Братья по оружию - Дон Перрин

— Капитан Балиф прибыл, как вы и приказывали, мой Лорд, — проговорил помощник. — И он не один.

— Ах да… — Ариакас сразу вспомнил красавицу, наблюдавшую за тренировкой с края плаца. О Боги, неужели он стал забывать о подобных вещах? Лорд глянул на себя — на нём были лишь короткие кожаные штаны, которые он носил под доспехами, и больше ничего. Впрочем, если то, что он слышал об этой женщине, верно, она не будет шокирована видом неодетого мужчины.

— Вели им войти, — приказал Ариакас.

Женщина смело вошла первой, следовавший за ней Балиф отсалютовал и вытянулся по стойке «смирно». Она быстро обежала взглядом внутреннее убранство, после чего уже не спускала взгляд с Лорда Ариакаса. Сразу было видно, что перед ним не застенчивая девственница, запуганная и бесправная, но и не шлюха с продажным и оценивающим прищуром накрашенных глаз. Пристальный взгляд этой женщины был смел, невозмутим, проникновенен и бесстрашен.

Ариакас, привыкший к тому, что люди безропотно склоняются перед ним, вдруг оказался под прицелом горящего взора. Прекрасные глаза красноречиво говорили, что его оценили по заслугам, но в то же время, если их хозяйке не понравится то, что он ей скажет, она не будет колебаться ни секунды, а развернётся и гордо уйдёт. В любое другое время подобная наглость вызвала бы ярость и раздражение у Лорда Ариакаса, но сейчас, после удачной тренировки, он находился в благодушном расположении духа, и эта гордая красавица с вьющимися волосами и прекрасной фигурой неудержимо влекла его.

— Мой Лорд, — произнёс Балиф, — разрешите представить вам Китиару Ут-Матар.

«Так она соламнийка! Вот откуда эта гордость и бесстрашие, — подумал Ариакас. — Она вся пропитана вольным воздухом тех мест, словно окружающий мир просто игрушка у её ног. И у неё были прекрасные учителя, вы только посмотрите, как она носит меч — словно он является продолжением тела, весьма симпатичного тела, надо сказать… И всё же она не рыцарь, эти зовущие губы и глаза никогда не могли бы появиться среди набожных хвастунов Соламнии».

— Китиара Ут-Матар, — сказал Ариакас, заложив руки за широкий пояс, — добро пожаловать в Оплот. — Его глаза неожиданно сузились. — Мне кажется, мы уже встречались.,.

— Я не была удостоена подобной чести, — поклонилась Китиара, улыбнувшись ещё шире. В полумраке шатра её опаловые глаза горели ярким огнём.

— Нет, имя «Китиара» кажется мне знакомым, — задумчиво настаивал тот.

— Мой Лорд немного ошибается, — выступил вперёд Балиф, о присутствии которого Ариакас успел уже позабыть. — Вы не встречались лично, но два года назад в Нераке, когда вы наблюдали за строительством великого Храма…

— Вспомнил! — кивнул Ариакас. — Ты — тот шпион, который доставил важную информацию о Квалинести. Холос был очень доволен её качеством. Тебе наверняка будет приятно узнать, что она стала основой наших действий против эльфийских язычников.

Улыбка Китиары слегка увяла, но затем расцвела с новой силой. Проницательный Ариакас заметил, как пламя в глубине её глаз на мгновение померкло, и задался вопросом, что могло послужить причиной этому.

— Я очень рада была услужить, — сказала Китиара чуть дрогнувшим голосом.

— Присаживайся, — кивнул Ариакас. — Андрос! — Он хлопнул в ладони, вызывая раба.

Появившийся мальчишка лет шестнадцати, захваченный в одном из недавних набегов, быстро приблизился и низко поклонился.

— Тащи вина и мяса для моих гостей, — велел Ариакас, — я думаю, ты разделишь со мной ужин?

— Это будет честь для меня, — согласилась Китиара. Мнением Балифа никто не поинтересовался. Ещё один раб был послан в соседние палатки за дополнительной мебелью для гостей, а Ариакас, встав с кресла, одним движением скинул со стола огромную карту Абанасинии и груду деловых пергаментов.

— Прошу извинить за грубость трапезы, — галантно извинился он, усаживаясь за стол. Несмотря на присутствие капитана, общался он исключительно с Китиарой. — Когда я угощу вас в своей главной резиденции, вы попробуете одну из самых изысканных кухонь на всём Ансалоне. Мой главный повар — настоящий маг, творящий чудеса, именно это и спасло ему жизнь в своё время. Так что он готовит каждый раз как будто в последний, — рассмеялся Ариакас.

— С нетерпением буду ожидать этого, — произнесла Китиара.

В шатёр с поклоном внесли огромное блюдо с жареной олениной, которая шипела и истекала жиром под ароматными приправами.

— Угощайся, — Ариакас первым снял с пояса нож и отрезал себе толстый дымящийся кусок мяса. — Я думаю, сегодня можно не придерживаться этикета. Клянусь Её Тёмным Величеством, я голоден, как целый отряд! Мы хорошо поработали сегодня и можем немного отдохнуть. — Он искоса взглянул на Китиару, наблюдая за её реакцией. Китиара не спеша отрезала себе не меньший кусок.

— Я наблюдала за вами, милорд. — Она насыщалась, как и подобало старому воину, никогда не уверенному в том, где он снова сможет хорошо закусить. — В ваших отрядах строгая дисциплина и порядок, но не слишком ли суровая? Или пополнять численность полков будут мёртвые из могил?

Ариакас усмехнулся:

— В моей армии платят — и неплохо. Причём платят вовремя и без обмана. Я не принадлежу к тем полководцам, которые теряют половину отрядов по весне, потому что крестьяне бегут в свои деревни сеять хлеб. Мои полки не нуждаются в припасах городов, которые захватывают. Это их премия за хорошую службу — и не более. Достойная оплата даёт им чувство гордости за свою работу, когда она выполнена хорошо. — Он повёл литыми плечами. — Но, как и любой командир, я всегда имею недовольных. И от них необходимо избавляться первыми. Если нянчиться с ними и потакать, то это разложит всю остальную армию. А тогда армия превращается в неорганизованную банду, не подчиняющуюся ничьим приказам. Для военачальника это хуже смерти.

Китиара, прекратив есть, внимательно слушала Ариакаса, кивая головой, соглашаясь с его словами.

— Ну, хватит об этом, — оборвал себя Лорд. — Расскажи мне лучше о себе, Китиара Ут-Матар.

Ариакас махнул рабу, приказывая налить всем ещё вина. Он отметил, что Китиара пьёт очень мало, мелкими глотками, смакуя драгоценную влагу, в отличие от Балифа, который уже осушил три кубка и сейчас приканчивал четвёртый.

— Даже не знаю, что может заинтересовать милорда, — потупилась Китиара. — Я родилась и выросла в Утехе, что в Абанасинии. Моим отцом был Грегор Ут-Матар, Рыцарь Соламнии, один из лучших воинов своего времени. — В её устах это прозвучало не как хвастовство, а как констатация факта. — Но, к сожалению, ему не хватило сил придерживаться тех правил, что сотнями окружают жизнь рыцаря. Он продал свой меч и талант там, где платили больше. Когда мне было пять лет, отец взял меня с собой на поле битвы и там преподал первый урок обращения с мечом. Ещё долгое время он обучал меня и учил выживать в окружающем мире, а потом дела позвали его обратно в Соламнию. С тех пор я не видела его… — Китиара замолчала.

— И ты…