Нарушители - Анжела Ченина

Но Рауль молчал.

* * *

Утро выдалось пасмурным. В открытое окно сыпалась мелкая морось, воздух был прохладным и свежим, пах мокрыми листьями и странным запахом незнакомых цветов. Рауль, под утро заснувший на сотворенном наспех матрасе, потянулся и взглянул на показатели киберкомплекса. Цикл давно завершился, мальчишка пока еще спал — но «проснуть» его можно было в любой момент.

Таэни прикорнула тут же, она спала, сидя в старом кресле. Ей, вероятно, снилось что-то очень хорошее. Таэни еле заметно улыбалась, на ее лице проступило нечто неуловимое, счастливое, детское…

— Ладно... — сказал Рауль вслух. — Интересно, как нас зовут?

Он ткнул пальцем в один из символов. Внутри капсулы вспыхнул свет, прозрачный полог скользнул в сторону, открыв белоснежное ложе с эльфенком.

— Просыпайся, — сказал ему Рауль. — С возвращением в мир говорящих.

Мальчишка открыл глаза и сел в капсуле.

— Добр… — начал он и осекся. Вытаращил глаза. Сунул палец в рот. Высунул язык и попытался посмотреть на него, чуть не ломая глаза. И наконец обалдело воззрился на Рауля.

Проснувшаяся Таэни тихо смеялась в своем кресле.

— Как зовут-то тебя? — спросил его Рауль. Он пытался не рассмеяться , чтобы совсем уж не потерять лицо перед мальчишкой. Образ нужно держать. Панибратство пока ни к чему...

— Гэми, — мальчику трудно было осознать, что он теперь может говорить. Он всё никак не могу принять этого чуда. — Гэми, господин Ам.

— Видишь, Гэми, ничего страшного не случилось. Давно ты с такой бедой ходил?

— Полгода, господин Ам, — Гэми горестно вздохнул. — Так было больно сначала! А потом прошло немного, но всё равно болело…

— И какие уроды с тобой это сделали?

— Хозяин, господин Ам, — Гэми покосился на Таэни. Та сделала страшные глаза и принялась подавать мальчишке какие-то знаки. — Спасибо вам, господин, что вернули мне язык…

— Не за что, — машинально ответил Рауль. Тут же осекся внутренне, плюнул... опять промашка. Ладно, черт с ним со всем, одной несуразностью больше ли, меньше. — За какие грехи? Кто он, этот хозяин?

— Мы тут жили, в городе, — голос мальчика стал плаксивым, жалостливым. — А потом хозяйка от хозяина сбежала к другому. Ну, он позвал нас всех, у него нас четверо жило, и стал спрашивать — как же мы просмотрели. А я повторил, что от хозяйки слышал… ну, он и…

— Скотина какая, — с чувством сказал Рауль. — Ему бы самому кое-что отрезать, полезно было бы... Ладно, Гэми, это все позади. Теперь тебя никто не обидит. Сколько тебе лет?

— Тридцать шесть. Господин Ам, а можно я отсюда вылезу? — попросил мальчик.

— Давно уже можно.

Где-то внутри, глубоко, против воли рождалось сладкое чувство. Добрый волшебник... Признайся уж, Лин. Тебе ведь в последние годы так не хватало простой благодарности. Чтобы сказали спасибо. Когда ты таскал в Церес коробки с жратвой, кормил монгрелят — не было у тебя ни денег, ни власти, но зато тебя просто любили. А потом...

— Таэни. Подобные вещи тут — норма? Хозяин может творить с рабом все, что угодно?

— Да, господин Ам, — Таэни приняла правила игры. Вчерашний разговор не давал ей покоя, и сейчас она пыталась смирить рвущееся наружу любопытство. И страх. И надежду. Ей даже казалось, что Рауль… нет, не Рауль, а Лин словно бы светится изнутри. — Хозяин в своем праве, господин Ам.

Рауль кивнул.

— Гэми, вылезай, одевайся. Иди к остальным. Не буди, пусть поспят вволю... Как проснутся — пусть приходят в столовую... ну, ту большую комнату — вчера еще выбрали, помнишь? Завтракать будем. Дарни я помогу туда выйти. Кстати, думаю, скоро мы и его вылечим. Ну, беги...

Он посмотрел на Таэни. Подождал, пока Гэми исчезнет.

— Лин, прости меня, — попросила она, когда топот ног ошалевшего от счастья мальчишки стих. — Я, до тех пор, пока не увидела его… я же не верила тебе, Лин.

— Чему ты не верила? — удивился Рауль. — Тому, что с Гэми все будет в порядке? Или что я — это Лин?

— Нет… что эта штука может вылечить, не верила. И еще… Лин, ты вчера сказал — «госпожа Таэни»… Лин, я скорее умру, чем стану госпожой!.. Я не хочу ею быть, — Таэни говорила поспешно, лихорадочно. — Лучше всю жизнь так, чем…

— Чем сделаться, как те сволочи, что могут вырвать язык ребенку?

— Да. И не только. Господа, они же постоянно лгут, — Таэни покачала головой. — Они живут ложью, и… Лин, можно я буду просто собой?

Рауль засмеялся.

— Таэни, к счастью, тут совсем другое. Одно слово может иметь несколько смыслов. Господин, госпожа... у нас это вовсе не значит «тот, кто имеет рабов». Просто вежливая форма, ничего более. Если кто-то еще не знаком с тобой лично, он будет звать тебя «госпожа Таэни» — для вежливости. А когда познакомится — то просто, по имени. Не забивай себе этим голову — все это мелочи... Скажи лучше другое. Это, конечно, противно — быть «господином». Здесь-то уж ладно. Но нам ведь придется ходить и на людях... а там мне лучше стараться не выделяться. Так что, Таэни, придется тебе меня выучить — как подобает вести себя господину. Надеюсь, я не успел напороть особенных ляпов с настоятелем монастыря....

— Ладно… — Таэни задумалась. — Ну, если мы поедем вместе куда-нибудь, то я должна буду сидеть в экипаже не на скамейке, а на полу. Вы, господин Ам, — она усмехнулась, — должны говорить со мной строго. С другими людьми, если они ниже чином, чем вы, говорите надменно и коротко. С теми, кто равен — доброжелательно, но скупо…

— …а с теми, кто выше, надеюсь не встретиться, — закончил Рауль. — Для эльфят я остаюсь «добрым господином». Со странностями, конечно, вон, вчера воду сам из колодца таскал... Но, надеюсь, относительно в рамках. А ты — ты моя фаворитка. Возможно, даже любовница... — он усмехнулся. — У вас тут как хозяева по этой части?

— Обыкновенно, — пожала плечами Таэни. — Как везде. Я вон не хотела… так побили и продали. Сплошь и рядом так.

— Значит, договорились, — закончил Рауль. — Заодно ты еще и прислуга, куда же без этого... Кстати, пойдем-ка, на стол соберем для наших эльфяток. Завтракать скоро пора.

* * *

В «столовой» было пусто — два голых стола в середине комнаты, стулья — и не особо уютно. За серым окном накрапывал дождь. Рауль недовольно покачал головой.

— Чистоту мы здесь навели, но вид — просто-таки мерзость запустения. Ну-ка, где там мой синтезатор?.. Как у вас в приличных домах за стол собирают? Скатерти там, вилки, ножи? Или вы руками едите?

— Нет, не руками, конечно. Парадные скатерти синие, очень красиво… Ну и вилки, ножи… это само собой. Ножей два, вилка три зубца имеет. А ложек полагается четыре. Лин, а можно сделать занавески на окна?

— Занавески-то можно, — пробормотал Рауль, — только чем их к окну прикурочить? Вот уж не думал, что нужно загнать в базу данных карнизы для штор... Ладно. Сейчас наколдуем...