Закон меча - Дмитрий Светлов

– Тебе надо открыть факторию гобеленов! – выбрав удобный момент, шепнул Норманн.

– Я уже взяла на обучение дюжину девиц из родни, теперь дело за тобой.

– Ну ты даешь! Кто мне позволит вывезти из Новгорода незамужних девушек, да еще знатного рода!

– Подыщи для них достойных женихов, родители сами привезут, да еще в ноги кланяться станут.

Вот стерва! Явно расчищает поле для деятельности, желает руками Норманна убрать подальше неугодных девиц. Нет, он не собирается ввязываться в чужие авантюры, тем более затеянные чужаками. Новгород процветает более тысячи лет, а вмешательство припортальной братвы может привести к непредсказуемым последствиям. Тем не менее шитье в руках и смиренный внешний вид мачехи подтолкнули к неожиданной идее. На следующее чтение Норманн пришел сразу с тремя мольбертами – решил написать парадные портреты отца и мачехи. Духовник как натура нужен был для особой картины, где он должен был читать с кафедры перед студенческой аудиторией. Сейчас надо схватить лица и позы, атрибуты легко добавить с помощью натурщиков. Что касается гобеленов, за это мачехе низкий поклон. Норманн вспомнил свои годы в Кириллове, когда он учился в Вологодском областном училище культуры. В частности свои самые нелюбимые занятия с вологодскими кружевами. Работа с коклюшками до сих пор вызывала у него отвращение, но предмет он знал и плести умел. Более того, из Персии привезли много шелковых ниток, так что кружева можно было делать различных видов, а шелковые кружева явно должны были пойти дороже собольих и куньих мехов. И вообще, перед уходом в портал надо оставить о себе добрую память, что ему стоит заглянуть во Францию? Там сейчас пик моды на гобелены, которые изготавливают как в самом Париже, так и в Брюсселе, Турине, Аррасе. Так что найти и купить нужных людей не составит никакого труда.

…Что такое вооружение парусного судна? Это паруса и всякие там фалы, фалини, брасы и еще более сотни прочих наименований необходимых для работы с парусом веревок. По совету Максима дромонам добавили по носовой мачте, что должно было позволить этим суденышкам уверенно держаться в море при штормовой погоде. Неожиданно для Норманна профессор увлекся почтовыми голубями.

– Хочешь войти в историю как создатель первой почтовой службы? – поднявшись на голубиную башню, пошутил Норманн.

– Увы, меня давно опередили, персы создали сеть голубиных станций задолго до завоевания Греции.

– В Европе уже используют почтовых голубей?

– Для начала требуется заинтересованность в передаче срочных сообщений, а она появится только в девятнадцатом веке.

– Ты хочешь сказать, что мои голуби никого не заинтересуют? – удивился Андрей.

– В Европе нет сильной централизованной власти и еще долго не будет. Для всех твои голуби не более чем забава.

– Никогда не поверю! – взъерепенился Норманн. – Что может быть важнее быстрого оповещения о приближении врага?

– У нас и у них, – Максим махнул рукой в сторону казарм, – совершенно разные взгляды на понятие «срочность».

– Что ты хочешь этим сказать?

– Мы с тобой привыкли к практически мгновенной передаче информации, а в этом времени и полгода не срок.

– Все равно не верю, возможно, в Европе просто не знают о почтовых голубях.

– Узнали во время крестовых походов, даже пытались пускать соколов для перехвата крылатых почтовых голубей.

– Вот видишь! – воскликнул Норманн. – Значит, осознали важность своевременного получения информации.

– Здесь много критериев, которых ты просто не знаешь, – устало вздохнул Максим.

– Самым важным из них является скорость доставки почты! Голубь за час пролетает не менее ста километров!

– Да пойми ты, сегодня от Каспия до Гибралтара голубиная почта никому не нужна! Даже Византия практически перестала использовать голубей.

– Толком объясни, почему, может, и пойму!

– Срочной информации сейчас не существует, а запрос о помощи посылать некому.

– А как тебе вариант осажденной крепости? – ехидно спросил Норманн.

– К кому удельный правитель может обратиться за помощью? – парировал Максим.

– Хорошо, это сейчас. Но через сотню лет появятся нормальные королевства.

– Тем более голубиная почта не будет нужна. Набег пиратов или разбойников отразит пограничный гарнизон.

– Это мелкие стычки, а если придет вражеская армия?

– Сначала появится телеграф, затем регулярная и относительно мобильная армия, – усмехнулся Максим.

Голубиная почта никому не нужна? Почему? Этого Норманн действительно не мог понять. Всякие там тайные письма любовников или шпионов никто голубям не доверит, намного проще и надежнее передать через слугу или товарища. У крылатой почты только одно достоинство – скорость доставки сообщений, но существуют и ограничения. Голубя нельзя надолго увозить из родного гнезда, и само письмецо должно быть небольшим, значит, малоинформативным. Ну и ладно, здесь, среди лесов, болот и рек, лучшего способа срочной передачи сообщений нет и не может быть, а остальное не его забота. И специальную породу почтарей выведут без его подсказки. Вон в прошлом году привезли собак, а сейчас на псарне строящегося замка резвится два десятка серьезных волкодавов.

Как ни крути, а раньше мая им обратно не вернуться, дромоны ничуть не меньше когов, раньше этого срока ветер не выгонит лед из Маркизовой лужи. Первым делом Норманн устроил Ульфору настоящий допрос.

– Нам необходимо найти посредников для продажи трофеев, иначе захваченные суда и грузы начнут мешать.

– Разве ты не был в Бергене и никогда не видел Бригген? – удивился предводитель норвежцев.

– Не приходилось туда заглядывать, – пожал плечами Норманн.

– В Бриггене ты имеешь право продать любой товар, любое судно, любого человека и никто не задаст тебе ни единого вопроса.

– А если купец опознает свой корабль, либо раб встретится с родственниками или друзьями?

– Это не имеет никакого значения. Плати деньги, и можешь получить обратно свою вещь или родного брата.

– Даже если приведут свидетелей и докажут разбойное нападение на добропорядочного человека?

– Скажешь тоже! – весело захохотал Ульфор. – В Бергене только добропорядочные люди, они свято чтут законы Одина и Тора.

– Разве церковь туда не добралась? – удивился Норманн.

– Сунулись было сто лет назад, в ответ им без разговоров сделали бабочку у позорного столба.

– Что значит – бабочку?

– Эх ты, испоганили тебя пришлые болтуны! Не знаешь даже простых правил предков! Это позорная казнь: клеветника рубят вдоль спины.

– Ни хрена себе нравы! Вот так ляпнешь слово, а тебя прилюдно разделают на площади как глупого теленка! – присвистнул от изумления Андрей. – В Бергене есть централизованная власть? Кто следит за соблюдением порядка и законов?