(Не) Люби меня - Валентина Хонг

Посторалась ударить в корпус и ногой с разворота. Первый закрыл, а второй прилетел. Но я сама чуть не попалась на подсечку. Наш темп все увеличивался и увеличивался, я уже не чувствовала изначального азарта, все больше меня одолевала усталасть.

— Ярина, Дакаил! Вы что оружие первый раз в руки взяли?

— Дакаил, кто так саблю держит?! — ого, а вот это декан эльфов прокричал, а я думала, чтоо он гипер спокойный.

Я стараюсь собрать волю в кулак и призываю вторую катану, наши удары становятся быстрее и жестче. А потом, я начала падать…

Я видела растерянность эльфа напротив и подбежавших к нам преподавателей.

— Дакаил, что ты сделал? — парня тряс за грудки его декан.

— Ничего… Все было нормально…

Потом я перестала различать их слова, они доносились до меня, словно через толщу льда. Тело вытянулось, как струна и я почувствовала дикую боль.

Невыносимую боль!

Она оглушала и ослепляла меня, стерла все мысли в моем сознании. Каждая клеточка моего тела пропиталась болью, я словно горела и мне не давали умереть, раз за разом возвращая к жизни. Эта агония плавила мое сознание, не давала сделать вдох, окружающий мир перестал существовать для меня, но я слышала крики Тариена, который ничего не мог поделать. Я не знаю, сколько это продолжалось, боль немного отступила, уже не было такой разрушающей лавины, но руку с татуировкой и грудь все еще жгло.

— Каил, что ты ей вколол? Надо мной сидели лорд Тариен, профессор по некромантии и незнакомый мне мужчина, наверное целитель.

— Это аналин. Мне нужно перенести ее ко мне, то что с ней происходит — смертельно опасно.

Тариен, хотел взять меня на руки, но лорд Каил остановил его, сказав, что пока нельзя.

— Звездочка, как ты? — я видела их обеспокоенные взгляды, оказалось еще и адепты никуда не ушли. Но меня сейчас, это мало интересовало.

— Больно… — я больше прошептала, чем сказала.

Внимание целителя привлекла повязка на моей руке и он аккуратно ее снял, разглядывая татуировку. Через несколько секунд открылся портал и из него вышел мужчина, но я не рассматривала его.

— Каил, звал? Что происходит? — ему не отвелили, но он, кажется и сам все понял. Аккуратно присев рядом он взял мою руку и начал пристально рассматривать татуировку.

— С кем ты связана, девочка? — я хотела ответить, но боль снова начала нарастать, чему очень удивился целитель.

— Тариен, сколько ей лет? Тариен! — голос Каила был сильно взволнован.

— Пятьдесят пять, я читаю докуметы и характеристику своих адептов, Каил! — огрызнулся мой декан. Боль в груди, словно просыпалась с удвоенной силой.

— Я не знаю с кем она связана, но этот индивид, я уверен — это мужчина, сделал связь односторонней и теперь, когда он спит с девушками он вытягивает из нее жизненные силы. Думаю, все началос с магии и энергии, но эта дрянь растет и этого ей мало…

Я впала в сильнейшую агонию, прошлая по сравнению с ней — цветочки, а сейчас, видимо настала пора ягодок. Грудь сдавило с такой силой, что я думала меня расплющит.

— Аналин действует, как катализатор! Тариен, контролируй сердце — оно может не выдержать. Мрак, магически сбивай температуру — она зашкаливает. Мне нужен ее точный возраст! — Каил кричал так, что даже через призму боли я услышала — возраст.

Мой возраст!

Боль поглащала сознание, но я боролась.

— Мне…

Выдавливать из себя слова, оказалось труднее, чем я предполагала.

— Сорок восемь…

Дыхание перехватило, а сделать новый вздох не получалось. Я чувствовала теплую руку Тариена в районе моего сердца, а мне было страшно, казалось, что тепло, словно покидает мое тело.

Я слышала, как целитель громко выругался, узнав мой возраст, и приказав не отпускать контроль моего организма, а именно сердца и легких, скрылся в портале. Меня трясло и с каждой секундой становилось все хуже, будто из далека, я слышала голоса, которые просили меня не закрывать глаза, они говорили что-то еще, но я не могла разобрать.

А потом, резко все прекратилось…

Исчезла эта душераздирающая боль, исчезли голоса и холод. Вокруг было темновато, но я прекрасно все видела: Луна и звезды, отражалась в бескрайнем море, шум которых успокаивал и завораживал. Я сидела на мягкой, зеленой траве усеянной Каниестирами и да, эти цветы действительно похожи на звезды, а их цвет, такой же пронзительный, как мои глаза.

Удивительно!

Но, что это значит? Я умерла?

Стоило подумать об этом, как я услышала безэмоциональный голос.

— Нет, еще не умерла, твоя душа находится на грани.

— Кто здесь? — голос исходил отовсюду, но я никого не видела.

— Я страж границы, встречаю светлые души и помогаю им отправляться на перерождение, — от сказанного у меня пошли мурашки.

— А что это за место? — что еще спросить, не знаю.

— Это твой внутренний мир, если можно так сказать, здесь обитает твоя душа.

— Как мне вернуться обратно? — здесь, конечно красиво, но мне еще рано умирать.

— Ты уверенна, что хочет туда? Там много боли и страха, разочарования и страдания. — он не уговаривал меня остаться, я это чувствовала, просто, хотел, чтобы я подумала.

Да, мне очень страшно возвращаться обратно, но помимо всего перечисленного стражем, в мире есть еще: радость и счастье, любовь и дружба, честность и доброта. И я готова к трудностям и сложностям, я не хочу решать их так — сдавшись. Не успела я додумать, как стражник сказал:

— Я чувствую, что еще не твое время быть за гранью и чувствую, как твоя душа тянется назад. Удачи тебе звездочка и никогда не сдавайся, все у тебя будет хорошо!

А потом меня, словно выкинуло обратно в тело. И боль снова вернулась.

— Слава Богини, жива! — рядом облегченно и радостно выдохнул Тариен, другие мужчины тоже немного успокоились.

Меня аккуратно взял на руки лорд Каил, от этого незначительного движения в глазах появились черые мушки. Но я заметила, что левая рука абсолютно чистая, татуировки нет. Мне же не показалось? Эту мысль прервала боль в груди, не сильная, но очень неприятная. Поморщилась и закрыла глаза.

— Тише маленькая, сейчас все пройде. Засыпай…

Дальше я не слышала. А говорил ли он что-нибудь еще? Я просто уснула и боль, как и обещал целитель, и вправду ушла.

Надеюсь, исчезнувшая татуировка, а значит связь, не плод моего больного, в данном случае, воображения.