Кафе на Мировом дереве - Надежда Соколова

«Задохнусь или нет?» — отстраненно думала я. Страха не ощущалось. Попав в другой мир, я вообще перестала серьезно относиться к происходившему вокруг. Реальность не воспринималась мной сколь-нибудь объективно. Казалось, что все вокруг — лишь игра разума, а значит, совсем скоро я…

Проснулась я от боли: кто-то снимал с меня скальп, причем преднамеренно.

— Да тащи ты ее! — какой знакомый голос. Ронтар все же вернулся домой.

Я с трудом открыла глаза: та самая субстанция, из сна, полностью залила комнату и собиралась поглотить меня. Я моргнула.

— Лика, чтоб тебя! Откуда здесь оринтарон?!

Я хотела повернуться на крик, сказать, что понятия не имею, о чем говорит начальство, но не могла произнести ни звука. Пошевелиться я тоже не могла. Меня охватила запоздалая паника. Что здесь происходит?! Чьи-то руки снова дернули меня за шевелюру.

Рядом открылось уже знакомое окошко портала, из которого вывалился, сочно ругаясь, полуголый инкуб.

— Что здесь происходит?! — одного голоса неожиданного гостя хватило, чтобы субстанция нехотя начала убывать.

— Проклял ее кто-то, — буркнул Ронтар, продолжая держать меня за волосы.

— Ее? — нехорошо прищурился инкуб, как-то странно выделив голосом короткое слово.

— Читай заклинания, или что вы там делаете, — Ронтар так и мечтал оставить меня без единой волосины на голове, а я… Я все еще не могла произнести ни звука: рот словно залили воском.

Понятия не имею, как правильно называлось то, что делал инкуб. Как по мне, он запел. Встал посередине комнаты, распугивая собой густую массу, открыл рот, и из горла его полились просто волшебные звуки. Возможно, именно так пели сирены, привлекая к себе моряков и заставляя корабли разбиваться о скалы и рифы. Печаль, грусть, тоска, радость, веселье, счастье — все перемешивалось в его пении. То, что это была не простая песня, я поняла, когда воздух в комнате стал вибрировать, а непотная гадость — исчезать, будто ее и не было. Где-то на середине чудесного действа Ронтар отпустил мои волосы, поддержав меня рукой, не позволяя упасть. Я на негнущихся ногах опустилась на оказавшуюся неподалеку кровать.

Пение резко прекратилось. Инкуб сделал два шага по направлению ко мне и растянул губы в нехорошей улыбке.

— Утром, Лика. В восемь. Будь готова.

Портал — и мы с Ронтаром и тихо всхлипывавшей в углу Ларуной остались одни.

— Что… — губы наконец-то начали меня слушаться, — что это…

— Вот когда ты все успеваешь, — скривился Ронтар. — Может, тебя под колпаком держать? Стеклянным? И посетителям показывать, за деньги? Проклятие это. Только кто и как его на тебя навел? Хватит рыдать, Ларуна. Все, по комнатам.

Уснула я, вопреки ожиданиям, быстро и проснулась злая и не выспавшаяся.

— Не тряси…

— Через час твой кавалер появится. Вставай давай, — будивший меня Ронтар явно был намерен спровадить нерадивую подавальщицу в объятия инкуба как можно скорей.

Холодный душ бодрости не принес. Зевая, я вернулась в комнату, расчесала и заколола шпилькой волосы, влезла в земную одежду — джинсы и кофту — и потопала в кухню.

— Чай черный, крепкий, с сахаром, — трудившийся у печки Ронтар указал на чашку на столе, возле фигурного печенья. — Насчет проклятия поговорим позже. Ну, или твой кавалер тебе расскажет.

— Ты его терпеть не можешь, — заметила я, дуя на чай. — И все же не препятствуешь нашей встрече. Почему?

— Таким, как он, не отказывают, Лика. И не надо донимать меня лишними вопросами.

Вот так, да? И что ж за шишка меня домогается?

Поев все, что поставили, я отправилась на встречу с непонятным инкубом.

Видимо, стараясь произвести на меня впечатление, он, одевшись по последней моде в черный фрак, белоснежную рубашку, брюки и сапоги на каблуке и с пряжкой, надушился водой с запахом апельсина и стоял, довольный собой, у входа в кафе.

Я мысленно сравнила нас обоих, ощутила себя нищенкой рядом с принцем и предложила, переступив порог кафе:

— Может, где-нибудь в полумраке немного посидим, помолчим и разойдемся?

— Не дождешься, — насмешливо сообщил этот зараза, — у меня на сегодня грандиозные планы.

— Например, рассказать, что за гадость побывала ночью в моей комнате и как там оказался ты, — согласилась я, намеренно игнорируя протянутую мне руку. Тоже мне, джентльмен.

Я успела сделать целых три шага по тротуару, прочь от кафе, когда меня поймали, взяли за руку и развернули в обратную сторону.

— Свидание, Лика. Ты точно знаешь, что это? Ты вообще была на свиданиях?

Свидания? О да. Я успела сходить на пять свиданий, прежде чем моя ненаглядная сестренка увела у меня, считай, практически жениха. В глазах защипало, я приказала себе не раскисать. Уж точно не здесь и не сейчас. Не дождутся.

— Думаешь, только ты на свидания ходишь? — язвительно поинтересовалась я, пытаясь отнять руку. Ага, наивная. Держали меня крепко, не вырваться. — Но я предпочитаю прийти туда добровольно, а не по приказу.

— Не бурчи, — белозубо улыбнулся инкуб, — тебе понравится.

Я прикусила язык, чтобы ненароком не уточнить, в каком борделе мне должно понравиться, но все же зашагала рядом со своим спутником.

Запах цитрусовых раздражал — туалетную воду инкуб выбрал явно неудачно. Народ, мельтешивший вокруг, вызывал чувство стойкого неприятия. В животе бурчало — чай и печенье, разве это еда после тяжелой ночи?! В общем, шла я, обиженная на судьбу и готовая прибить одного нахального инкуба.

Несколько кирпичных домов, затем — арка.

— Прошу, — очередная улыбка. Да что ж такое? Как у него губы не болят вечно изображать из себя душу компании?

Под аркой мы прошли вместе. Я краем глаза отметила разноцветные всполохи на ней, но заострять внимание не стал.

— Ты расскажешь мне о случившемся ночью? — он же не думает, что я отстану?

Видимо, именно так он и думал, потому что уголок рта практически неуловимо дернулся. Не понравилось мое любопытство? Бывает. Могу только посочувствовать.

— Обязательно. Но чуть позже. Мы пришли.

Я повернулась. Луг. Широко раскинувшийся луг. С цветами, густой травой, лошадьми. Так, стоп. Откуда между домами взяться вот этому вот всему?

— Это что?

Ответить инкуб не успел: одна из пасшихся в траве лошадей вдруг оторвалась от земли и полетела прямо к нам. Я гулко сглотнула. Попятилась. Нет, лошадей я не боялась. Но то, что летело на нас… Этакий самолет на тонких ножках и с длинными широкими крыльями. Такое чудище размажет по земле и даже не заметит.

— Лика, тебе страшно?

Сколько заботы в голосе. А на что это еще похоже? Явно не на восторг от встречи.