Гробницы пяти магов - Андрей Васильев

Паром стукнулся о берег – мы покинули территорию герцогств.

– Еще один вопрос, – Гарольд нахмурился. – Нет ли у тебя лопаты? Нам надо друга похоронить.

– Как не быть, – дядька Ларс отошел к небольшой дощатой будке, стоящей прямо на пароме, покопался в ней и протянул Монброну лопату – хорошую, стальную. – Для такого случая – найдем. Только прямо здесь, на берегу, не прикапывайте, не надо. Река по весне разливается, подмоет могилку, не дело это. Вон, на холме хороните, лучше места и не придумаешь.

Могилу рыл Жакоб, мы же тем временем общались с нашим пленником, который сидел на земле и злобно зыркал на нас исподлобья.

– Слушай, давай не будем тратить время, – предложил ему Гарольд. – Серьезно. Расскажи нам то, что мы хотим услышать – и все пройдет быстро и безболезненно.

– Какой мне смысл что-то рассказывать, если вы меня все равно убьете? – хохотнул разбойник. Но некий нервяк в смехе был – умирать ему явно не хотелось. Да оно и понятно – кому к Небесному Престолу охота отправляться?

– Вот ты идиот, – возмутился Флик. – Он же тебе сказал – быстро и безболезненно. А если нет – то долго и мучительно.

– Я потерплю, – заявил разбойник. – Мне на все эти гансовы дела плевать, просто вы мне очень не нравитесь. Не люблю я вас, благородных, с детства ненавижу. И кровушки вашей я на лесных дорогах поцедил немало, так что будет что вспомнить, когда вы меня огнем начнете жечь. Потерплю. Да и потом – разве вы толком умеете пытать? Кишка у вас тонка, первыми блевать побежите, как паленым мясом запахнет.

– Вот ведь, – Гарольд вздохнул. – Что скверно – он прав, лично я пытать не мастак. У батюшки в замке кат есть, это его работа. Фальк?

– Бить могу, – отозвался Карл. – Кости могу переломать, но ору будет! И звук очень противный. Эраст?

– Я вообще с этой стороной жизни не сталкивался, – пожал плечами я. – Ни так, ни, хвала богам, этак. Так что ничем помочь не могу. Подержать могу. Флик?

– Да тьфу на вас, – не выдержала Фриша, которая молча сидела у тела Ромула. – Развели тут. Слышь, вольный человек.

– Чего? – раздвинул губы в улыбке разбойник.

– Того, – хлестнула по ним ладонью Фриша. – Ты слышал, кто мы есть?

– Подмастерья мага, – уже без улыбки ответил тот.

– Подмастерья, – подняла вверх указательный палец девушка. – То есть мы уже чего-то умеем. Силы у нас маловато – но это у каждого по отдельности, а если мы ее объединим, то на тебя хватит. Мучать тебя? Да зачем, сдалось нам оно, дерьмом твоим дышать. Это они не умеют, негде им было такому учиться. А я выросла на улице, все видела, все умею. Я из тебя, здорового мужика, если понадобится, обрубок с глазами сделаю, понятно? Но не стану – это долго и противно. Я поступлю по-другому, если ты молчать будешь. Я тебе глотку вспорю, дам твоей душе уйти, а потом верну ее в мертвое тело. Ты будешь все понимать, ты останешься собой – но в мертвом теле, которое будет гнить и разлагаться. Его будут жрать черви – а ты все еще будешь внутри него и никуда не денешься. Потом плоть слезет и останется костяк – и ты будешь при нем. Это смерть, растянутая на века, понял? Пока последняя крупица последней кости не станет песком, ты будешь там, где мы тебя закопаем. А мы тебя так закопаем, что никто никогда тебя не найдет.

Что разбойника – меня самого проняло, прямо дрожь по телу прошла.

– Затратное дело, – задумчиво сказала Аманда. – Но, если все силой с ней поделимся – получится.

– Я только «за», - отозвался Флик, рассматривающий свою добычу, которую он выгрузил на какую-то тряпицу. – Благое дело.

– Жуть какая, – Флоренс зябко обняла себя за плечи. – Но на меня рассчитывай.

– Что вы хотите знать? – глухо спросил разбойник. Зацепило его – и неслабо. Оно и понятно – смерть что, ерунда, по сравнению с таким-то посмертием.

– Почему вы хотели убить именно его? – Аманда опередила Гарольда, ткнув в его сторону пальцем. – И не говори, что это не так.

– Да так, так, – разбойник поерзал на земле. – Неделю назад к Гансу прибыл какой-то его знакомец, мне ребята про это рассказали потом, меня самого в лагере не было. Они закрылись у него в шатре и о чем-то минут двадцать говорили. Потом этот человек быстро из лагеря убрался, а Ганс собрал своих ближников и сказал, что днями по одной из трех дорог, ведущих к королевствам, проследует группа всадников, и вас всех описал, причем очень точно, сейчас я это сам вижу. И что надо ее перебить, желательно – всю. Но, если не выйдет всю, то хотя бы ее вожака, вот этого, светловолосого. И еще двоих благородных – девку с короткой стрижкой и еще одного, среднего роста, тоже белявого. Вон того, наверное.

И он кивком показал на меня.

О как. И про меня не забыли.

– Как он выглядел? – Гарольд присел около разбойника на корточки и потряс его за грудки. – Гость этот как выглядел?

– Да не знаю я, – заорал бандит. – Не знаю! Не было меня в лагере! Все что знал – рассказал.

– А что, наш друг правда сына Ганса прибил? – хмуро спросила Аманда.

– Единственного, – с ноткой злорадства подтвердил разбойник. – Редриком его звали. Ох, Ганс это так не спустит. Хотя сопляк сам виноват, мы ведь вас случайно заметили, эта дорога – она не значилась среди тех трех, что Ганс назвал, представляете? Прав ваш вожак, вас на ней никто и не ждал, мы там по другому поводу оказались. Купчину мы там одного поджидали, он всегда по этой дороге ездит, и охраны с ним всего два человека, так накой огород с падающими деревьями и всем таким городить? А вас у мостов ждали, там бы вы точно не ушли, там по десятку арбалетчиков и дюжине лучших бойцов в засадах сидели. А вы тут отчего-то оказались. Ну, у Редрика и взыграло ретивое, захотел он ваши головы папке показать, мол – он тоже чего-то стоит, все чего-то ему доказать желалось. Говорил ему Жиротряс – не лезь, пусть едут, это не селяне, а у нас всего три арбалета, посекут нас. По его и вышло – и Редрика вы прибили, и остальных всех тоже. Кроме Жиротряса, я видел, как он в лес утек, так что Хромой все узнает. И мой вам прощальный совет – не суйтесь больше в леса, те, что в герцогствах, вам из них не выбраться никогда.

– Весело, – почесал затылок я.

Вот только этого нам и не хватало.

– Ты обещал, – требовательно обратился бандит к Гарольду.

– Погоди малость, – сурово ответил ему Монброн и подошел к разверстой могиле. – Жакоб, все уже. Зачем так глубоко?

– Нормально, – проворчал Жакоб, выбрасывая из могилы лопату и вылезая сам. – Вот этого еле присыплем, а Ромула – как положено.

Вскоре Ромул обрел свой последний приют, и тогда Гарольд сдержал свое слово – коротким движением перерезал разбойнику горло прямо над холмиком могильной земли.

– Мы будем помнить о тебе, – коротко сказал он и оттащил труп в сторону. – Мы все придем туда, куда ты ушел, просто ты стал первым.

– Мы будем помнить, – нестройно сказали мы ритуальную фразу.