Пленница Дракулы - Ульрике Швайкерт

— Я не знала, что новые туфли так ужасно жмут. Но разве я могла надеть розовую обувь со светло-зеленым платьем? Мне нужно было еще раз переодеться, — ответила ей девушка, которой, по мнению Алисы, было около шестнадцати или семнадцати лет.

Вампиры попытались было обогнать эту пару, но их неестественно широкие шаги слишком бросались в глаза. Алиса украдкой взглянула на девушку. Ее очаровательный профиль выглядывал из-под кокетливой шляпки, которая, несомненно, была подобрана в тон вечернему туалету.

В тот момент, когда вампирам удалось обойти дам, что-то со стуком упало на землю. Алиса обернулась и увидела, как Лучиано наклонился, чтобы поднять упавшую вещь. После этого Носферас подошел к девушке и поклонился ей.

— Сударыня, простите, но вы кое-что потеряли.

Девушка повернулась к нему, и Лучиано протянул ей изящный кружевной веер цвета слоновой кости.

— О, благодарю вас, сударь. Это очень любезно с вашей стороны.

Она потянулась за веером, который все еще был в руках Лучиано. Алисе показалось, что их пальцы соприкоснулись и, несмотря на то, что на девушке были кружевные перчатки, она едва заметно вздрогнула.

— Лучиано де Носферас, ваш покорный слуга, — представился вампир и еще раз поклонился девушке, прежде чем отпустить веер.

— Кларисса фон Тодеско. А это моя тетя, госпожа Гомперц, — ответила девушка.

Возможно, она хотела еще что-то сказать, но только что представленная тетушка взяла ее за руку, кивком головы попрощалась с Лучиано и вместе с племянницей поспешила в театр. Юный вампир смотрел им вслед, пока они не скрылись из виду.

Алиса, Иви и Лучиано позволили Францу Леопольду отвести их в ложу и уселись в слегка потертые бархатные кресла. Как и предполагал Франц Леопольд, прекрасной императрицы на спектакле не было. А вот ее супруг Франц Иосиф сидел в императорской ложе. Его густые белые усы и пышные бакенбарды порядком старили его. Или это сутулость делала императора похожим на слепого и глухого старика? Как и всегда, Франц Иосиф был одет в свой любимый голубой мундир, украшенный орденами.

К большому удивлению присутствующих, рядом с императором сидел кронпринц Рудольф, а за ним — юная дама со скучающим выражением лица. Кронпринц тоже не выглядел веселым. Может быть, он снова поссорился с отцом? Ведь ни для кого не было тайной, что кронпринц ни в грош не ставил устаревшие, по его мнению, принципы правления, которым следовал его отец, в то время как император испытывал отвращение к либеральным кругам, в которых вращался его сын.

Но Лучиано не было дела до этих подробностей. Он все еще думал о недавней встрече.

— Я хотел спросить, венка она или нет.

— Зачем? — поинтересовалась Алиса.

— А почему бы и нет? — уклончиво ответил Лучиано.

— Возможно, потому что ты считаешь ее лакомым кусочком? — предположил Франц Леопольд.

Лучиано недовольно фыркнул.

— Но я могу удовлетворить твое любопытство. Имя Тодеско пахнет большими деньгами, новоиспеченным дворянством и отсутствием истинного аристократизма. Или скажем по-другому: интеллекту барона фон Тодеско не угнаться за его день ото дня растущим состоянием.

— Ты просто мастер по части гнусной клеветы и на этот раз превзошел самого себя! — вскипел Лучиано.

— Думай что хочешь, но это чистая правда, — сказал Франц Леопольд и демонстративно отвернулся к сцене.

Иви и Алиса напряженно следили за развитием драмы Шиллера «Коварство и любовь», которая сегодня шла в театре. Алиса, которая была уже знакома с этим произведением, в нескольких словах рассказывала остальным о том, что они пропустили.

— Это президент фон Вальтер, который не хочет, чтобы его сын Фердинанд женился на своей возлюбленной — дочери музыканта Миллера Луизе. Он намеревается женить его на леди Мильфорд, фаворитке герцога, чтобы увеличить собственное влияние при дворе.

— Кажется, сыну планы отца совсем не по душе, — заметил Лучиано, который следил за диалогом юной пары.

Алиса покачала головой.

— Нет, и поэтому он пытается уговорить Луизу бежать.

Но, конечно же, все не могло закончиться столь просто, иначе это не была бы драма, а точнее «мещанская драма», ведь именно так звучало ее официальное название. Главной героиней сегодняшнего вечера — несмотря на отрицательную роль — была актриса Шарлотта Вольтер, воплощавшая на сцене образ леди Мильфорд. Своим звучным сопрано и тонкой игрой она пленила весь зал.

— Она прекрасна! — восторженно сказала Алиса.

Франц Леопольд кивнул.

— Венцы преклоняются перед талантом Вольтер и обожают, когда она исполняет роли трагических героинь. Как и все великие артисты, она немного эксцентрична. Она всегда сама придумывает свои костюмы!

События на сцене приобретали все более трагический характер, и даже тем зрителям, которые видели эту пьесу в первый раз, стало ясно, что она должна закончиться катастрофой.

— Бедная Луиза умрет, — вздохнула Иви. — И ее любимый Фердинанд, скорее всего, тоже.

— Да, и их смерть будет еще более страшной, чем вы сейчас думаете. В приступе ярости, вызванной необоснованной ревностью, Фердинанд отравит Луизу и самого себя, — не удержалась Алиса.

Внезапно она заметила, что мысли Лучиано заняты отнюдь не происходящим на сцене. Его взгляд скользил по ложам, расположенным на противоположной стороне зала, и вдруг остановился на одной из них. Алиса ничуть не удивилась, когда увидела в первом ряду ложи госпожу фон Гомперц и ее племянницу. Ей показалось или девушка тоже совсем не следила за событиями, которые разыгрывались на сцене? Она едва заметно помахала веером в знак приветствия. Ну, это уж ни в какие ворота не лезет! Эта девушка действительно флиртовала с едва знакомым кавалером, который всего лишь поднял ее веер.

Алиса покосилась на Лучиано, который продолжал восхищенно улыбаться, не в силах оторвать взгляд от девушки. При этом Алиса вынуждена была признать, что Кларисса была весьма привлекательной особой. Черты ее утонченного лица были на редкость пропорциональными, а большие выразительные карие глаза и пухлые губы сердечком придавали ей особое очарование. Светло-зеленое платье сидело на ней как влитое и прекрасно гармонировало с каштановыми волосами, уложенными в затейливую прическу. Несколько как будто случайно выбившихся локонов волнами ниспадали на белые плечи.

Скорее всего, они с этой девушкой больше никогда не встретятся, а значит, нет никаких причин для беспокойства, сказала себе Алиса и снова погрузилась в постепенно накалявшиеся события драмы.

Спустя какое-то время Фамалия полностью забыла об этом происшествии и восторженно зааплодировала, когда последняя сцена закончилась и занавес стал опускаться. К ее удивлению, его не стали поднимать снова и никто из актеров не вышел поклониться зрителям.

— Они никогда этого не делают, — ответил ей Франц Леопольд. — Это актеры императора, он лично пригласил их в этот театр и платит им жалованье. Им не нужно склонять головы перед простыми людьми.