Странствия убийцы - Робин Хобб

– Я ужасно замерз, – согласился шут. Он подтянул колени к груди и обхватил их руками. – Замерз и устал. Но все так же упорен.

Я отвел глаза и обнаружил понимающую улыбку на лице Старлинг. Боже, как это разозлило меня!

– В моей сумке есть немного эльфовой коры, – сказал я шуту. – Она не только придает силы, но и помогает согреться.

– Эльфовая кора… – Кеттл сморщилась, как будто сама мысль о ней была ей отвратительна. Но мгновением позже она продолжала возбужденно: – Хотя на самом деле это не такая уж плохая идея. Чай из эльфовой коры.

Когда я вытащил из сумки мешочек с травой, Кеттл вырвала его у меня из рук, как будто я мог обжечься. Она бормотала что-то про себя, отмеривая крошечные порции.

– Я видела, какими дозами ты себя пичкаешь, – ворчливо сказала она и сама заварила чай. Она не положила эльфовой коры в чашки Кетриккен, Старлинг и в свою собственную.

Я прихлебывал горячий чай, ощущая горечь эльфбарка и приятное тепло, растекающееся по моему желудку. Я смотрел на шута и видел, как он расслабился, глаза его засверкали. Кетриккен достала карту и, нахмурившись, разглядывала ее.

– Фитц Чивэл, посмотри вместе со мной, – приказала моя королева. Я сел рядом с ней и не успел даже устроиться как следует, когда она начала.

– Мне кажется, мы здесь, – сказала она мне, постучав пальцем по первой развилке дороги. – Верити сказал, что посетит все три места, отмеченные на карте. Думаю, когда ее рисовали, дорога, по которой ты чуть не пошел сегодня, еще не была разрушена. Теперь ее больше нет. И нет уже давно. – Ее глаза встретились с моими. – Как ты думаешь, что сделал Верити, когда понял это?

Я немного подумал.

– Он прагматик. Второе ответвление, по-видимому, не более чем в четырех днях пути отсюда. Думаю, что он решил бы сперва пойти туда и поискать там Элдерлингов. До третьей точки идти неделю. Скорее всего, он захотел бы сходить в эти два места и в случае неудачи вернуться сюда, чтобы найти путь вниз… куда бы он ни вел.

Она сморщила лоб. Я внезапно вспомнил, каким гладким он был.

– Может быть, он не возвращается, потому что отправился вниз? Ему могло потребоваться много времени для спуска.

– Может быть, – неуверенно согласился я. – Но имейте в виду, что мы хорошо экипированы и путешествуем вместе. К тому времени, как Верити зашел так далеко, он уже был один и его запасы подходили к концу.

Я удержался и не сказал Кетриккен о своих подозрениях, что ее муж был к тому же ранен в последнем бою. Не было смысла заставлять ее тревожиться еще и об этом. Против своего желания я почувствовал, как часть меня пытается нащупать Верити. Я закрыл глаза и решительно поднял стены своего сознания. Вообразил ли я это пятнышко в течении Скилла, слишком хорошо знакомое мне ощущение внутренней силы?

– …Расколоть отряд?

– Простите, моя королева, – потупился я. Не знаю, что было в ее глазах – раздражение или страх. Она взяла мою руку и твердо сжала ее.

– Будь внимателен, – жестко сказала она. – Я только что говорила, что завтра мы будем искать путь вниз. И если найдем что-нибудь похожее на тропу, попытаемся спуститься. Впрочем, есть еще один вариант. Мы можем разделить отряд, чтобы послать…

– Не думаю, что нам следует разделяться, – поспешно ответил я.

– Скорее всего, ты прав, – согласилась она. – Но это отнимет так много, так много времени, а я слишком долго ждала.

Я не мог придумать, что сказать ей на это, и сделал вид, что слишком занят почесыванием ушей Ночного Волка.

Брат мой.

Это был всего лишь шепот, не больше, но я посмотрел на лежащего рядом со мной волка и положил руку ему на загривок, укрепляя связь прикосновением.

Ты был таким же пустым, как все остальные люди. Я не мог заставить тебя почувствовать меня.

Я знаю. Но не знаю, что со мной случилось.

А я знаю. Ты все время отодвигаешься от меня в другую сторону. Я боюсь, что однажды ты уйдешь слишком далеко и не сможешь вернуться. Сегодня я боялся, что это уже случилось.

Что ты имеешь в виду? В какую другую сторону?

– Ты снова слышишь волка? – быстро спросила Кетриккен. Я поднял глаза и был удивлен ее беспокойством.

– Да, мы снова вместе, – сказал я. Одна мысль пришла мне в голову. – А откуда вы знаете, что мы не могли общаться?

Она пожала плечами:

– Просто я так подумала. Он казался очень… встревоженным, а ты отдалился от всех нас.

У нее есть Уит, верно?

Не могу с уверенностью сказать, будто что-то пробежало между ними. Однажды, очень давно, еще в Баккипе, мне показалось, что я почувствовал, как Кетриккен пользуется Уитом. А сейчас мой собственный Уит был таким слабым, что я едва слышал связанного со мной волка. Как бы то ни было, Ночной Волк поднял голову и посмотрел на нее, а она твердо выдержала его взгляд.

– Иногда мне хочется уметь говорить с ним, как ты, – нахмурилась Кетриккен. – Он мог бы очень помочь мне. Я была бы больше уверена в безопасности пути и впереди, и позади нас. Он мог бы найти дорогу вниз, которую мы не видим.

Если сможешь держать свое сознание при себе и рассказывать, что я вижу, я бы взялся за эту работу.

– Ночной Волк был бы рад помочь вам, моя королева, – перевел я.

Она устало улыбнулась:

– Тогда, если только ты будешь хорошо слышать нас обоих, ты мог бы служить посредником.

От жутковатого повторения мыслей волка мне стало не по себе, но я только кивнул в знак согласия. Для продолжения этой беседы потребовалась предельная концентрация, иначе смысл мог ускользнуть от меня. Так может себя чувствовать предельно усталый человек, вынужденный непрерывно бороться со сном. Я подумал, так ли чувствовал себя Верити.

Есть и другой путь. Но это так же трудно, как ехать на норовистом жеребце, который шарахается от каждого шороха или прикосновения поводьев. Пока ты не готов к этому. Так что борись с этим, мальчик, и держи голову над водой. Я хотел бы, чтобы нашелся какой-нибудь другой способ прийти ко мне, но есть только эта дорога, и ты должен идти по ней. Нет, не отвечай мне. Помни, что есть другие, которые слушают.

Как-то, рассказывая про моего отца, Верити сказал, что, когда тот работал Скиллом, окружающим казалось, что они попали под копыта дикого жеребца. Чивэл врывался в сознание, вбивал в него сообщение и исчезал. Теперь я лучше понимал, что имел в виду мой дядя. Я чувствовал себя как рыба, которую внезапно выбросило на сушу, – то же ощущение пустоты в следующее мгновение после ухода Верити. Мне потребовалось еще несколько секунд, чтобы вспомнить себя самого. Если бы я не был уже укреплен эльфовой корой, я бы, возможно, потерял сознание, но сила наркотика поддерживала меня. Я чувствовал себя так, словно меня закутали в теплое, мягкое одеяло. Усталость исчезла. Я допил то немногое, что оставалось в моей чашке, и стал ждать вспышки энергии, которую обычно давал мне эльфбарк. Но тщетно.