Флот вторжения - Гарри Тертлдав

* * *

Поезд, спешивший на юг, только-только миновал Диксон, когда все понеслось в тартарары.

Сэм Иджер дочитал последнюю фразу в «Эстаундинг» и положил журнал на сиденье возле себя. Бобби Фьоре успел выспаться и сейчас находился в вагоне-ресторане. Исчерпав все аргументы, игроки «Декатур Коммодора» прекратили спорить насчет того, чем являлся свет на небе. Некоторые спали, причем кое-кто надвинул на глаза шляпу или кепку. Иджер зевнул, потянулся и решил последовать их примеру. Возможно, к моменту возвращения Бобби он уже уснет.

Сэм начал укладываться спать, как вверху что-то загрохотало, да так громко, что все проснулись. Иджер прилип к окну, рассчитывая увидеть горящий самолет, падающий вниз. Сэм никогда не слышал, чтобы нормально работающий мотор звучал на такой высокой ноте.

И действительно, через секунду чудовищный удар сотряс переднюю часть поезда, потом последовал еще один удар, куда громче.

— Боже! — пробормотал Иджер. На сиденье с другой стороны прохода Джо Салливен перекрестился.

Пока в голове у Иджера все еще звенело от взрыва, поезд резко затормозил. Сэм ударился о противоположное сиденье. Истошно заскрипело железо колес, искры взметнулись так высоко, что их было видно даже в окно. Однако силы тормозов не хватило, и пассажирский вагон перевернулся на бок.

Иджер упал и приземлился на голову Салливена. Питчер закричал. Иджер тоже вскрикнул, поскольку головой ударился о стену вагона. Его зубы впились в губу. Рот наполнился кровью. Он обвел языком внутри рта. К счастью, зубные протезы не пострадали.

Сквозь крики бейсболистов и других пассажиров Сэм слышал, как сходят с рельсов остальные вагоны. Затихающая череда ударов и толчков навела его на мысли о землетрясении, «купленном в рассрочку».

Выбравшись из-под Джо Салливена, Сэм ощупал свои руки и ноги.

— Ты в порядке, парень? — спросил он товарища.

— Не знаю. Мое плечо…

Салливен держался за раненое место. Глаза у него округлились от страха и боли разом — то была подающая рука: если травма окажется серьезной, о карьере в высшей лиге можно забыть навсегда.

— Давай-ка лучше выбираться отсюда, если сумеем. Иджер двинулся впотьмах к выходу из вагона, ступая по тому, что недавно было оконными рамами.

— Это ты, Сэм? — спросил Остолоп Дэниелс, когда Иджер пробирался мимо него.

Требовалось нечто более значительное, нежели сошедший с рельсов поезд, чтобы его голос перестал звучать лениво и тягуче.

— Да, это я.

Иджер прислушался к стонам и негромким вскрикиваниям какой-то женщины.

— Кажется, в нашем вагоне есть раненые, — сказал он.

— Ты прав, — отозвался тренер. — Но, черт побери, нам завтра вести игру, а на нас сваливается такая срань!

— Ты — бейсболист до мозга костей. Остолоп, — невесело усмехнулся Иджер.

Катастрофа выбила из головы все мысли о завтрашней игре. Он решил не говорить Дэниелсу о плече Джо Салливена. Бедняга Остолоп вскоре и сам об этом узнает.

Раздвижная дверь, что вела в соседний вагон, выскочила из пазов. Иджер высунулся в дверной проем. Он понюхал воздух, но запаха дыма не ощутил. Не увидел и огня.

«Хоть за это спасибо», — подумал Сэм. В передней части вагона кто-то крикнул:

— У мужчины серьезно повреждена шея!

— Не двигайте его! — разом отозвались трое. Остолоп Дэниелс выкарабкался и встал рядом с Иджером. Тренеру пришлось тяжелее, поскольку он был ниже ростом и толще, чем его игрок.

— Интересно, во что же мы врезались?

— Если бы это был самолет, он бы сейчас горел, — встряхнул головой Иджер.

Похожий на вой звук по-прежнему стоял в небе, а это означало, что самолет вообще не пострадал. Но в таком случае отчего же произошел взрыв?

Пронзительный вой сделался громче; похоже, издававший этот безумный звук самолет приближался. И когда Иджеру самому тоже захотелось завыть, появился новый звук: сильный, часто повторяющийся и отрывистый. Опрокинутый поезд вздрогнул под Иджером и Дэниелсом, когда по нему ударили снаряды. Зазвенело стекло. Криков стало вдвое больше.

— Господи, это же немпонцы по нам стреляют! — заорал тренер.

Он не знал, какое слово произнести: «немцы» или «японцы», и они слились у него в одно.

Сквозь перила небольшой площадки между вагонами. Иджер разглядел самолет. Чей бы он ни был, он стремительно пронесся над ними. Самолет пролетел настолько быстро, что, казалось, лишь промелькнул в небе. Гул двигателей слабел… потом снова стал нарастать.

— Возвращается, — сказал Иджер. Остолоп Дэниелс просунул голову обратно в вагон и заорал:

— Выбирайтесь отсюда, покуда целы!

Затем он последовал собственному совету и спрыгнул с поезда. Ботинки тренера царапнули щебенку насыпи, потом, когда он достиг рыхлой почвы поля, затопали тише.

Иджер немного помешкал, однако пронзительный вой, нарастающий в небе, заставил и его спрыгнуть вниз и побежать. Молодые стебли кукурузы ударяли по ногам, когда он пробирался между бороздами. Сладкий запах поля возвращал Сэма в детство.

Неожиданно Пит Дэниелс навалился на него и примял к земле.

— Какого черта, Остолоп?! — возмутился Иджер.

— Эта штука идет на новый заход! Думаю, тебе не хочется стать для нее движущейся мишенью? — прохрипел Дэниелс. — Я научился этому во Франции, еще в восемнадцатом году. Больше двадцати лет прошло… Я и думать забыл о той войне… Но вонь от крови и дерьма там, в вагоне, живо заставили вспомнить…

В этот момент самолетное орудие выплюнуло новую порцию смерти, стегая опрокинутый поезд еще одним огненным хлыстом. Иджер зарылся лицом в прохладную, сырую землю. Дэниелс сделал то же самое. Вражеский самолет стремительно унесся прочь.

— Боже! — сказал Остолоп, осторожно поднимаясь на четвереньки. — Никогда не думал, что снова попаду под артиллерийский огонь. Но в сравнении с тем, что немцы швыряли на нас, это цветочки.

Иджер уставился на своего тренера. Он и не представлял, что может существовать нечто худшее, чем пережитое им минуту назад.

— Слушай, Остолоп, надо попробовать вытащить людей, — сказал Сэм. Когда он встал, у него дрожали ноги.

— Пожалуй, ты прав, — начал Дэниелс. — Просто чудо, что весь поезд не загорелся.

Иджер огляделся и ахнул. Горизонт был в огне. Полыхали два больших цементных завода в Диксоне, а вместе с ними горела и немалая часть самого города.

В красных сполохах огня Иджер увидел, как из покореженного поезда выбираются люди, а некоторые, подобно ему с Остолопом, стоят посреди кукурузного поля. Он взглянул в сторону паровоза и сразу понял, отчего перевернулся поезд: паровоз и тендер[15]въехали в бомбовую воронку.