Рыжая - Ана Ховская

«Так она не жена Карда? Сестра…»

Я открыла ее историю и, перейдя к периоду окончания колледжа и началу торгов, обомлела, когда глаза выхватили до боли знакомую фамилию – Тентар. Я сглотнула ком в горле, напряженно ссутулилась над визором и вчиталась.

В двадцать один год Елин Сновард заключила брачное соглашение с Нофаратом Миркс Дорт Тентаром – инженером по проектированию космического транспорта. В течение трех лет она не могла родить, потому что теряла детей, но потом, сразу после получения должности ведущего куратора генетических лабораторий альянса родила сына – Ворга Елин Нофарат Тентара…

– Ворг Тентар!– прошептала я и поморщилась оттого, что больно закололо в груди.

«Мать хотела, чтобы я поступил на микробиолога, я же выбрал инженерию…– живо вспомнилось мне.– Оба увлечены работой и служением своим идеалам…»

Я выпрямилась и растерянно поводила глазами по комнате, будто что-то искала, но потом провела ладонями по волосам от висков к затылку, приводя себя в чувства.

Опустив глаза на визор, заметила еще одно имя – Гтара Елин Нофарат Тентар – дочь, родившаяся после шестнадцати лет брака и умершая в медцентре Кана…

– Сестра,– вспомнила я слова Тентара.– Что же все это значит?

После смерти дочери Елин запросила у высшего совета дипломатический статус и ушла из семьи, полностью посвятив себя генетике и вирусологии. Это был единственный случай в истории альянса, когда высший совет разрешил расторгнуть брак и вернуть первородную фамилию женщине. Оно и понятно: Сноварды явились спасителями расы, создав вакцину от смертности новорожденных девочек.

Несколько следующих ночей я не могла заснуть. Не спала и днем. Аппетита не было, едва вливала в себя чай с сиропом. А в голове кружилось столько разных мыслей – способов добраться до Елин Сновард, и каждый по-своему хорош, что это и поддерживало меня.

Но за три дня до приема, когда Ваин довольно сообщил, что мы летим на Гану, и показал электронное приглашение на своем коммуникаторе, я отключилась на целый день.

А когда я со всей тщательностью подбирала гардероб для приема, Дари написала, что ей никак не удается получить приглашение, если только в открытую не попросить командора… Рассыпалась в сожалениях… Но я ответила, что это уже не важно, и больше не выходила с ней на связь.

* * *

Наряд и аксессуары были подобраны идеально: матерчатые полусапожки на высокой удобной платформе, так что я была почти вровень с мужем, длинное дымчато-голубое платье трапецией от груди, чтобы скрыть фигуру, и белая пушистая накидка в пол с капюшоном и широкими рукавами, ведь на Гане всегда прохладно, особенно в это время года. Волосы собрала лишь у лица в плетение на макушке, остальные оставила ровным белым покрывалом за плечами. Кисэр взять не могла – на входе тщательно проверяют, но и без него хватило воображения обезопасить себя в непредвиденной ситуации: серьги с микрокапсулой релаксанта и браслет с активатором ПИ-7. Капсулы с пигментами и нейтрализаторы для волос и глаз пришлось спрятать в декольте.

Когда перед выходом из дома проверяла коммуникатор, на экране высветился знакомый контакт. Это снова был Риг. Я не собиралась отвечать, но Ваин постучал в дверь и сказал, что меня кто-то ожидает у двери.

Риг прислал Милхаина, чтобы я вышла на связь. Я отвела парня в сад и холодно откликнулась в коммуникатор:

– В чем проблема, Риг? Ты решил извести меня?

– Кара,– смягчил голос тот, но это было обманчивое дружелюбие,– я отменяю задачу. Мне нужно с тобой поговорить…

– Договор не имеет обратного действия! Я уже выполнила то, что ты просил!– раздраженно бросила я, косясь на самодовольную улыбку Милхаина.

Что-то здесь не так. Собрание торгового совета только прошло. Программа еще не могла показать себя.

– Такой ответ меня не устраивает, Кара. Планы поменялись. Явись на встречу, мы решим все вопросы… И я даю слово, больше тебя не беспокоить!

– Меня уже ждут на важной встрече, которую я не могу отменить,– терпеливо ответила я. Ни к чему было противостоять ему, но и покорность проявлять не собиралась.

– Когда, Кара?

– Через два дня! Если не прилечу, значит, мертва,– ухмыльнулась я.

– Не шути так… Я жду.

Как только Риг отключился, я повернулась к Милхаину и угрожающе прищурилась:

– Если ты еще раз появишься у меня на пороге, я тут же отправлю твою программу и код твоего чипа стражам. Ты меня понял?

– Не успеешь. Я сдам тебя быстрее,– самоуверенно заявил тот.

– Да, но тогда мне точно нечего терять,– зловеще улыбнулась я, и до него дошло, что моя угроза вполне реальна.

Когда Милхаин ушел, я связалась с Наджед.

– Что от меня надо Ригу?

– Я не знаю. Он почему-то больше ничего мне не поручает и не рассказывает. И Милхаин молчит. Но он мальчишка, просто слепо выполняет приказы Рига, как и я раньше. Не знаю, как быть… Если попробую улететь, Риг найдет меня по чипу. А здесь я не могу его удалить…

– Наджед, вот что мы сделаем. У меня есть дело, и пока мне некогда распыляться ни на что другое. Но когда вернусь, позабочусь о тебе и о твоем брате, как бы тот ни сопротивлялся. А пока постарайся никуда не влезать и будь на связи. Мне может потребоваться твоя помощь. Я тебе доверяю…

Наджед даже задержала дыхание, но потом искренне выдохнула:

– Все, что в моих силах. Я рядом!

– Спасибо!– удовлетворенно улыбнулась я.– Я перешлю тебе контакт моего друга. Если почувствуешь опасность, пиши ему сразу. Он вывезет тебя из альянса.

Наджед – неплохой союзник и, как только расквитаюсь со всеми, отблагодарю ее.

* * *

На пути к Гане Ваин не отводил глаз от меня и был крайне обходителен, даже выказал желание провести со мной ночь и помириться. Но я проигнорировала его внимание, повторно изучая схему строения, где будет проходить прием.

Это большой конгресс-холл на последнем этаже делового здания в одном из тихих районов Блисса. Входы, выходы, количество помещений и их назначение… Жаль, что не могла посадить свой челнок рядом, но вполне уверенно представила, как быстро исчезнуть, если что-то пойдет не по плану.

На входе в конгресс-холл и у самого зала была такая охрана, будто на прием собрались все члены высшего совета. Но проверку прошла благополучно.

Мы вошли в огромный зал с высоким сферическим потолком, белоснежными стенами, с объемными резными колоннами из белого металла, отливающим серебром, и полом из белого камня с красной крошкой, словно каплями крови. Камень был отполирован настолько, что свет от помпезных ламп, вплетенных в роскошные серебряные каркасы, отражался от пола и слепил.

Этот прием не похож на те, что мне приходилось посещать с Ваином, хозяева собрали определенный контингент, чтобы обсудить важные вопросы, поэтому здесь было множество выходов в небольшие отдельные переговорные.