Путь Невменяемого - Юрий Иванович

Это он спрашивал у притихшего Невменяемого, который сам с удивлением взирал на стол.

– Понятия не имею, вашличество. Этих специалистов маркиза Баризо отыскивала и подбирала по своим критериям.

Вот тогда король и сделал вид, будто только сейчас обратил внимания на молодую женщину, тоже усевшуюся за стол:

– Мальвика?! Ты ли это? Надо же, в какую красавицу превратилась! О-о! Само очарование, прелесть и соблазн! Ха-ха! Не будь я женат… да помоложе, обязательно бы посватался к такой дивной куколке.

Теперь на «куколку» и Кремон уставился. Сегодня молодая маркиза умело воспользовалась нужным макияжем в должной пропорции и выглядела в самом деле довольно пристойно даже по меркам самых тонких ценителей женской красоты. Таковыми считались три дворянина из близкого круга короля, которые тоже инкогнито сопровождали его в подобных вылазках. Вторя Рихарду, они буквально засыпали маркизу комплиментами о ее потрясающей красоте, изумительном вкусе и умении придерживаться самых современных веяний в моде.

После чего, так и не приступив к обеду, король вполне по-дружески принялся укорять Невменяемого. Причем пока еще иных укоров с обеих сторон высказано не было и о «неудачных» похоронах героя и словечка не вылетело. Тема была другая.

– Кремон, о тебе уже все говорят как об отшельнике Мелихане. Но тот прячется в Себерецких горах, а ты в своей библиотеке. Но вот насчет маркизы ты не прав. Совесть надо иметь! Не могу сказать, что на балах у нас не хватает истинных красавиц, но прятать от света Мальвику – непозволительная ошибка. Чем она перед тобой провинилась, что ты ее никуда не выпускаешь?

– Что значит не выпускаю? – еле сдержался от раздражения Кремон. – Скорей наоборот! Я ей настоятельно рекомендую почаще выходить из дому, посещать приемы, видеться с подругами…

– Ваше величество, – решила дать пояснения и маркиза, – вины господина Невменяемого и в самом деле нет. Просто мы с ним в последнее время несколько заработались, проводя исследования собранной в библиотеке книжной мудрости. Теперь мы уже перешли на щадящий режим работы и вскоре собираемся посетить один из курортов Морского королевства.

– Вот это правильно! – своим басом заорал король так, что даже качнулись висящие на цепях древние лампы. – Сам уже сколько лет мечтаю побывать на подобном курорте и понежиться в теплом море. Но пока на курорт не отправилась, я требую, чтобы ты посещала все ведущиеся в главном дворце государства балы и празднества.

Знати в Энормии хватило бы для заполнения одновременно и пяти дворцовых комплексов. По этой причине среди нее велась подспудная жестокая война за право посещения хотя бы некоторых мероприятий, проводимых в королевской резиденции. А уж тех, кому доступ на балы и приемы был открыт постоянно, только своим малым количеством вызывали зависть и считались счастливчиками.

И тем не менее Мальвика с убитым видом осмелилась возразить первому лицу Энормии:

– Ваше величество, мне после развода нельзя появляться на приеме во дворце без ближайшего родственника мужского пола, а пойти мне не с кем…

– Как не с кем? – Увы, хоть подобное правило никем из дам не выполнялось настолько строго, оно и в самом деле существовало.

– Мой прадед Хлеби Избавляющий сейчас далеко и весь в делах. О самом далеком предке, – женщина печально глянула на патриарха Эль-Митоланов, – и говорить не приходится. Ну а мой названый брат Кремон как-то слишком стеснителен и все никак на поступившие приглашения не откликнется.

Первым захихикал Огюст:

– Стеснителен?! Хорошо, что не обвинила моего преемника в трусости! Иначе я сам бы вызвал тебя на дуэль!..

Затем расхохотался король и сопровождавшие его друзья:

– Стеснителен? Неужели это правда?

Пришлось бравому герою неловко оправдываться:

– Да нисколько я не стесняюсь. Что за глупости?

– Значит, послезавтра я увижу Мальвику на балу? – тут же в лоб спросил король.

И Невменяемому вроде как некуда было отступать:

– Конечно, ваше величество.

Хотя при этом Кремон выглядел жутко недовольным, из-под нахмуренных бровей поглядывая на всех и пытаясь разобраться, что больше ему в этой сцене не нравится. Но Мальвика радовалась, словно ребенок, а все остальные сделали вид, что им все равно.

Тут же разговор перешел на иные глобальные темы, касающиеся всего дворянства и Эль-Митоланов Энормии, и к балам больше даже ни полусловом не вернулись. Понятное дело, что герой помнил свою обиду на Рихарда Огромного за пышные похороны чужих косточек и напрасное расстройство родни. Но теперь уже имелись и иные факторы. Во-первых, мать довольно тщательно и подробно выписала в письме, как она жалеет короля и снимает с него вину за случившееся недоразумение. Ну и, во-вторых, он ведь сам недавно всеми силами пытался отправить Мальвику в свет. И как только ей представилась такая удобная возможность, неужели он пойдет на попятную? Получилось бы очень некрасиво и нехорошо. Его лучшая помощница достойна благодарности, она все время вела себя смирно и не сделала ни единой попытки воздействовать на него своими коварными умениями. Разве можно проявить к ней черствость?

К тому же получалось, что Мальвика и в самом деле теперь относится к нему как к старшему братику. А значит, ее детская влюбленность прошла, оставив после себя только чувство спокойной и крепкой дружбы. Ну, где-то так… Да ему и самому уже надоело эти многочисленные книги не то что читать, а даже смотреть на них. К тому же недавняя длительная беседа с Первым Светочем значительно повлияла на его сознание. Хотелось и самому уже куда-то выйти, где-то побывать, что-то свершить, а то и с кем-то сразиться. Но пока не определена дата отправления в экспедицию на юга, можно было бы слегка и в столице развеяться. А потом пункт первый: Альтурские Горы – там повидаться с родными; второй – Спегото, очень хотелось полюбоваться на сына и дочь; далее – Морское королевство; десять дней бездельничанья на курорте тело заслужило честно.

А после этого можно и сентегов поискать. Вернее, для начала преодолеть смертельную для всего живого преграду вокруг Южного полюса, а уже дальше видно будет: сумели странные существа, похожие на птиц, выжить или нет.

«И в самом деле странные, – не прислушиваясь к обсуждению дел государственного уровня, Невменяемый уставился на среднюю лампу в виде сентега, висевшую над столом. – Неужели они и в самом деле летать могут? И правильно ли мы постановили насчет нашей тайны?»

О ней троица обитателей замка решила пока никому не распространяться. Не то что им не поверят и высмеют, нет, этого не опасались, а вот справедливо задумались о возможных помехах. К примеру: об изображении сентега станет известно всем. И что тогда произойдет? Обязательно отыщутся и иные изображения. А это вызовет жуткий интерес к сентегам. И толпы энтузиастов вновь и вновь будут пытаться отыскать проход сквозь смертельный барьер. Наверняка уже через месяц в Южных княжествах будет не протолкнуться от поисковых групп, солидных экспедиций, одиночных искателей приключений, желающих заработать наемников и аферистов всех мастей.