Форс-мажор - Алексей Калугин

– Тогда чего же мы ждем?

– Ну, видите ли, Петр Леонидович, – смущенно потупил взгляд Исмаил. – К вам я не испытываю никакой личной неприязни. Даже наоборот, я восхищен тем, что вы делаете. Поэтому, перед тем как завершить наше маленькое дельце, я хотел расставить все точки над «ё». По-моему, будет справедливо, если перед смертью вы узнаете… Черт!

Не успевшего завершить витиеватую фразу Исмаила оттолкнул в сторону бармен. Опершись руками о край стола, он впился безумным взглядом в простреленный затылок Марвина-Маврина, затем скользнул по кровавой луже, ползущей в сторону ростка информационной башни. Рот бармена приоткрылся, из уголка тонкой струйкой потекла слюна. Бармен рухнул на стол – в первый момент мне даже показалось, что так же, как Маврин-Марвин, он получил от Исмаила пулю в затылок, – и принялся, хлюпая, слизывать со столешницы кровь.

– Этот тип тоже на вас работает? – спросил я у Исмаила.

– Конечно же, нет, – недовольно поморщился официант. – Я вообще впервые его сегодня увидел… Мерзкая тварь, почувствовал уины в растекающейся крови.

– А чо добру-то пропадать, – буркнул, чуть приподняв лицо, бармен.

– Что ж, Петр Леонидович, поскольку нам не дают продолжить беседу…

– Мне он не мешает, – кивнул я на хлюпающего бармена.

– …Я вынужден завершить свою миссию, – Исмаил сдернул прикрывающую пистолет салфетку, наверное, чтобы удобнее было целиться.

– Э, стой, братан! – поднял перемазанную кровью рожу бармен. – У меня на этого мужика свои виды имеются!

– Не понял? – нахмурил брови Исмаил.

– Ну и дурак, значит. – Бармен сунул руку за пазуху и вытянул оттуда здоровенный пистолет. Что это был за пистолет, понятия не имею, я вообще в оружии плохо разбираюсь, но он оказался таким невероятно огромным, что я удивился, как его не было заметно под рубашкой и фирменной малиновой жилеткой. – Короче, – бармен, как дирижерской палочкой, взмахнул стволом своего монстра. – Тебя, братан, – это он Исмаилу, – я приговариваю к смерти за убийство лидера нашего экотеррористического движения «Зеленый Бор»…

– «Зеленый Мир», – поправил я.

– Точно, братан, спасибо, – с благодарностью кивнул бармен. – Ты, кстати, тоже приговорен за соучастие в убийстве.

– Но ведь он, – указал я на Исмаила, – хотел и меня застрелить.

– Это уже ваши проблемы, – бармен показал нам открытую ладонь левой руки. – Я в них вмешиваться не собираюсь. От мавра-то что требуется? Сделать свое дело и по-тихому свалить.

– Ну, допустим, по-тихому уже не получится, – Исмаил переориентировал ствол своего пистолета на бармена.

Бармен направил свой пистолет на меня.

– Брось пушку, братан, иначе я пристрелю фраера.

Я пожалел, что у меня нет пистолета. А лучше – двух.

А еще мне стало грустно: в жизни так много дураков, что порой они могут встретиться за одним столиком и даже с намерением убить одного и того же человека. И, собственно, делать с этими идиотами больше нечего, как только отстреливать. Нужно только найти вменяемых людей, которые взялись бы за дело. И тогда…

Когда мне уже показалось, что я близок к завершению аккуратной логической цепочки, ход моих размышлений оказался прерван самым неожиданным образом. На стол, прямо передо мной, запрыгнул один из унисексов, так тихо сидевших в своем углу, что о них все позабыли. Я-то уж так точно упустил из виду сам факт их существования. Чуть пригнувшись и наклонившись в сторону, унисекс поднял согнутую в колене ногу и резко распрямил ее. Пистолет, что держал в руке Исмаил, взлетел под потолок. Нога унисекса резко, как на пружине, дернулась еще раз, и теперь уже сам официант, раскинув руки, рухнул спиной на соседний столик. Унисекс выхватил из-за пояса небольшой баллончик с распылителем, сорвал ограничитель и направил дымящуюся струю жидкого азота на росток информационной башни.

Второй унисекс, оказавшийся позади бармена, схватил за запястье его руку с пистолетом и резко дернул вверх. Грохнул выстрел, но пуля ушла в потолок. Унисекс ударил бармена стопой под колено и тут же нанес удар кулаком по позвоночнику в области поясницы. Бармен зарычал, то ли от боли, то ли от злости, но, в отличие от потерявшего контроль над ситуацией Исмаила, он все еще пытался сопротивляться. Тогда унисекс схватил бармена за подбородок и резко дернул его голову в сторону. Раздался омерзительный хруст, и обмякшее тело бармена упало на пол.

– Наталья! – крикнул тот, что был на столе.

Ага, значит, по крайней мере одна из них – женщина.

Наталья обернулась.

Я посмотрел в ту же сторону.

К нам приближались шестеро выбежавших из кухни поваров в длинных белых халатах и высоких накрахмаленных колпаках. Первый сжимал в руке никелированный разделочный топорик с очень удобной деревянной рукояткой. У остальных – короткие автоматы, может быть, «узи», а может быть, что-то другое. Возможно, для кого-то принципиально важно, из какого именно оружия он будет застрелен, а мне так все равно.

Увидев набегающего на нее повара с поблескивающим топориком в руке, Наталья пригнулась. Брошенная ее напарником табуретка сбила повара с ног.

Бежавшие следом остановились, словно налетели на невидимую стену.

Тишина.

Будто время застыло.

Клац!

Повара разом передернули затворы.

Наталья прыгнула в сторону, перевернувшись через плечо, рукой опрокинула стол и залегла за ним. В каждой руке – по пистолету.

Тот, что стоял на столе, схватил раскрытый кейс, захлопнул его и кинул мне в руки. Не успел я поймать кейс, как унисекс ударил по нему ногой. Я вместе со стулом грохнулся на спину. Унисекс прыгнул на меня сверху.

И в ту же секунду воздух разорвал озверелый рык пяти автоматов, с яростью и ненавистью ко всему живому выплевывающих – выблевывающих! – набитые в них патроны.

Я думал, тут мне и конец.

Пули рвали дерево столов, крошили камень пола, сбивали развешанные по стенам декоративные украшения.

Грохот, треск, каменная крошка, щепки, грохот, вой…

И вдруг все затихло.

Как будто уши ватой заложили.

Только едва слышные сухие щелчки.

Лежавший на мне унисекс чуть приподнялся.

Только сейчас я его рассмотрел как следует. Этот, несомненно, был мужчина.

Он быстро глянул через плечо, затем снова повернулся ко мне и протянул руку:

– Хочешь жить, иди со мной.

Против такого предложения я ничего не имел. Я даже был рад тому, что нашелся кто-то, кто сегодня не хочет меня убить. И с готовностью протянул руку своему потенциальному спасителю.

Человек в одежде унисекс рывком поднял меня на ноги и толкнул в сторону двери. Сам он встал во весь рост и, выбросив перед собой руку с пистолетом, открыл огонь по перезаряжавшим автоматы поварам. Его напарница, поднявшаяся над краем столешницы опрокинутого стола, стреляла разом с двух рук.