Гаран Вечный - Андрэ Нортон

Больше нет смысла ждать на этой открытой позиции. Рамсей не знал, сможет ли уйти от огнеметов, таща на себе Дедана. Но надо попытаться. Он поднял капитана и пошел в глубь по скалам.

В тумане показалась фигура. Рамсей, уже готовый выстрелить, успел заметить гребень на голове. Один из общества. Тот подошел, спотыкаясь, за ним еще трое. Рамсей поманил их.

Чуть позже двое понесли Дедана, а Рамсей и еще один составляли арьергард. Больше из ада внизу никто не вышел. Местность постепенно повышалась. Тут убежища лучше, большие блоки красноватого камня могут защитить их от пламени. К тому же туман быстро рассеивался, и теперь можно было выбирать путь.

Рядом с Рамсеем шел Раман. Одна рука его висела неподвижно, на щеке темнел ожог. Он что-то бормотал на ходу, глаза его застыли, словно он не видел Рамсея и инстинктивно шел к недосягаемому безопасному месту.

Те, что несли впереди Дедана, остановились. Рамсей нетерпеливо махнул им, чтобы шли дальше. В ответ они упрямо покачали головами. Рамсей подошел к Раману, коснулся его плеча. Тот поморщился, поднял осунувшееся лицо с запавшими глазами. И стоял, глядя на Рамсея. Тот знаком велел ему укрыться. В конце концов пришлось затащить наемника в убежище, чтобы Рамсей смог подойти к тем, кто впереди. Третий из их жалкого арьергарда проявил больше жизни. Он скрылся за той же скалой, что и Раман.

— В чем дело?

— Кто-то из них стоит ниже по склону. Смотрит на забаву, — горько ответил один из солдат. — Если увидит нас, мы поджаримся, как остальные.

Рамсей посмотрел в указанном направлении. Да! Увидел руку в рукаве. Враг должен быть очень уверен в себе, он не думает, что кто-то из выживших может пойти в этом направлении.

Один человек с огнеметом? Или целый отряд? Рамсей протер глаза тыльной стороной ладони. Он ведь не настоящий солдат. Внешне легкая победа над убийцей — чистая случайность. Тогда у него не было даже времени подумать, он просто отвечал — и быстро — на нападение. Но сейчас совсем другое дело. Он уже постарался забыть то, что осталось позади. Думать об этом — нехорошо. Но в нем родилась упрямая решимость спастись, уйти с этой горстью людей, прожить как можно дольше, чтобы заставить кого-то заплатить за ужасную смерть людей, которые приняли его как товарища.

— Видели кого-нибудь еще? — спросил он, отыскивая второго противника.

— Нет, но у него огнемет. Я видел его ствол, когда он поворачивался.

— Если он один и они считают, что достаточно одного, чтобы запереть нас здесь… — Рамсей размышлял вслух. — Хорошо. Оставайтесь на месте. Есть только одна возможность справиться с его огнеметом.

Ни у кого не сохранилось ружей, стреляющих разрывными стеклянными пулями. Рамсей потерял свое в момент взрыва. Но если он сумеет подобраться достаточно близко к этому часовому…

Он снял куртку и пояс, чтобы ничего не цеплялось за камни. Одетый в плотно облегающее серое трико, он надеялся слиться с поверхностью скал. Рамсей пополз чуть влево и выше по хребту.

Как можно быстрее он перебегал от одного выступа к другому, ладони его вспотели, во рту пересохло, в любую минуту он ожидал, что его тело охватит пожирающее пламя. Пока его не заметили. Пора — через самую высокую точку хребта и вниз. Если он правильно оценил расстояние, то теперь должен находиться непосредственно за часовым. Может, уверенность в разрушительной силе нового оружия сделает врага неосторожным.

Рамсей теперь был почти уверен, что здесь только один человек. Он несколько раз останавливался и внимательно рассматривал местность, но больше никого не увидел. А единственный противник теперь хорошо ему виден.

Присев между скал, Рамсей стащил сапоги. Нельзя рисковать. Двигаясь настолько легко, насколько позволяло избитое и обожженное тело, он прыгнул.

Рамсей нанес ребром ладони такой точный удар по горлу, что часовой даже не вскрикнул. Упал уже мертвый; наверно, даже не заметил, откуда произошло нападение. Рамсей перехватил огнемет, осторожно встал во весь рост, чтобы его увидели из укрытия и поняли, что путь свободен.

Рамсей оставался на месте, настороженно прислушивался, готовый прикрыть огнеметом продвижение товарищей, если потребуется. Он по-прежнему слышал крики, видел ниже по склону пламя. Но внизу еще держался туман, и Рамсей радовался тому, что не может видеть ужасное зрелище.

— Капитан… он долго не продержится, — задыхаясь, сказал тот самый человек, что показал Рамсею часового. — Мы тоже…

— Кто-нибудь знаком с местностью? — спросил Рамсей.

Ответ был отрицательным.

— Арлут… — В глазах Рамана появилось сознание, но лицо его исказилось от боли. Он поддерживал больную руку здоровой. — Если пограничники получили сообщение, они явятся верхом… сюда! — Он указал на поле битвы, не глядя на него. Никто не хотел смотреть туда, даже у них, много повидавших очерствевших наемников, этот вид вызывал тошноту.

— Есть ли дорога в глубь суши, по которой могут подойти пограничники? Я знаю, вы не знакомы с этой местностью, но, может, что-то о ней знаете? — Он обращался к ним с просьбой. Дедан лежал у его ног, закрыв глаза, и время от времени слабо стонал.

Снова отрицательный ответ. Идти дальше они не могут, это правда. Все изранены и обожжены. Рамсей не единственный, кто держится на ногах только силой воли. К тому же рано или поздно кто-то придет отыскивать часового. И тогда начнется преследование.

Рамсей взглянул вниз, на тело часового, и ему в голову пришла неожиданная мысль. Сломанная шея в этих скалах может показаться несчастным случаем. Но организовать такую сцену означает расстаться с огнеметом. Рамсей осмотрелся. Можно устроить, и успех этой инсценировки — их единственный шанс. Схватив тело за руки, он оттащил мертвеца немного влево. Потом взял огнемет, бросил на два шага дальше, словно он выпал из рук врага.

— Для чего это? — Раман подошел поближе.

— У него сломана шея. Никакой раны нет. — Рамсей кивком указал на жертву. — Допустим, он упал, пробираясь сюда. Видишь, у него не очень удобные сапоги, он поскользнулся в скалах.

— Но огнемет, — возразил один из солдат. — С ним у нас больше возможностей выжить.

— А без него еще больше, — заметил Рамсей. — Если огнемета не будет, его отсутствие заметят и поймут, что кто-то ушел из западни.

Он видел по их лицам, что они поняли смысл того, что он делает. И подумал, согласятся ли с ним. В конце концов, он ведь им не командир. Первый помощник мертв. Он стоял совсем рядом с вибраторами, когда они взорвались. И любой из этих людей может не подчиниться ему.

Однако Раман напряженно улыбнулся.

— Ты быстро соображаешь, Арлут. Я сказал бы, что это дает нам призрачный шанс. Нам еще повезло. — Он осмотрелся. — На такой почве не остается следов, во всяком случае их не разглядеть. Но нам нужно идти осторожно. И чем быстрее мы уйдем отсюда, тем лучше.

Когда они выступили, Рамсей задержался, чтобы в последний раз взглянуть на тщательно организованный «несчастный случай». Он обнаружил, что все время вытирает руки об одежду, словно хочет избавиться от ощущения смертоносного удара. И решительно приказал себе забыть об этом. Он ударил, чтобы спасти свою жизнь и жизнь остальных. Никогда раньше ему не приходилось убивать человека. Но каким-то образом это убийство перестало тревожить его — после этой огненной смерти в скалах.