитан, похоже, совершенно не ожидал именно этого вопроса и потому довольно тупо переспросил:

— О бароне Идриге Лагане?

Имя это вызвало у меня откровенно неприятные ассоциации, поэтому я кивнула с заметным, боюсь, отвращением:

— Ну да. Он — отец Бренна, надо понимать?

— Да. — Капитан по-прежнему выглядел слегка дезориентированным, хотя в целом его следующий вопрос был разумным: — Нельзя ли уточнить, что именно вы хотите узнать о бароне Лагане?

— Можно. Для начала меня интересует, есть ли у него политические пристрастия. И лучше бы их не было. — Я нисколько не сомневалась в том, что капитан не способен оценить такую шутку, и он действительно сохранил внешнюю невозмутимость, но тон и форма ответа явно противоречили моему поспешному диагнозу.

— Тогда вы немного опоздали. Барон имеет устойчивую репутацию уравновешенного, очень замкнутого и… гм… не слишком далекого человека. Однако совсем недавно он несколько раз встречался с герцогом Далтоном Горном. — Я кивнула, давая понять, что мне известно это имя, и он завершил свою мысль: — Насколько мне известно, сейчас взгляды барона Лагана практически полностью совпадают с позицией герцога Горна.

— Могло быть и хуже, — «но реже» я оставила при себе и принялась искать так называемые смягчающие обстоятельства, поскольку отказываться от весьма перспективного плана не хотелось. — Каково отношение барона к герцогу Галлего?

— Не знаю. — Он чуть поколебался, но продолжил прежде, чем я его подтолкнула: — Если верить слухам о прежних временах, то дружба герцога Галлего и Бренна Лагана не находила одобрения со стороны родителей последнего.

— Но они и не вмешивались, потому как герцог Галлего — это герцог Галлего. Вы это имели в виду?

— Да.

Я вздохнула с искренним сожалением.

— Ну, хорошо. Вы, я заметила, любите подобные вопросы, так что извольте: барон Лаган представляет для меня опасность?

В отличие от вчерашнего капитан пару минут обдумывал ответ, а я тем временем уговорила себя, что если услышу «да» в той или иной форме, то придется проявить благоразумие — смириться и в том направлении наступление отменить. Но прозвучало:

— Меньше многих других.

Поскольку, по моим представлениям, капитан. Рагайн был патологически не способен ответить просто «нет», это должно было означать минимальную степень угрозы.

— Ладно, тогда перейдем к обыденным вещам. Если я хочу нанести кому-нибудь визит, каким образом все это должно быть обставлено?

— Визиты бывают разные, — назидательно заметил капитан, с немалым трудом удержавшись от продолжения в духе: «Когда же, черт возьми, вы дадите себе труд изучить наш этикет хотя бы поверхностно…»

— Просветите меня насчет неофициальных приемов. — Я безмятежно улыбнулась. — Заехать по-соседски в гости, поболтать о том о сем. Примерно так, как это проделал вчера лорд Танварт.

Я допускала возможность каких-либо комментариев, но капитан ответил по делу:

— Тогда достаточно отправить письмо с просьбой о встрече.

— Прекрасно, — За свою жизнь я не привыкла отдавать безапелляционные приказы, так что пришлось поднапрячься. — Распорядитесь, пожалуйста, чтобы от моего имени были написаны и отправлены письма соответствующего содержания барону Лагану и баронессе Детан.

Не то чтобы капитан удивился, но в то же время у него явно было что сказать на тот случай, если бы он имел обыкновение обсуждать приказы. Я постаралась дать понять, что его мимические таланты оценены по достоинству, но обсуждать мы и впрямь ничего не будем.

— Как угодно, герцогиня. Когда и каким образом вы предполагаете осуществить эту поездку?

Поскольку у меня все еще не было никаких представлений о том, как путешествуют на Кертории, я применила маневр древний как мир:

— Способ перемещения я оставляю на ваше усмотрение, капитан. Думаю, вас, как и меня, устроит максимально безопасный. А насчет сроков… Как скоро, по-вашему, будет получен ответ?

— Полагаю, сегодня к вечеру.

— Значит, мы отправляемся завтра утром. Кстати, не может ли кто-нибудь из моих корреспондентов ответить банальным отказом?

— Нет.

Я кивнула.

— Что ж, я вас больше не задерживаю. — Однако едва он развернулся, окликнула (этот фрагмент был мной подготовлен заранее): — Хотя постойте! У меня тут остался вопрос относительно этой милой шутки со знаменем герцогов Галлего, о которой вы не соизволили мне сообщить.

Этой темы капитан, безусловно, ожидал, поэтому обернулся с бетонно-непроницаемым выражением лица.

— Собственно, меня только один момент интересует: это была ваша личная инициатива или вы следовали полученным инструкциям?

Не думаю, что он загодя был готов к вопросу в такой редакции, но нашел хороший ход:

— Мне кажется, герцогиня, ответ известен вам не хуже, чем мне.

Я попыталась удержать уровень:

— Возможно. Но мне вот кажется, что в случае повторения подобных историй нам будет трудно установить взаимопонимание, даже если мы будем знать мысли друг друга наверняка.

Я отпустила его тщательно отрепетированным властным жестом и до самого вечера развлекалась подобными мелочами, помогающими вживаться в образ всесильной герцогини, суровой, но справедливой. В результате, несмотря на слегка нервирующее ожидание, можно было констатировать, что это был первый день на Кертории, прошедший в целом сносно. А после того как капитан во время ужина известил меня, что пришли ответы на письма и адресаты в самом деле готовы принять меня в удобное мне время, я отправилась на боковую в хорошем настроении и наконец-то перестала страдать бессонницей…