Дикие земли - Евгений Щепетнов

— Крант… как бы это тебе сказать… у нас не принято сидеть на похоронах убитого тобой, на это табу. Я не могу присутствовать на похоронном пире. Извини.

— Жаль, — искренне огорчился Крант, — но раз табу, тогда конечно. У вас, колдунов, много странных табу. Вот наш шаман…

Внезапно в дверном проеме потемнело, и показалась знакомая зловещая фигура — мне сразу вспомнилась дурацкая пословица: вспомнишь дерьмо, и вот оно. Это был шаман, и, по всей вероятности, очень разозленный. Он посмотрел исподлобья на Кранта, на меня и яростно спросил:

— Почему ты велел не пускать меня к твоему отцу?! Кто тебе вбил в голову такую ересь?! Кто напел тебе порочащие меня слова? Он?! Этот белый колдун? Он послан нам на погибель! Я видел в своих снах! Я сегодня гадал — он приведет к гибели наше племя! Он убьет твоего отца! Как ты посмел запрещать мне к нему приближаться?! Я прокляну тебя и твоего белого колдуна, жалкий червяк!

Шаман стал плеваться во все стороны, таращить глаза, приплясывать, греметь костяными белыми палочками, из которых были сделаны его бусы. Я вдруг заметил, что это никакие не палочки, а человеческие кости — похоже, фаланги пальцев. Мне стало противно, я с отвращением смотрел, как он плюется и топочет, а Аранна, сидевшая слева от меня, испуганно прижалась ко мне и спросила:

— Чего это он? Больной, что ли? Не покусает? Глянь, как плюется! Я этот чай пить не буду. Может, туда слюни долетели… тьфу!

Я не выдержал:

— Эй, уважаемый, хватит дурака валять! Чего ты дергаешься как параличный? Лучше ответь: зачем ты вождя травил? И чем?

— Ты, проклятый белый! Ты умрешь! Будь ты проклят! И твоя белая сучка будь проклята! И твой дом проклят!

— Да ты совсем ненормальный, иди отсюда! — Я не на шутку разозлился, не стоило ему трогать Аранну. — Пришибу ведь ненароком!

— А сил хватит? — неожиданно спокойно спросил шаман. — Может, хочешь поединок? Магический поединок. Тогда и узнаем, какой ты колдун!

— Я не против. Когда ты хочешь — сейчас?

— Нет, белый, сегодня я занят. А вот завтра я с удовольствием отправлю твою душу на небеса. Но скорее всего — я заключу ее в труп убитого врага, и ты будешь гнить вместе с его трупом, вечно! Завтра.

Шаман вышел из дома и исчез за углом.

Крант был подавлен, некоторое время молчал, потом сказал:

— Он очень сильный шаман, он разговаривает с мертвыми. Еще никто не мог его победить. На нас другие племена боятся нападать. Он может демона вызвать, может мертвых подымать. Плохое дело, если он тебя убьет, — умрет мой отец, его сын станет вождем. Шаман всех подомнет и меня изведет. Если ты его убьешь — другие племена будут знать, что мы стали слабее, и нападут на нас, многие погибнут, если не все. Как быть — я не знаю. Ты знаешь, как быть? Ты же колдун, должен знать.

— Не знаю. Мне ясно только одно — я-то никак не желаю, чтобы он меня убил. А значит, умрет он. Рассчитывай ситуацию исходя из этого.

— Ладно, что теперь сделаешь, — нахмурился парень, — пошли, еще отца полечишь?

— Пошли, посмотрим, можно ли сегодня его лечить или еще рано.

Воины у хижины вождя были уже другие, они посмотрели на нас, но не сделали попытки задержать. Мы прошли внутрь. Вождь проснулся — его поили бульоном из кружки, чувствовалось по запаху. Выглядел он гораздо лучше, чем прежде. Мы подождали, пока его покормят, и, когда он с удовлетворением откинулся на подушку, я его спросил:

— Как самочувствие? Что-то болит? Что-то неприятное ощущаете?

— Ты хороший колдун, белый.

— Его имя Витор, отец, — вмешался Крант, — он сильный колдун.

— Не мешай, сын, — нахмурился вождь. — Я слышал, Витор, что ты сказал, будто бы в моей болезни виноват шаман? Это так?

— Я считаю, что шаман. Признаки болезни таковы, что они похожи на отравление. Я знаю эти признаки.

По лицу вождя прошла тень. Его глубоко запавшие глаза осмотрели меня с ног до головы, потом он сказал:

— Ты понимаешь, что теперь ты нажил очень опасного и сильного врага? Что шаман тебе не простит разоблачения? Я вообще боюсь, как бы заговора не было. Они просто могут прибить нас тут всех, объявив, что белый колдун взбесился и всех убил, а потом пришлось убить и его. — Вождь вздохнул, прикрыл глаза, полежал. Казалось, он уснул, потом он снова открыл глаза и сказал: — Убирать шамана надо. И сына его тоже. Только бы на ноги мне встать побыстрее… тогда и разберемся с ними.

— Ну так мы и пришли для того, чтобы быстрее поставить тебя на ноги. Витор сейчас тебя еще полечит. Что касается шамана — у них с Витором завтра магический поединок до смерти. Так что шаман скоро исчезнет из жизни.

— Поединок? — встрепенулся Красст. — Чего вы мне сразу не сказали?! Плохая новость. Ох, плохая. Со всех сторон плохая! Он торопится убрать Витора, пока Витор меня не вылечил. А шаман очень опытный боец — он хорошо знает боевую магию. А ты, Витор, хорошо ее знаешь? Часто ее применял в жизни? Сможешь противостоять шаману?

— Скорее всего — да. По крайней мере, я не намерен дать себя убить, это точно. А каковы правила магического поединка? Можно ли вместе с магией применять физическую силу? Есть ли какие-то ограничения в магии?

— Нет ограничений, нет правил — выходите биться вы двое, остается один. Впрочем, нет, есть одно — никто не может помогать ни одному из соперников. Остальное — на их усмотрение.

— Давайте-ка я вас полечу, а завтра — будет завтра. Не для того я пересек пустыню, чтобы какой-то шаманишка меня завалил. Он очень, очень ошибается на мой счет, будьте спокойны.

Я подмигнул вождю, слабо улыбнувшемуся мне в ответ, и приступил к лечению. Через минут пятнадцать я закончил — вождь выглядел неплохо: из гниющего полутрупа он превратился во вполне симпатичного орка, правда, лысого, как коленка, и очень худого.

— Следующий сеанс будем проводить дня через три, как вы наберетесь сил. Больше пока нельзя, иначе умрете от истощения.

— Спасибо, Витор. Надеюсь, ты сделаешь все, чтобы третий сеанс состоялся. — Вождь расслабился и закрыл глаза.

Мы с его сыном вышли из хижины, Крант проводил меня до моего дома, а по дороге спросил:

— Может, тебе надо какие-то обряды провести? Жертву? Я бы мог забрать одного пленника, ты ему вырвешь сердце, принесешь в жертву богам. Они, возможно, даруют тебе победу. Надо?

— Кхе-кхе… нет, спасибо за предложение, я как-нибудь обойдусь.

У меня от предложения парня аж дыхание перехватило — представил себя вырывающим сердце орка и пляшущим рядом с трупом. Брр…

Мы распростились. Парень ушел, а я вошел в свою хижину и замер — на полу лежали большие куски окровавленного мяса, и в свете последних разговоров о жертвоприношениях и вырванных сердцах мне почему-то привиделся растерзанный труп.

Я сдавленным голосом спросил у сидевшей возле кусков мяса Асанты: