Экспансия - Александр Авраменко

– Что ты думаешь, меня не волнует. Я здесь вождь. Поднимай народ, пусть берут инструменты и начинают валить деревья. Будем ставить два дома. И зимовать тоже здесь будем. После того как люди встанут, возьмёте луки, пойдёте на охоту. Все соскучились по свежему мясу.

– Понял, конунг, – вновь склонился Хикки.

Ну а что делать? Свен ведь не просто вождь и глава всех изгнанников. Он ещё и его дядя. Единственный оставшийся в живых родственник… Отцу на глазах семьи засунули в живот ядовитую змею через гигантский рог-лусхорн^[25]. Мать сожгли в доме после того, как она отказала в удовлетворении похоти присланному епископу. Как еретичку. И тут появился дядя, который подобрал и пригрел возле себя сироту, от которого отказались все, боясь церкви.

Люди начали шевелиться. С трудом, с плачем и стонами, но они брали топоры и шли к лесу. На кольях натянули снятые с кораблей паруса в качестве импровизированных шатров, поскольку построить дом не такое быстрое дело. Несколько женщин постарше занялись едой, запалив костры и водрузив на них котлы с водой. Дрова собирали совсем маленькие. С треском и стоном рвущейся сердцевины рухнуло первое дерево, спустя несколько минут – второе… Свен не щадил себя, орудуя топором наравне со всеми, хотя повязка на его боку вновь набухла алой кровью. Иногда, правда, замирал на несколько мгновений, когда перед глазами начинали плясать круги, а дыхание перехватывало болью. Вражеская стрела зацепила его, когда он стоял в строю хирда, прикрывая погрузку людей на корабли. Что удивительно, та легко пробила щит и его оковку, порвав кольчугу и вырвав клок мяса…

Через два дня вырос скелет здания, основные опоры и стропила, подпёртые столбами. Начали забивать в стены вертикальные плахи, заплетать стропила ветками, одновременно закладывая уже готовые куски дёрном. Дело спорилось, но вождя викингов не оставляла тревога – надолго ли они здесь устраиваются? И самое главное – как пережить зиму? Подростки ходят на охоту, и вроде пока мяса хватает. Скоро осень, наверняка будут ягоды и грибы. Если загнать всех женщин в лес, то можно набрать много еды. Жаль, хлеба нет. Зато в бухте много рыбы. Вода аж кипит! И сельдь, и треска, и даже видели сегодня плоскую тушу гигантской, едва ли не в два фотра^[26] длиной, камбалы. Да и сейчас, судя по запаху, готовят что-то рыбное.

– А-а-а!!! – послышался от костра полный ужаса крик.

Мужчина оторвался от обтёсываемого бревна. Какого… И едва не выронил инструмент из рук – в бухту заходило нечто невиданное, чёрное, о двух соединённых между собой корпусах, с треугольными парусами на высоченных мачтах. Корабли викингов по сравнению с ним казались детскими игрушками. А гигант, ловко маневрируя, занял позицию точно напротив вытащенных «пахарей моря», затем с громким шуршанием выехал носами на песок, и оттуда начали спрыгивать люди, мгновенно выстраиваясь в плотный строй, выставив перед собой невиданное оружие. Народ бросился врассыпную, мужчины за мечами и копьями, женщины пытались укрыться в лесу, но от него уже шагали вооружённые тем же непонятным и невиданным оружием плотные шеренги врагов. Свен похолодел – вот и всё… Он перехватил плотницкий топор поудобнее и с рёвом бросился на неизвестных врагов…

…Храбр с явным неудовольствием посматривал на скрученных верёвками пленников, сидя на свежесрубленном теми бревне и время от времени ковыряя носком подшитого акульей кожей флотского сапога землю. Наконец спросил старшего десантного наряда:

– Кто они?

– Похоже, викинги. Но почему-то одни бабы среди них. Мужчин-то и нет. А взрослых вообще… И все раненые. Да подростки. Словом, непонятно. Запасов нет. Совсем. Жильё стали строить. Похоже, беженцы. Либо спасались от кого.

– От кого – понятно. Письмо было намедни в Торговый град. Луры да иннуиты неведомых находников прогнали с Зелёной земли. Думаешь, чего наш двулодник погнали в рейд? Кажись, нашли этих неведомых…

Взглянул на выпученные от попыток порвать прочные верёвки глаза и побагровевшее лицо старшего из северян, на угрюмые лица стоящих на коленях других мужчин и подростков, на согнанных в кучу девочек, девушек и женщин с верёвками на шеях, усмехнулся, поднялся с дерева, махнул рукой:

– В трюмы всех. Мужчин – заковать в колодки пока. Спокойней будет. А жёнок – как посадите вниз, так и развязать можно будет. Охрану утроенную. Если верно, что я слышал, – ребятушки нам серьёзные попались.

Впрочем, наряды морских кораблей державы славов тоже были не лыком шиты. Отбирали туда так же строго, как и в тяжёлую турью конницу. Чтобы силой боги не обидели да ловкостью и сноровкой, ну и качку хорошо переносил. И подготовку воины наряда проходили очень суровую и жёсткую. Когда же державная армия стала на огнебои переходить, то и для них создали оружие такого типа, только воды не боящееся. Правда, более капризное в обращении. Но если ухаживать за ручницей, как положено в наставлении, то и служить она будет верно. Естественно, что бой рукопашный да на мечах и прочем не забывали при подготовке.

Сбросили на землю сходни, потащили и погнали пленников. Впрочем, слабый пол не трогали. В смысле – охальничать да обижать себе не позволяли. А мужчин так волокли. Пока заковывали в железные колодки, те могли видеть, что их женщин просто загнали вниз, в другой корпус. Ну а их в этот опустили. Закрыли плотно крышку. Стало темно, но вскоре вся внутренность осветилась – наверху открыли световые люки, забранные неведомым, пропускающим свет материалом. В углу стояла бочка с водой, к которой можно было подковылять и напиться. А вскоре вниз сбросили мешок с ещё тёплым хлебом. По буханке на человека. Свен подивился – тёплая еда-то. А это значит, что либо отплыли только что из гавани, хотя этого быть не может – они всю округу осмотрели внимательно, правда, с деревьев, либо уже на корабле невиданном пекли… Огонь на корабле?! Неслыханное дело…

К нему подобрался Хикки. Посмотрел вопрошающе, спросил:

– Как думаешь, вождь, что нас ждёт?

Тот помолчал, но отвечать всё же пришлось:

– Не знаю. Но вряд ли что хорошее. Нас, скорее всего, рабами сделают. А женщин… – Скрежетнул зубами в бессильной злобе. – Пустят их на утеху своим как пить дать.

Он и так ждал, что вот-вот, в любой момент раздадутся с палубы крики насилуемых девушек. Но прошёл день, наступила ночь, а всё было тихо. Впрочем, это ни о чём не говорило – могли и рот заткнуть или, тем паче, языки вырезать… Но сверху доносились лишь редкие команды на слышанном когда-то языке, да часовые постоянно оглядывали сбившихся в кучу пленников.

Через неделю плавания характер хода громадного корабля изменился: он начал совершать непонятные манёвры, команды отдавались одна за другой. Жаль, ничего не видно.