Барон страданий - Амврелий

В очередной раз ответив ананасу, Хати остановился перед своим рюкзаком, и сразу стал вытаскивать оттуда связанные друг с другом веревки. Точнее, это были хлысты цветов, которые он достал с одного болотного острова. Вместе с ними он вернулся на палубу, и сразу привлек окружающее внимание тем, что начал привязывать большую веревку к главной мачте.

— …Хатиман, что ты делаешь? — Спросил рулевой, Либал, смотря на Хати совершенно непонимающим взглядом. Правда в процессе закрепления веревки он ему так и не отвечал, заставив всех окружающих людей замолчать. Лишь когда он уже с веревкой подошел к борту корабля, он повернул взгляд к нему, и к Пандоре.

— Я почти все свое время провожу в тренировках. Не обращайте внимание, — И с таким же невыразительным лицом скинув с себя футболку и сняв штаны, Хати попросту спрыгнул за борт. Все Бароны от этого сразу же раскрыли свои рты, и на какой-то период времени даже зависли. Пока самым первым не отреагировал Фрейден, сразу же подбежавший к месту, из которого спрыгнул Хати, и не уставился в море. Тот уже на заметно высокой скорости погружался на дно, и лишь веревка активно от этого подрагивала.

Как только же Фрейден сглотнул слюну, он развернулся к Баронам, и уставился прямо на Пандору.

— Он ушел под воду, — Удивления на лицах окружающих стало только больше, но с места кроме него больше никто не сходил, — Мы же в Гранд Лайне, это очень опасно, о чем он думал? Он не знает какое тут может быть море? — Парень казалось действительно взволновался от поступка Хати, и вскоре волнение начало просыпаться и на лицах окружающих людей. Разве что только Доктор Оскар стоял на одном месте без какого-то выражения на лице.

— Ну, думаю можно не переживать, — Немного неубедительно заговорила Пандора, — Он сам из этой части Гранд Лайна. И как Оскар, отлично знает какая опасность у этого моря. В отличии от нас, они кажется привыкли к этому, — Пандора с немного натянутой улыбкой перевела взгляд на самого Оскара, и увидела лишь как тот пожал плечами.

— Меня в целом может мало что напугать. А насчет него не знаю. Наверно должен же понимать, что это опасно, — Пожал плечами Оскар, пока веревка все продолжала распускаться.

В целом, атмосфера на судне встала лишь слегка напряженная.

Хати об этом правда даже близко не думал, и в конце концов целиком спустился на ту глубину, на которую ему позволила веревка. И там же он сразу приступил к практике измененного стиля. И то, насколько же удобно ему сразу было использовать стиль воды, и как же гладко стали показываться совершенно новые техники, заставило Хати удивиться.

НУ и так же вспомнить так же то, что он изначально и не хотел развивать стиль воды без каких-либо знаний сверхчеловеческого стиля или же учителя из острова рыбо-людей. Все из-за того, что скорость развития очевидно была медленной, и к тому же новые техники было практически и нельзя придумать. Самого понимания не было. Но не сейчас.

С каждой минутой Хати ощущал, как техника обращения с водой росла, а вместо того, чтобы использовать воду всего лишь в небольшом диапазоне вокруг себя, он прямо таки хватал руками не особо то большие пласты воды, и манипулировал уже ими. Со временем же пласты воды становились на каплю больше, но при этом сама сила воды заметно увеличивалась.

А когда уже прошло минут двадцать, и Хати ощущал максимальное давление, скорость развития вовсе преодолела то, чем он пытался заниматься раньше. По скорости обучения это превзошло и ветер, и замораживающий стиль, который он пытался тренировать без самых важных знаний.

Но все же как только воздух закончился, пришлось в итоге быстро подниматься. И специально для этого, Хати использовал то, что раньше сделать просто не мог, в силу отсутствия знаний. Он заставил саму воду нести себя к поверхности. Правда не на особо то высокой скорости, но это же позволило добраться до поверхности в несколько раз быстрее, а там наконец и вынырнуть рядом с кораблем.

Правда, как только же Хати сделал глубокий вдох, и сразу активно задышал, люди на корабле издали удивленные возгласы. Стоя попросту рядом с бортом, буквально каждый из Баронов ошеломленно смотрел на Хати. На этот раз не было никого, кто показал бы безразличие, и даже доктор Оскар раскрыл в искреннем шоке свои глаза.

— Минут двадцать под водой находился… — Прошептал он пораженным тоном, и вскоре…Пандора показала ухмылку на своем точно таком же удивленном лице.

— А я говорила, что его там не убило. Веревка активно шевелилась из-за его движений, а воздух минут на двадцать задержать не так и сложно. Я сама могу это на одиннадцать минут сделать, — Только взгляды Баронов перевелись к ней, она сразу же им весело подмигнула, — Эй, Хатиман, а ты молодец. Только как твоя тренировка называется?

— Никак. Просто погружение, — Только и подняв голову, Хати уставился на Пандору невыразительным взглядом, и через пару секунд вновь скрылся под воду, даже ничего не сказав. Выражение лиц от этого ответа сразу натянулись, но в конце концов… люди стали расходиться. Видя, что Хатиман знает, что делает, они стали заниматься своими делами, и лишь Пандора вместе с Кумабити остались у бортика, все еще смотря вниз.

Минут двадцать они просто молчали, пока Хати в очередной раз не вынырнул. Правда даже после этого они не высказали и слова, и спокойно позволили ему снова скрыться под водой через какое-то время.

— Ты раньше же любил плавать, да? — Заговорила наконец Пандора, повернувшись к стоящему рядом мужчине, — Хочешь так же привяжем тебя, и спустим в море?

— …Нет, спасибо, — Мужчина сразу странно посмотрел на девушку, и покачал головой, — Это было бы пыткой, а не чем-то веселым. Буду всего лишь вертеться на веревке, как топор…ты кстати не считала, сейчас время кормить лягушек? Я что-то из-за новичка перестал как-то следить.

— М-м…да, уже, — Пандора активно кивнула головой, из-за чего Кумабити благодарно посмотрел на девушку, и сразу снял лягушку со своей головы. До сих пор она не двигалась, и даже не моргала, из-за чего казалась просто игрушкой. Но когда Кумабити коснулся ее пальцем она неожиданно задвигалась, и сразу заморгала.

— Кв-а* — Мужчина с зализанными назад волосами достал из кармана какую-то баночку, после чего положил лягушке на своей ладони сушенных личинок. Как только та начала кушать, на ранее не особо то выразительном лице мужчины появилась наконец и улыбка.

— Разве не мило?

— Очень мило, — С улыбкой ему