Последний воин Империи - Анна Гурова

Торд и сам был не очень-то доволен таким положением, но изменить его не мог. Детей у него не было, близких родственников не осталось. Он так много времени проводил воспитателем в человеческих замках, что порой чувствовал себя в Хольде таким же чужаком, как Инги.

— Чем она вам угрожает? Она же ребенок! — уговаривал он сородичей.

— Но она вырастет, — возражали они.

И Торд снова оставался ни с чем.

— Мои родичи стали слишком недоверчивы, — с досадой говорил он Инги, получив очередной отказ.

Он не знал, что вагары, в свою очередь, удивляются его слепой привязанности к опасной чужачке и говорят между собой, что Инги околдовала его…

— Да, Инги, повезло тебе — жить среди вагаров! — повторил Оль и многозначительно подмигнул. — Ты небось уже освоила все боевые искусства получше Аскеля…

Теперь промолчал Торд, а Инги стиснула зубы.

Тайному боевому искусству Мангхел-Сёрк Торд ее не обучал, несмотря на все просьбы. Она не знала, что такое условие поставили Торду настоящие опекуны Инги — маг Волод из Руны и Биорк. Но никто не запрещал Торду рассказывать. И главное — принципами Мангхел-Сёрк была пронизана вся жизнь в Хольде. Инги не замечала этого, но она училась постоянно; урок продолжался от рассвета до заката. Искусство было во всем — в охоте и рыбалке, в прядении и шитье. Всей повседневной жизнью правил один и тот же принцип: лишенное даже намека на бахвальство или самолюбование, скромное стремление достигать совершенства. Ничего лишнего — только то, что надо. Иного эта земля не терпела, ошибки и небрежность были тут непозволительной роскошью. Торд сформулировал бы этот принцип так: «Делать только то, что ведет к высвобождению внутренней сути самым коротким путем».

Именно поэтому вагары и сторонились Инги. Они отчетливо видели ее истинную суть, о которой никогда не задумывалась она сама, которую так старался смягчить и направить во благо Торд — и это была суть хармшарка.

Впрочем, саму Инги отчуждение со стороны вагаров хоть и огорчало, но не слишком заботило. Она прекрасно жила вдвоем с учителем и об иной жизни даже не мечтала. Торд научил ее стрелять из лука по ящерицам, ловить рыбу в озере и в горных ручьях, плавать, управлять лодкой с помощью весел и паруса. Хозяйство они вели вместе, поделив обязанности пополам. Инги считала это справедливым и не отлынивала, как в замке, от уборки, готовки и шитья — ведь этим же занимался ее учитель.

Разговор перескочил на охоту, и Инги снова оживилась. На эту тему она могла говорить до бесконечности.

— Здесь-то зверья совсем мало, — говорила она. — Зато если спуститься вниз, в долины, где сосновые леса — вот там кого только нет! Там водится даже Серый Убийца! Но мы его не видели — только слышали рев за лесом. Учитель обещал показать его мне и научить, как от него спрятаться…

Солнце зашло за горы, похолодало, угли костра потухли. Инги прибрала остатки трапезы и предложила перебраться под крышу. Вдруг Торд прервал разговор, прислушался, а потом встал и подошел к изгороди. Вскоре на тропинке появился незнакомый вагар, вооруженный до зубов. Между ними завязался разговор на местном наречии. Потом вагар как-то внезапно исчез, а Торд вернулся к погасшему костру. Вид у него был встревоженный.

— Вот невезение, в кои-то веки выдалось посидеть спокойно… — проворчал он. — Парни, у нас тут стряслась беда. Прорыв магхаров с Проклятых земель на юго-западе.

— Магхаров! — дружно вздохнули Оль и Гили.

— И это еще не всё. В горах к югу отсюда творится что-то нехорошее. Вчера, говорят, видели там черного дракона — опустился вон там, за перевалом, а потом сразу улетел…

— Высадил кого-то! — предположила Инги, блестя глазами.

— Не кого-то, а мага, — взволнованно уточнил Дейр. — Я читал, что только самые сильные маги летают на драконах!

— Вот только мага нам тут и не хватало! — Торд почесал в затылке, что-то обдумывая. — С магами пусть разбирается Братство Света, а наша работа — стеречь перевалы. От всех — кто бы с той стороны ни полез…

— Уж не собираешься ли ты уйти? — догадалась Инги.

— Да, причем прямо сейчас. Ладья ждет меня внизу. Сейчас дорог каждый меч…

— Возьми меня с собой! — заныла Инги. — Пожалуйста!

— Да, и меня! — хором подхватили мальчики. — И меня!

— Нет, — отрезал Торд. — Вас никто не приглашал. Оставайтесь ночевать, нечего вам ночью лазать по здешним тропам — еще свалитесь в пропасть. Инги, остаешься за старшую. Устрой всем удобные постели, а завтра накорми перед уходом и проводи до пристани. А вы — слушайтесь ее!

Гили, Дейр и Оль дружно скривились.

— Когда ты вернешься? — спросила Инги.

— Через несколько дней, — ответил Торд, взбегая на крыльцо. — Мы пойдем недалеко, — он показал на снежную седловину вдалеке, озаренную заходящим солнцем, — вон на тот перевал. Парни, рад был с вами увидеться. Милостью богов, не последний раз…

Торд быстро собрался — и вскоре исчез в темноте.

Разговоры затянулись еще до середины ночи. Когда все наконец угомонились и заснули, Инги подкралась к Гили, ущипнула его и прошептала на ухо:

— Расскажи про Аскеля!

— Что рассказать? — сонно спросил Гили.

— Всё! Где он, как?

— Он на Межземном море, с отцом…

— В боевом флоте?

— Да… Слушай, мы уже всё рассказали!

— Расскажи еще раз! Про то сражение…

— Я спать хочу!

Инги ущипнула его еще раз:

— Рассказывай!

«Совершить бы нечто героическое, — думала Инги, когда Гили, пересказавшему все истории по третьему разу, наконец было позволено заснуть. — Совершить подвиг! Такой же, как это морское сражение возле Гурама… Чтобы слава о нем разошлась по всему Аркису… И дошла до него. Чтобы он не стыдился меня, а гордился мной!»

Всю ночь Инги проворочалась с боку на бок, прикидывая, чем она могла бы прославить свое имя в глазах Аскеля. И к утру кое-что придумала.