Левиафан - Валерий Ковалев

Наконец долгожданная команда: «По местам стоять к всплытию!»

Рев сжатого воздуха в отсеках, вибрация корабельных палуб и арматуры, непередаваемое ощущение полета.

Отдраив свистящий люк, одетый в канадку и штормовые сапоги Морев неуклюже шагнул на мостик и задохнулся от хлынувшего в легкие влажного холодного ветра. Вслед за ним в рубке появились облаченные по штормовому заместитель, старпом и боцман.

— Перейти на управление с мостика, — приказал Морев боцману и вскинул к глазам бинокль. Пустынное море с гулом катило пенные свинцовые валы к низкому, покрытому тучами, горизонту.

— А ведь уже осень, — с тоской подумал Морев и, назвав боцману курс, обернулся к старпому.

— Сейчас подойдем к заливу, и если там нет сигнальных буев, идем в Архангельск, — сказал он.

— Да, без них в узкость соваться рискованно, — согласились Круглов с Сокуровым.

— Начать вентиляцию отсеков, — бросил в «каштан» Морев и через минуту внизу утробно загудели мощные вентиляторы.

Как и ожидалось, никаких буев на входе в залив не оказалось. Исчезла и невысокая вышка поста СНИС на ближайшей к морю сопке.

— Чего и следовало доказать, — взглянул Морев на угрюмо взиравших на берег офицеров, и приказал боцману изменить курс.

— Есть, — хрипло ответил тот, — и, завывая турбинами, ракетоносец стал совершать циркуляцию в сторону открытого моря.

— Вахте заступить по-походному, — бросил Морев старпому. Команде разрешаю выход наверх.

Вскоре из нижней части рубки потянуло сладковатым дымком, и донесся приглушенный говор.

…Ранним утром, следуя в надводном положении, крейсер вошел в горло Белого моря и направился к Двинской губе. Здесь осень была совсем иной. Над головой, в первых лучах солнца, синело высокое небо, на далеких низких берегах в утреннем тумане золотились бескрайние леса, море было спокойным и кристально чистым.

Хотя Морев все последние дни морально готовился к встрече с тем неизвестным, что ожидало их впереди, открывшийся на побережье вид поразил его. Стоя на мостике, он недоуменно озирал в бинокль незнакомую обширную гавань с многочисленными застывшими у причалов парусными и гребными судами; корабельную верфь с эллингом и штабелями леса в широком устье впадающей в море реки и довольно большой, обнесенный белокаменной стеной с крепостными башнями город, с величавым собором и многочисленными постройками из камня и дерева внутри и снаружи.

— Александр Иванович, да что же это такое? — недоуменно прошептал стоящий рядом Сокуров. — Просто мистика какая-то?!

— М-да, — удивленно произнес старпом. — Похоже на сон.

Словно в опровержение его слов, на одной из башен заклубился дым и тишину залива нарушил гул орудийного выстрела.

— Мда, сон наяву — буркнул Морев, опуская бинокль. — Что ж, будем готовиться к встрече.

Спустя минуту, сбросив ход, аспидно-черная туша ракетоносца настороженно застыла на глади залива.

А над городом уже тревожно гудел набат и к пристани валили толпы людей.

— Переполошили мы предков, — криво улыбнулся старпом, взглянув на Морева. — Как бы не начали палить по-настоящему.

— Все может быть, — ответил тот и, вызвав наверх сигнальщика, приказал поднять на рубке Андреевский флаг.

Спустя непродолжительное время от пристани отвалил весельный баркас и ходко двинулся в сторону крейсера. Помимо разношерстно одетых гребцов в чудных колпаках, на его корме виднелся человек в треугольной, обшитой галуном шляпе, зеленом мундире с красными обшлагами и золотисто-черной лентой через плечо.

— Похоже, офицер, — выдохнул, глядя в бинокль, заместитель. — Как встречать будем? — тревожно воззрился он на Морева.

— Без помпы, — ответил тот. — Боцман, дай-ка мне мегафон.

Между тем, приблизившись к крейсеру, баркас застопорил ход в сотне метров от него, человек в мундире, встал и, приложив ко рту рупор, звонко прокричал:

— Кто вы такие и с чем пожаловали?!

— Мы русские моряки! — ответил в мегафон Морев. — Возвращаемся из плавания!

После этого наступила тягостная тишина, нарушаемая плеском легкой волны и пронзительными криками вьющихся над кораблем чаек. Офицер недоуменно рассматривал темную громаду крейсера с Андреевским флагом на клотике, стоящих на мостике людей и озадаченно молчал. Наконец, приняв какое-то решение, он что-то приказал сидящим в баркасе, весла вновь вспенили воду, и через несколько минут суденышко приткнулось к сброшенному в воду с борта крейсера штормтрапу.

Уцепившись за него рукой, офицер вскарабкался на надстройку, где у рубочной двери его встретил спустившийся вниз боцман и препроводил на мостик. Это был средних лет худощавый мужчина, со смуглым обветренным лицом, тонкими усами и длинными черными волосами. На поясе у него висела шпага с золоченой рукоятью, а на ногах красовались высокие сапоги с отворотами.

— Вылитый Д'Артаньян, — пронеслось в мозгу Морева, вспомнившего фильм «Три Мушкетера» с участием Боярского.

Офицер, в чем теперь не сомневался никто из стоящих на мостике, бегло оглядев присутствующих, снял с головы шляпу и, отвесив им легкий полупоклон представился, — адъютант Вологодского генерал-губернатора капитан-лейтенант Морозов Павел Петрович. — С кем имею честь?

— Я командир корабля, капитан 1 ранга Морев Александр Иванович, — сглотнув застрявший в горле ком, хрипло произнес в ответ командир, а это, — кивнул он на стоящих с каменными лицами заместителя и старпома, — мои старшие офицеры — капитаны 2 ранга Круглов и Сокуров. Те набычились и молча приложили руки к фуражкам.

— Господин капитан, Вы сказали, что этот корабль русский, однако у нас таких судов нету, — сказал адъютант, — настороженно глядя на Морева. — Да и ваш вид… Я бы хотел получить дополнительные пояснения.

— Все очень просто, господин капитан-лейтенант, — криво улыбнулся Морев. — Это покажется вам невероятным, но мы прибыли сюда из будущего.

— Не уразумел? — сделал шаг назад и судорожно уцепился за эфес шпаги офицер.

— А чего ж тут не уразуметь, — присоединился к разговору Сокуров. — Именно из будущего, мы из XXI века.

— Т-такого быть не может, — ошарашено прошептал адъютант и вытаращил глаза.

— Как видите, может, — вздохнул Морев. — Ведь раньше вам не приходилось видеть таких кораблей?

— Н-нет, — ответил бледный офицер, со страхом взирая с высоты мостика на чудовищную тушу ракетоносца.

— А людей вроде нас? — улыбнулся Морев.

— Тоже, — эхом откликнулся тот.

— Ну, вот, а теперь видите. И, как говорится, принимайте гостей.

— Чудны дела твои, Господи, — взглянув на небо и осеняя себя широким крестом, пробормотал адъютант. — Господин капитан, — с поклоном обратился он к Мореву, я должен немедля доложить обо всем его превосходительству. Ваше судно военное?