Мой друг - вампир - Елена Артамонова

– Слушай, Наталья, а сколько на ферме вампиров? – вмешалась в разговор Панкратова.

– Кроме Хозяина и Ирэн, еще трое или четверо. Это надсмотрщики. К счастью, мы с ними редко встречаемся. Они следят за работой и наказывают провинившихся. Вампиры прекрасно видят в темноте и обладают великолепным слухом. От таких стражей не скроешься, их не обманешь. Если кто-то из поселян выйдет за пределы фермы, они… – Наташа замялась. – Надсмотрщики забирают его кровь в больших, чем положено по норме, количествах.

– Понятно. И часто они так «обедают»?

– Не очень. На моей памяти раза три. Но я здесь не так давно. – Она склонила голову над вязаньем, и спицы замелькали с удвоенной быстротой.

Настало время «соляризации» – так в этом сумасшедшем доме называли дневную прогулку по внутреннему дворику. Прозвенел звонок, Наташа отложила спицы и заторопилась в гостиную. Там уже собралось человек двадцать – в основном это были молодые ребята и девушки, года на три-четыре старше нас с Панкратовой. За спинами рослых парней промелькнула белая макушка Мити, чуть поодаль я заметила Павлика. Процокав по комнате на высоченных «шпильках», Ирэн повернула ключ в замочной скважине неприметной двери.

– Строимся парами, – скомандовала она и невольно попятилась, вжавшись в стену.

Стукнула ударившаяся о стену створка, и в помещение ворвался свежий ветер, полный дурманящих запахов летнего дня. Выглянув из-за плеча Наташи, я увидела освещенный солнцем кусочек земли. Построившись парами, поселенцы чинно двинулись навстречу долгожданным лучам. Взгляд провожавшей нас Ирэн был полон неподдельного ужаса.

Я чуть не расплакалась от разочарования – мы находились на дне глубокого колодца, а где-то наверху, за толстой решеткой синело безоблачное летнее небо. Солнце поднялось достаточно высоко, чтобы наполнить своим светом колодец, но все равно это было душераздирающее тоскливое зрелище.

– Все еще намереваешься отстаивать права вампиров? – к Панкратовой подошел Павлик.

Мы попытались поговорить о случившемся, но разговор угас сам собой – слишком безрадостной была эта тема. Остальные пленники просто нежились на солнце, подставляя спины и плечи горячим солнечным лучам. Митя, Таня и я решили последовать их примеру, и только Павлик все никак не мог успокоиться:

– Днем упыри не смогут нас преследовать. Если один встанет на плечи другому…

– Там же толстая железная решетка, – перебил его Митя.

– Наверняка в таком обширном хозяйстве найдется инструмент для резки металла – ножовка или напильник. И вообще, решетку можно выломать. Удивительно, кругом столько крепких ребят, и никто не пытается освободиться!

– Они – чокнутые, – шепотом пояснила я. – Нас поселили с девчонкой, которая убеждена, будто жить здесь лучше, чем на воле.

– Я уверен, найдутся и нормальные. Надо напасть на вампиров днем. Осиновый кол в сердце, и никаких проблем!

Атмосфера безмятежного отдыха рассеялась – поселенцы смотрели на нас с испугом и осуждением.

– Что уставились? В скотов превратились? – психовал Павлик. – Хозяину донесете?! Плевать я хотел на вашего Хозяина!

– Остынь, приятель, – рыжеволосый парень взял его за плечо. – Думаешь, все так просто? Солнечный свет убивает вампиров, но в подземелье они сильны в любое время суток. К ним не подкрадешься, не убьешь из-за угла. Днем можно только убежать, не вступая в схватку. Теперь представь, мы выламываем прутья, вылезаем наружу и начинаем плутать среди топей и бурелома. Вряд ли удастся выбраться оттуда до темноты, а сразу после захода солнца вампиры отправятся в погоню. Не сомневайся, для них она завершится успешно. Еще не расхотелось устраивать восстание, умник?

– Вы жалкие, запуганные трусы!

– Коля, ты не рассказал самого главного, – вмешалась крутившаяся поблизости толстушка.

– Пустое, Наташа, разве не видишь, с кем мы имеем дело? Этот герой все знает сам и не будет слушать наши сказки. Эх, революционер доморощенный, только прогулку испортил… – Махнув рукой, Коля отошел в сторону.

– Дома я вам, девочки, такое расскажу, тако-о-о-е!

Оказавшись в комнате, толстушка тут же принялась за второй носок.

– Слышали когда-нибудь о деревьях-убийцах? – спросила она.

– Представь себе, да, – я пожала плечами, – старая сказочка.

– Сказочка! Иногда они подходят так близко к ферме, что ветвями над головой шелестят. Их даже вампиры боятся.

– Это вас Ирэн запугивает или сам Хозяин?

Меня раздражали румяная кукольная мордашка Наташи и ее непоколебимая уверенность. Почувствовав неприязненное отношение, она отложила спицы и поднялась из-за стола.

– Не хотите слушать, могу помолчать, но поверьте на слово – здесь, на ферме, жизнь спокойная и сытая, а вокруг – зло, хаос и беспредел! – И, помолчав, примирительным тоном добавила: – Поспите немного. У нас необычный график работы – от заката до рассвета, поэтому после «соляризации» все ложатся спать и отдыхают до вечера.

Я лежала, уперевшись взглядом в бревенчатую стену и раздумывая о случившемся. Было совершенно ясно – обратной дороги с фермы нет, и мы навсегда останемся рабами мерзкого кровососущего паразита. Сон подкрался незаметно, перенеся меня на кладбищенскую аллею. Оказавшись в знакомом кошмаре, я попыталась воспользоваться советами тети Лары и изменить ход сновидения. Тщетно. И во сне и наяву события развивались совсем не так, как хотелось бы. Облака цеплялись за голые ветки деревьев, моросил мелкий дождь. Внезапный порыв ветра разогнал облака, и я увидела ослепительно белое, злое солнце. От его света все вокруг преобразилось, приобретя мертвенный холодный оттенок. Постепенно мне стал понятен смысл чудовищной подмены – от предметов осталась только форма, а сущность каждого из них переменилась. Этот мир больше не принадлежал людям. Потом появились и они – сероватые, почти прозрачные тени, скользившие между могилами и деревьями… Почувствовав, что могу двигаться, я заторопилась к видневшемуся за церковью выходу с кладбища. Но путь к спасению оказался отрезан – навстречу неторопливо шагали двое. На вид это были типичные вампиры, их белые неживые лица заливали лучи злого солнца. Блеснули в зловещей ухмылке острые клыки – отныне вампиры больше не боялись солнечного света.

– Мертвые хоронят живых, жизнь стала смертью, а смерть – жизнью.

Ледяные руки вампиров сжали мои запястья, вновь блеснули на солнце омерзительные клыки…

– Проснись! Проснись! Ирэн не говорила, что ты кричишь во сне. – Возле кровати стояла расстроенная Наташа. – Это скверная привычка. Из-за тебя я буду недосыпать, и может ухудшиться качество моей крови.

– Спасибо, что разбудила. – Я отвернулась к стене и засунула голову под подушку.

В медкабинете было по-своему уютно – свет здесь горел ярче, стены украшали календарики с котятами, а на столе стояли забавные безделушки. Сидя на скамейке, мы с Панкратовой наблюдали за взбешенной Ирэн.