Две воительницы - Личия Троиси

Она вынула кинжал из ножен, но зверь внутри нее пока молчал.

— Мы должны как можно скорее уйти отсюда, — повторил Лонерин. При свете шара его лицо казалось еще бледнее.

Дубэ согласилась.

Они зашагали быстрее, сухие листья и папоротники трещали под их ногами.

И снова голоса — плач и смех, все громче и громче.

Лонерин на мгновение увидел тень, исчезающую между растениями, а потом что-то похожее на вьющуюся струйку дыма.

— Это было не животное, — сказал он с дрожью в голосе.

Он ускорил шаг, и Дубэ быстро зашагала вперед, стараясь не отставать. Сердце колотилось у нее в груди.

И снова появилась исчезающая тень, потом еще и еще одна, и наконец оба путника ясно увидели, что это было: женские лица, с застывшим выражением, какое бывает у трагических масок. Они приближались к Дубэ и Лонерину, обвивались вокруг них и смотрели остекленевшими мертвыми глазами. Их бесплотные фигуры были похожи на привидения.

Одна из них прошла сквозь Дубэ, отчего девушка почувствовала леденящий холод, громко закричала и стала наугад размахивать перед собой кинжалом.

Тогда Лонерин решительно схватил ее за руку и потащил прочь. Они побежали изо всех сил, но призраки с женскими лицами мчались за ними, обгоняли их и обвивались вокруг их ног.

Лонерин споткнулся, упал и увлек за собой Дубэ. Светящийся шар погас, и они оказались в непроглядной тьме.

Бормотание превратилось в звонкие крики, а жалобные стоны перешли в пронзительные вопли. Зверь внутри Дубэ зарычал, она, словно при свете молнии, на мгновение увидела те кровавые бойни, которое устроила поневоле в лесу, когда в первый раз проявило себя ее проклятие. Это воспоминание одновременно ужаснуло и взволновало ее. Ее ум растерянно метался из стороны в сторону, а тело требовало крови. В этом жутком месте пахло смертью, а зверь знал этот запах.

Она услышала крик Лонерина, потом ее ослепила красная молния. Шепоты стихли, и призраки исчезли. Наступила тишина.

Девушка попыталась на ощупь отыскать руку своего спутника. Ей удалось дотронуться до его плеча.

— Это духи, таких духов нет во Всплывшем Мире. — Лонерин немного передохнул и продолжил: — Я прогнал их с помощью магической силы огня, но ненадолго.

Дубэ почувствовала, что зверь внутри нее успокоился. Это был всего лишь удар лапы, но удар ужасный.

— Что нам делать?

— Они боятся огня. Мы должны зажечь факел.

— Нас преследуют. Посланцам Гильдии станет легче найти нас, — возразила она.

И почувствовала возле своего лица горячее дыхание Лонерина.

— Ты предпочитаешь, чтобы они вернулись?

Они договорились спать по очереди, чтобы сторожить стоянку, и решили зажечь рядом маленький факел, по крайней мере в эту ночь. Дубэ предложила, чтобы первой была она.

— Я составлю тебе компанию, — сказал Лонерин и заставил себя улыбнуться. — Сомневаюсь, что смогу уснуть.

Ну, теперь нам будет что рассказать, когда вернемся, — пошутил Лонерин, но Дубэ не улыбнулась. — Все будет хорошо, — добавил он, чтобы успокоить ее.

— Как ты это делаешь? — спросила она, поднимая голову.

— Делаю что?

— Как ты можешь идти вперед вот так — я имею в виду, так уверенно. Мы одни в незнакомом месте, где живут привидения неизвестно какой породы, и…

— Это потому, что я знаю, куда хочу прийти. — Голос Лонерина звучал твердо, его зеленые глаза блестели. — Я выполняю задание, от которого зависит судьба многих людей, я посвятил этому всю свою жизнь. Я не думаю о том, что дела могут пойти плохо, что я могу потерпеть неудачу: я просто не рассматриваю такую возможность, помимо всего прочего потому, что это бесплодное занятие.

Дубэ пристально смотрела на него. Из всех людей, которых она знала, он единственный имел свою цель и непоколебимую решимость. В том мире, где она жила до сих пор, она встречала людей, плывущих по течению жизни, — таких, как она сама.

— И ты тоже должна думать о том, как будешь жить после того, как мы найдем Сеннара, когда на тебе больше не будет проклятия и ты станешь свободной. Должна потому, что так будет. Если ты захочешь, так будет.

«Но то, чего я хотела, никогда не происходило! Горнар умер, мои родные забыли меня, и даже Учитель оставил меня одну!»

Она хотела крикнуть это, но промолчала. Так она могла хотя бы недолго обманывать себя верой в то, что слова Лонерина могут быть правдой. Этот обман был сладок, убаюкивал ее, и она не хотела его разрушать.

Она изобразила на лице улыбку, Лонерин тоже улыбнулся ей в ответ, и в его взгляде была странная благодарность.

— Спи, сторожить буду я, — сказал он своей спутнице, показывая жестом, что для него это пустяк.

— Первая смена — самая тяжелая, и потом, я привыкла долго не спать по ночам, — запротестовала Дубэ.

— Я слишком возбужден, понятно? Мне не удастся заснуть. А ты, похоже, осталась совсем без сил, и к тому же то существо прошло через твое тело. Поспи, так будет лучше.

Дубэ дала себя уговорить. Действительно, рычание зверя и столкновение с холодным привидением исчерпали все ее силы, но она не хотела сознаваться в этом Лонерину. В его глазах снова бы появились те жалость и боль, а теперь в его взгляде она видела уверенность и безопасность для нее, и это было так прекрасно.

Дубэ сняла свой кинжал с пояса и положила перед Лонерином.

— Он мне не нужен: против духов работает только магия.

— На всякий случай, — улыбнулась она.

Преследователи шли через чащу, прорубая себе путь кинжалами. Сзади них оставались срезанные листья и срубленные ветви. Дорогу им освещал факел, который нес Филла, шедший рядом с Реклой. Это она решила, что отряд должен идти даже по ночам и как можно меньше спать. «Теперь у нас нет дракона, а они имеют преимущество по меньшей мере в три дня. Нам необходимо сократить разрыв».

— Эта земля переполнена опасностями. Я уверен: они умрут и без нашего вмешательства, — сказал Керав.

— Нет! — яростно крикнула Рекла. — Это я должна убить ее, я должна пролить кровь этой мерзавки в бассейны Тенаара! И я это сделаю.

Она была неутомима, как волк, идущий по следу своей добычи.

В этот вечер они поднялись на маленький холм, чтобы увидеть местность с высоты.

Когда они дошли до вершины, луна стояла уже высоко. Они увидели ее в первый раз с начала путешествия; Филла остановился и потрясенно уставился на нее.

— Помоги мне подняться выше, — прикрикнула на него Рекла.

Какое-то предчувствие заставило ее быстро вскарабкаться на одно из деревьев. Оказавшись на самых верхних ветвях, она улыбнулась, и это была лишь самая малая благодарность, которую она могла воздать Тенаару.