Огненные купола - Дэвид Эддингс

– Нам надо поговорить, – сказал ей Спархок, входяи закрывая за собой дверь.

– В чем дело, Спархок?

– Только что приехали Тиниен и Бевьер.

– Да, я знаю.

– Опять ты играешь в свои игры? Ты нарочно собираешьздесь наших друзей?

– Конечно, отец.

– Может быть, скажешь мне почему?

– Нам очень скоро придется кое-что сделать. Я решила,что сберегу время, если заранее соберу здесь всех.

– Лучше бы ты сказала мне, что именно мы должнысделать.

– Не могу.

– Ты же никогда не обращаешь внимания на другиеправила.

– Это совсем другое дело, отец. Мы ни в коем случае неможем говорить о будущем. Если ты дашь себе труд хоть немного задуматься, ты исам наверняка поймешь почему. Ой-й! – Мурр укусила ее за палец. Данаясердито выговорила котенку, рассыпавшись пригоршней коротких урчащих звуков,пару раз мяукнув и завершив свою речь милостивым мурлыканьем. Котенок спристыженным видом принялся зализывать укушенный палец.

– Пожалуйста, Даная, не разговаривай с кошкой, –страдальчески попросил Спархок. – Если тебя услышит какая-нибудь служанка,нам придется месяц объясняться.

– Меня никто не услышит, Спархок. У тебя на уме ещечто-то, верно?

– Я хочу поговорить с Сефренией. Есть кое-какие вещи,которых я не понимаю, и мне нужна ее помощь.

– Я помогу тебе, отец. Спархок покачал головой.

– После твоих объяснений у меня обычно появляется ещебольше вопросов. Можешь ты для меня связаться с Сефренией?

Она огляделась.

– Во дворце, пожалуй, этого делать не стоит, отец. Приэтом происходит нечто, что трудно будет объяснить, если кто-то захочет насподслушать.

– Ты собираешься быть в двух местах одновременно?

– Ну… вроде того. – Она взяла котенка наруки. – Почему бы тебе не придумать причину взять меня завтра утром напрогулку верхом? Мы выедем из города, и там я смогу все устроить. Скажи маме,что хочешь поучить меня верховой езде.

– Но у тебя же нет пони, Даная. Принцесса одарила егоангельской улыбкой.

– Но это значит, что ты собираешься подарить мне пони,разве нет?

Спархок окинул ее долгим твердым взглядом.

– Ты же все равно собирался подарить мне пони, верно,отец? – Она на миг задумалась. – Белого, Спархок, – добавилаона. – Я решительно хочу белого пони. – Затем она прижалакотенка к щеке, и они хором замурлыкали.

Спархок и его дочь выехали из Симмура на следующее утро,вскоре после завтрака. Погода была ненастная, и Миртаи довольно громогласновозражала против прогулки, пока принцесса Даная не велела ей «не суетиться».Неизвестно почему это слово вызывало у тамульской великанши невыразимоебешенство. Она шумно удалилась, изрыгая ругательства на родном языке.

Спархок истратил не один час, чтобы отыскать для дочерибелого пони, и после того, как поиски увенчались успехом, он всерьеззаподозрил, что это был единственный белый пони во всем городе; а когда Данаяприветствовала коренастого пони как старого приятеля, к этому подозрениюприбавились и другие. За последние пару лет они с дочкой не без усилийсоставили список вещей, которые она не должна была проделывать. Начало этомупроцессу было положено довольно неожиданно, когда летним днем в дворцовом саду,обогнув самшитовую изгородь, он увидел, как под бдительным присмотром Данаистайка фей опыляет цветы. Хотя дочь, вероятно, была права, утверждая, что феисправляются с этой работой гораздо лучше пчел, Спархок остался тверд и настоялна своем. Однако на сей раз, поразмыслив, он решил посмотреть сквозь пальцы нато, каким образом его дочь заполучила себе белого пони. Ему нужна была еепомощь, а она могла бы с изрядной долей правоты указать: запрещать то, что ониназывали «вмешательством», в одном случае и тут же поощрять его в другом былобы по меньшей мере непоследовательно.

– Тебе понадобится сделать что-нибудьэкстравагантное? – спросил он, когда они отъехали на несколько миль отгорода.

– Экстравагантное? Что ты имеешь в виду?

– Тебе не придется летать или что-нибудь в этом роде?

– Это было бы нелепо, но если ты так хочешь…

– Нет-нет, Даная, что ты! Я, собственно, хочу сказать –не придется ли тебе делать что-то, что привлекло бы внимание проезжих, если б,скажем, мы свернули вон на ту лужайку?

– Никто ничего не увидит, отец, – заверилаона. – Скачем наперегонки к тому дереву!

Она даже не делала вида, что подгоняет пони, и тем не менее,вопреки отчаянным усилиям Фарэна, пони обогнал его на добрых двадцать ярдов.Когда Спархок осадил чалого великана, тот все еще с подозрением косился накоротконогого малыша.

– Ты жульничала, – упрекнул Спархок.

– Самую чуточку. – Даная соскользнула с пони иуселась под деревом, скрестив ноги. Подняв личико, она запела звенящей и вибрирующейтрелью флейты. Потом песня оборвалась, и несколько мгновений Даная сиделасовершенно неподвижно, с пустым, застывшим лицом. Казалось, она даже не дышит,и Спархок не мог отделаться от леденящего ощущения, что на лужайке он совсемодин – хотя Даная сидела в двух ярдах от него.

– В чем дело, Спархок? – губы Данаи зашевелились,но вопрос был задан голосом Сефрении, и когда девочка открыла глаза, цвет ихтоже изменился. У Данаи глаза были черные, а у Сефрении – темно-синие, почтилиловые.

– Нам так недостает тебя, матушка, – проговорилон, опускаясь на колени и целуя ладони своей дочери.

– Ты позвал меня через полмира, чтобы сообщить об этом?Я тронута, но…

– Не только за этим, Сефрения. Мы снова видели ту тень…и облако тоже.

– Это невозможно.

– Я тоже так думал, но мы все равно их видели. Хотятеперь оно другое. Во-первых, от него другое ощущение, и на сей раз его виделине только я и Элана, но еще Стрейджен и Улаф.

– Спархок, расскажи мне подробно, как это случилось.

Он рассказал о тени и коротко описал происшествие в горахблиз Кардоса.

– Что бы это ни было, – заключил он, – оновесьма целеустремленно старается не дать нам разобраться, что происходит вЛаморканде.

– А там что-то происходит?