Меч Севера - Люк Скалл

Юнец бросил на него укоризненный взгляд.

— Я сдержу свое слово.

— Я так и думал. В противном случае я бы не отдал тебе твой лук.

— Я… я никогда не убивал никого прежде.

Кейн кивнул. Он этого ожидал.

— Ты сделал то, что должен был сделать, — сказал он спокойно. Те дикари не оставили нам выбора. Есть много сомнительных причин для убийства, но самозащита никогда не входила в их число. Надеюсь, тебе никогда не придется узнать о других.

— А сколько людей убил ты?

Кейн устремил взгляд вдаль.

— Я стараюсь об этом не думать.

Некоторое время они ехали молча, Джерек скакал немного впереди. Темнеющее небо было ясным, как водная гладь озера. Завтра должен быть хороший денек.

— Надеюсь, ты найдешь их. Жену и сына, имею в виду.

Удивленный, Кейн бросил взгляд на Брика. Его лицо было задумчивым. Вероятно, он вспоминал о своей семье.

— Я тоже надеюсь, — ответил Кейн. — А у тебя есть мать или отец?

— Нет. Они оба мертвы.

— Жаль это слышать.

— Их убили, — добавил Брик. — Во время Объединительной войны, когда Асандер объединил все Бесплодные земли под своим знаменем. Я был еще совсем малышом. Меня вырастил дядя Гластон.

— Никогда не встречал бандита, подобного твоему дяде.

Лицо Брика оживилось, и Кейн не удержался от улыбки, поняв, что сейчас услышит историю. Магнар когда–то тоже был таким. Он выбегал, чтобы поприветствовать отца, с глазами, сияющими от возбуждения, горя от нетерпения рассказать обо всех проделках, обо всем, что они совершили вместе с другими мальчишками втайне от матерей. Кейн вспомнил и ту минуту, когда сын перестал поверять ему свои секреты. Замолкал всякий раз, как отец входил в комнату. Его улыбка угасла.

— Ты можешь этому не поверить, — начал Брик полным воодушевления юношеским голосом, — но мои дальние родственники были аристократами из Королевского Порта.

— Королевского Порта?

— Столицы Андарра. Это было самое могущественное королевство на севере. Ну, не считая Маль–Торрада.

— Андарр — под водой, на глубине двадцати футов. И так было в течение последних пятисот лет.

— Не все погибли, когда море затопило землю. Мои предки выбрались и помогли заселить Ничейные земли.

— Да?

— Они вкладывали деньги, когда строился Эммеринг. Но после того, как он был построен, поселенцы изгнали их из города.

Кейн хмыкнул, поощряя юного бандита к продолжению. Подняв руку, он заслонил глаза от солнца. Мальчишкиного дяди не было и в помине.

— Горожане не дали править моим предкам, — объяснил Брик. Если он и заметил внезапное исчезновение своего дяди, то не подал виду. — Они провозгласили, что ни один человек в Ничейных землях никогда не преклонит коленей перед другим.

— Сдается, они проявили неблагодарность, — заметил Кейн, хотя про себя он подумал, что те поселенцы имели на это право. Проведя несколько месяцев в Сонливии, он повидал такое, что не очень ему понравилось. С его точки зрения, такая система правления, при которой дети голодают на улицах, а горстка привилегированных жиреет, должна быть пересмотрена.

— Моя семья — благородных кровей, — сказал Брик. — Именно поэтому бандитский король умертвил моих родителей. Провидица изрекла предсказание в отношении наследников Андарра.

Кейн приподнял бровь.

— Предсказание?

Брик кивнул.

— Провидица предсказала, что однажды вернутся истинные правители севера и очистят эту землю кроваво–огненной бурей. Она утверждала, что мне уготована важная роль. Или, по крайней мере, так мне сказал мой дядя. Мне было всего четыре года, и я помню это очень смутно.

Кейн промолчал. История мальчика звучала неправдоподобно, это, вероятнее всего, полет фантазии, выдумка этого парня, Гластона.

В пятидесяти ярдах впереди Джерек придержал своего жеребца, пустив его шагом. Повернувшись к ним, Волк указал на обочину извилистой тропы, по которой они продвигались. Там лежало тело обитателя холмов с переломанными ногами и головой, расплющенной в кровавое месиво.

Продолжая путь в тишине, они проехали еще мимо двух тел. Одно было в ужасных ранах от ударов тупым предметом. Ноги другого — неестественно вывернуты, а таз расколот страшным ударом. Увидев это, Кейн нахмурился.

— У вас встречаются великаны так далеко на юге? — спросил он Брика. Рыжий юнец покачал головой и нервно заерзал.

Минутой позже они заметили того, кто сотворил эти мерзости.

— Жди здесь, — бросил Кейн Брику. Обменявшись взглядами, оба горца соскользнули с лошадей, на их лицах читалась непреклонность.

Убийца неподвижно стоял посреди тропы. За последние несколько месяцев Кейну доводилось видеть крупных парней — впрочем, никто из них не превзошел гигантского сумнианского генерала, руководившего штурмом Сонливии. Однако он подумал, что незнакомец, который разглядывает их на дороге, мог бы сравниться с любым из них по физической силе. Под зеленой кожей перекатывались огромные мускулы, кулаки размером с добрый окорок сжимали шипастую дубину, по сравнению с которой двуручный меч Кейна выглядел чем–то вроде шпажки светского хлыща. Странный гуманоид со своей выступающей челюстью и двумя клыками, которые торчали над верхней губой, выглядел даже более диким, чем обитатели холмов, но в его янтарных глазах светился острый ум.

— Направляешься на север? — спросил Кейн, подходя. Незнакомец в ответ издал нечто среднее между рычанием и стоном.

— Он задал тебе вопрос. — Джерек сделал шаг вперед, подняв свои топоры.

Желтые глаза чужака угрожающе сощурились, но в конце концов он кивнул. Затем бросил взгляд на мешок, лежащий поблизости на земле. В нем было что–то округлое и объемистое.

— Скажешь нам, что там, в мешке? — спросил Кейн.

Чужак снова издал стон и угрожающе потряс здоровенной дубиной. К ее железным шипам пристали куски плоти, один из которых — фрагмент скальпа с маслянистыми волосами — слетел на землю.

— У него нет языка, — неожиданно вставил Брик. — Поэтому он стонет. Не может говорить.

Кейн перевел взгляд с Брика на огромного зеленого воина.

— Те дикари и на тебя тоже напали?

Чужак снова кивнул и сделал несколько движений левой рукой, сжав в завершение кулак.

Брик повернулся к Кейну.

— Он говорит, у него не было выбора, кроме как убить их. Обитатели холмов решили, что он — демон.

— Как ты это понял?

— Бандитский король вырезал язык у любого, кто осмеливался ему возражать. Рафф и Слейтер научили меня языку немых.

Кейн снова повернулся к чужаку: