Земля туманов - Андрей Ивасенко

– Долго объяснять, но жить там, где мы жили с отцом, намного сложнее, чем здесь. Бразилия – это сплошные соляные болота и люди там до тридцати не все доживают.[21]Да и не мой это был выбор.

– А твой отец…

– Его уже нет в живых. Нас, сотни две нелегалов, везли в трюме контрабандисты. Отец подхватил какую-то заразу, лихорадку, кажись, и до Австралии не дотянул… Многие тогда умерли.

Магда все еще не верила своим глазам, бросая взгляд то на поверженного злодея, то на того, кто отстоял ее жизнь и честь. Шум ветра превратился в шелест, и радость спасения музыкой звучала у нее в голове. Голос мальчика был мягок и доброжелателен, зачаровывал, как песня, от него веяло непоколебимой уверенностью и девушке это понравилось. Джо Снежок вызывал у нее неподдельный интерес. Это был не один из тех соседских мальчишек со щенячьими шеями, что заигрывали с ней, а настоящий герой, которого любая девушка грезит встретить, воспоминания о котором она и в глубокой старости будет перебирать, словно бусинки на четках, ожидая в молитве пришествие сна или смерти.

– Магда… Спасибо… – представилась и поблагодарила девочка. Страх начинал мало-помалу исчезать из ее души.

– Да ладно, – Джо расплылся в улыбке. – Сочтемся как-нибудь.

Девочка сама протянула ему руку. А спустя некоторое время нашла для Джо Снежка и место в своем сердце.

Так состоялось их знакомство. Снежок проводил Магду домой. Сердце мальчика часто-часто билось, когда он смотрел на нее, и он не мог найти этому объяснений. А девочка улыбалась и прятала глаза, держась за его руку. В ту ночь не было даже луны, но в начинающемся разгаре бури расцвела самая что ни на есть романтическая любовь. Звезды зажглись в их зрачках, и молнии остановились на небе. Ни он, ни она не понимали тогда происходящего, но чувствовали: то, что творится с ними, – прекрасно. Потом они долго не могли уснуть, думали друг о дружке, разговаривали, словно находились рядом и их не разделяли Пустоши: она – лежа на кровати в своей комнате, он – растянувшись на циновке в доме на холме, шлепая себя по лицу, чтобы отогнать жужжащих москитов. И говорили обо всем на свете – о родителях, о пережитых приключениях, о радостях и невзгодах – пока их не сморил сон.

А далее последовали другие события: неожиданная смерть деда, попытка властей упрятать девочку в сиротский приют, ее бегство, поиски Джо и радостная встреча с ним, а затем и ее полноправное членство в шайке Дикого Джека…

Магда смотрела на спящего Джо и лелеяла одну-единственную мысль, что они не разлучатся, они останутся вместе навсегда. И еще она хотела, чтоб скорее появился на свет тот, кто будет махать ручонками и называть ее мамой.

Девушка вздрогнула, услышав чьи-то тяжелые шаги, доносившиеся из коридора, вскочила, взяла лампу и подошла к двери.

* * *

Проныра враскачку, особой своей походкой, шел по коридору, когда приоткрылась дверь и показалась Магда. Его солдатские ботинки гремели так, будто маршировал целый полк. Он остановился, вперился взглядом в ее крепкие, налитые груди, еще не измятые мужской лаской и губами будущего ребенка, готовые вот-вот выпрыгнуть из-под кофты. Спелые шоколадные полушария. Они манили. Глаза у парня засияли, точно у гуляки-кота. Хотел, как обычно, громко пошутить, но девушка приложила палец к губам, требуя тишины.

– Проныра, а ты можешь ногами так громко не топать? – прошипела она. – Джо разбудишь. Случилось что? Куда так спешишь?

Парень замер, не сводя глаз с груди Магды, с лицом осчастливленного стеклянными бусами туземца. И тут же получил щелчок по носу.

– Куда вылупился, дурья башка?! Посмотрел – и будет.

Да, эта цыкнет, так и своих не узнаешь, очнулся Проныра и почувствовал, что его щеки вспыхнули, как от горячего ветра. «Та еще штучка».

– Буря будет. – Голос парня прозвучал невнятно, как если бы он говорил с полным ртом. – Надо Дикого Джека предупредить. Наши еще не вернулись.

– Тише! Кто?

– Шустрик, Косой, Прыщавый и Дорин, – перешел он на шепот, любуясь ее ртом и размышляя, откуда берется красота и почему от нее так запросто слетаешь с катушек.

– Ты что – выпил? – поморщилась Роза, почувствовав от Проныры запах алкоголя.

– Слушай, не лезь мне в печенку, – скривился тот. – Выпил совсем чуть-чуть.

– А Дорин чего с ними увязалась?

Он пожал плечами:

– А я почем знаю. Буди Снежка.

– Зачем?

– У него с Румбом более дружеские отношения.

– Обойдешься.

Магда увидела в руке Проныры бутерброд и сглотнула слюну. В последнее время она постоянно испытывала голод.

– Для него?

– Угу. Пес любит лакомства.

– Вот и топай. Сам.

Из этих слов Проныра понял, что разговор окончен.

Магда шмыгнула обратно в комнату и прикрыла дверь.

Она вернулась к Снежку – во сне невинному и чистому, как ребенок, которого она носила под сердцем. На самом же деле, Джо был одновременно и герой, и отпетый бандит, из породы тех людей, которые думают, что способны сокрушить мир и плюнуть ему в лицо. Но жизнь таких, как он, учила, брала в оборот. И Магда переживала, чтоб их будущий малыш не стал таким же сорвиголовой, не продублировал ошибки отца. «Почему люди, в которых в душе заложено добро, противоречат себе и совершают зло? Какой во всем этом смысл?» – вопрошала она. И ее материнское существо – силою воображаемой судьбы, полное врожденной драматической тайны – испытывало трепет в груди и бесконечные эмоции: сложносочиненные падения и взлеты, разноплановые страх и счастье…

* * *

Вглядываясь в темноту коридора, Проныра приблизился к лестнице западного крыла и начал спускаться на первый этаж. Он решил наведаться к Башке, прежде чем будить Дикого Джека. Уж на кого-кого, а на Башку, своего любимчика, главарь никогда не сердился, уважал, хоть тот и был – по мнению Проныры – бесхребетным книжным червем.

На лестнице воняло плесенью, гнилью и сыростью, и еще стоял едкий запах какой-то живности (крыс, сколопендр, ящериц или чего-то еще), гнездившейся в стенах. И было слышно, как при приближении человека, по другую сторону штукатурки разбегались от него какие-то твари.