Часовые Запада - Дэвид Эддингс

На следующий день после полудня корабль Грелдика,подгоняемый свежим морским ветерком, плыл по волнам, закручивающимся белымибарашками. Несколько матросов из тех, кто был в состоянии, нетвердой походкойпередвигались по палубе, подтягивая канаты и присматривая за кормой, где,вцепившись обеими руками в румпель, стоял Грелдик с опухшими глазами истрадальческим выражением лица.

- Ты не собираешься убрать часть парусов? - осведомился унего Бельгарат.

- Зачем?

- Потому что если при таком ветре идти под полными парусами,то может сорвать мачту.

- Занимайся-ка лучше своим колдовством, Бельгарат, - сказалему Грелдик, - а с парусами я как-нибудь сам разберусь. Мы идем на хорошейскорости, и, кроме того, доски на палубе начинают коробиться задолго до того,как появляется опасность для мачты.

- Как задолго?

Грелдик пожал плечами.

- Почти за минуту, как правило.

Бельгарат долго глядел на него и наконец произнес:

- Пойду-ка я лучше вниз.

- Хорошая мысль.

К вечеру ветер стих, и ночью корабль Грелдика продолжалпутешествие по спокойному морю.

На следующее утро, когда взошло солнце, стоял, как ипредсказывал капитан, полный штиль. Чуть позже на западном горизонте вырослитемные скалистые утесы и остроконечные вершины горных хребтов Острова Ветров.Подул попутный ветер, и их корабль опять понесся, как норовистый конь, погребням пенящихся волн. Широкая улыбка озаряла бородатое лицо Грелдика всякийраз, когда корабль, содрогаясь, раскачиваясь и подскакивая, разрезал очереднуюволну, выбрасывая при этом веер сверкающих брызг.

- На редкость ненадежный человек, - сказала Польгара,неодобрительно глядя на капитана.

- Он, кажется, и вправду хороший моряк, Пол, - миролюбивопроизнес Дарник.

- Я не об этом говорю.

- А-а.

Корабль проскочил, лавируя, между двух скалистых мысов ивошел в гавань города Ривы. От берега вверх поднимались серые каменныепостройки, а над всем городом и над гаванью угрожающе возвышались мрачныезубчатые стены цитадели.

- Здесь всегда так уныло, - заметил Дарник. - Уныло инегостеприимно.

- Именно с таким замыслом и был построен город, - ответилБельгарат. - Гостей сюда не ждали.

Затем, завершая правый галс, Грелдик резко крутанул руль, икорабль, рассекая носом темную гладь воды, подошел прямо к каменному причалу.

- Как ты думаешь, нас уже кто-нибудь видел и доложилГариону? - спросил Дарник.

- Безусловно, - ответил Бельгарат, указывая на только чтораспахнувшиеся ворота в толстой высокой стене, защищавшей Риву с моря, закоторой показались ведущие наверх широкие каменные ступени.

Из ворот вышла группа людей в придворных одеждах, в центрешел высокий молодой человек с очень светлыми волосами и серьезным выражениемлица.

- Добро пожаловать в Риву, капитан Грелдик.

Эрранд узнал голос Гариона, хотя теперь он звучал старше игораздо увереннее.

Грелдик, перегнувшись через борт, оценивающе прищурился.

- Ты подрос, мой мальчик, - обратился он к королю Ривскому.Столь непосредственный человек, как Грелдик, никогда не чувствовалнеобходимости использовать традиционные формы обращения.

- Это бывает, - сухо ответил Гарион. - К моему возрасту всеобычно подрастают.

- Я привез к тебе гостей, - сообщил ему Грелдик.

Бельгарат, ухмыляясь, пересек палубу и подошел кпротивоположному бортику, а за ним последовали Дарник и Эрранд.

- Дед? - Лицо Гариона вытянулось от удивления. - Что тыздесь делаешь? И Дарник, и Эрранд?

- Мы здесь, собственно, по инициативе твоей тетушки, -отвечал Бельгарат.

- И тетушка Пол тоже здесь?

- Конечно, здесь, - спокойно ответила Польгара, появляясь изнизкой двери каюты.

- Тетушка Пол! - ошарашенно воскликнул Гарион.

- Ну что ты так на меня уставился, Гарион, - сказала она,поправляя воротник своей синей накидки. - Это невежливо.

- Но почему вы не предупредили, что приедете? Что вы всездесь делаете?

- Приехали тебя навестить. Время от времени родственникидолжны видеться друг с другом.

Когда они сошли на пристань, последовали объятия,рукопожатия и долгие взгляды друг другу в глаза, которыми обычно сопровождаютсяподобные встречи. Эрранда, однако, гораздо больше интересовало нечто другое.Когда они начали взбираться наверх к нависшей над серым городом цитадели, ондернул Гариона за рукав.

- А конь? - спросил он.

Гарион поглядел на него.

- Он в конюшне, Эрранд. Он рад будет тебя видеть.

Эрранд улыбнулся и кивнул.

- Он все так же разговаривает? - спросил Гарион у Дарника. -Так же односложно? Я думал - ну...

- Эрранд разговаривает нормально для своего возраста, -ответил Дарник, - но с тех пор, как мы покинули Долину, он только о жеребце идумает, а когда волнуется, то иногда начинает говорить, как раньше.

- Однако он умеет слушать, - добавила Польгара, - чего я немогу сказать о другом мальчике, когда тот был в его возрасте.

Гарион рассмеялся.

- Неужели со мной было очень трудно, тетя Пол?

- Нет, дорогой, совсем не трудно. Просто ты не умел слушать.

Когда они добрались до цитадели, их приветствовала королеваРивская, стоя в высоком арочном проеме парадных ворот. Сенедра была все такойже прекрасной, какой ее запомнил Эрранд. Ее медного цвета волосы былиприхвачены на затылке золотыми гребнями, и по ее плечам струился пылающийкаскад золотистых кудрей. Она была миниатюрного сложения, не намного вышеЭрранда, но выглядела как настоящая королева - с головы до пят. Она с истиннокоролевской статью приветствовала их, обняв Бельгарата и Дарника и поцеловавПольгару в щеку.

Сенедра протянула Эрранду обе руки, и он, взяв их в свои,заглянул в ее огромные зеленые глаза. В них он увидел некую преграду, едвазаметный барьер, за которым она пыталась спрятаться от обиды. Сенедра привлекламальчика к себе и поцеловала, и он еще более отчетливо почувствовалскованность, которую она, возможно, сама уже не осознавала. Когда онаотстранила от его щеки свои мягкие губы, Эрранд еще раз посмотрел ей в глаза,наполнив свой взгляд всей любовью, надеждой и состраданием, которые ониспытывал к ней. Вдруг ее губы задрожали, к глазам подступили слезы, и сдушераздирающим криком Сенедра раскинула руки и сделала два нетвердых шагавперед.