За гранью - Марк Энтони

— Что происходит, Грейс? — спросила Эйрин.

Баронесса стояла у окна, держа в руке кубок, из которого пока не было выпито ни глотка. Взгляд ее скользнул по фигуре Трэвиса, и тот без труда прочел в нем еще один, пусть и невысказанный вопрос: «Что делает здесь этот неотесанный мужлан?»

Пальцы его с такой силой сжались вокруг оловянного кубка, что костяшки их побелели.

Прекрати сейчас же, Трэвис! Нечего раздувать из мухи слона. Девочка задала абсолютно невинный и естественный вопрос, а тебе невесть что померещилось. В этом мире ты такой же слуга, как Грейс — герцогиня. Лучше попробуй сменить амплуа. Быть может, если ты перестанешь смахивать на лакея, люди перестанут принимать тебя за него?

— Что-то очень нехорошее, разумеется, — ответил вместо Грейс Дарж Эмбарский, причем таким тоном, что постороннему наблюдателю могло показаться, будто он несказанно рад этому обстоятельству. — Иначе миледи не стала бы собирать нас всех вместе с такой поспешностью.

Грейс выступила в середину комнаты.

— Эйрин, Дарж, вы ведь наверняка помните Трэвиса Уайлдера?

Баронесса настороженно кивнула. Рыцарь отвесил короткий поклон.

— Рад снова видеть тебя, Трэвис Уайлдер, — прогудел он.

— Я тут кое-что разузнала, — облизав губы, продолжала Грейс. — Это напрямую касается Совета Королей.

Эйрин предостерегающе покачала головой:

— Постой, Грейс! Ты уверена, что подобные вещи стоит обсуждать в присутствии слуги леди Мелии? Трэвис дернулся, как от пощечины.

— Он не служит леди Мелии, Эйрин, — холодно возразила Грейс. — Он никому не служит. Он попал сюда с Земли, как и я.

Глаза баронессы расширились от удивления. Она невольно попятилась, за что-то зацепилась и покачнулась, расплескивая вино на ковер, но вовремя подскочивший Дарж галантно поддержал ее и не дал упасть. Усадив ее на лавочку, рыцарь выпрямился и обвел задумчивым взглядом всех присутствующих, остановив его на Грейс.

— Хоть я и не понял, где находится эта ваша Земля, миледи, — сказал он, — но если Трэвис ваш соотечественник и вы ему доверяете, у меня лично нет возражений.

Грейс тяжело вздохнула:

— Ты ужасно милый, Дарж, но даже ты ничего не понимаешь. Тут столько всего накручено…

Вскоре карие глаза эмбарца округлились в той же степени, что и васильковые очи Эйрин, но выслушал он все до конца, ни разу не прервав рассказчицу и только изредка пощипывая кончики своих обвисших усов.

— Не могу сказать, что удивлен, — заговорил Дарж, когда Грейс наконец умолкла. — Я с самого начала догадывался — еще с того момента, когда впервые увидел вас, миледи, лежащей в глубоком сугробе. Вокруг вас не было следов — ни единого отпечатка на всей поляне. Вы как будто слетели с небес, почему я и принял тогда вас за фею. А теперь вот оказывается, что вы из другого мира. И все же согласитесь, миледи, я был не так уж далек от истины!

— Соглашаюсь, Дарж, соглашаюсь, — улыбнулась Грейс; голос ее охрип, но глаза сияли.

Рыцарь на мгновение застыл в нерешительности, потом шагнул вперед и преклонил перед ней колено.

— Я поклялся служить вам сердцем и мечом, леди Грейс, — торжественно произнес он, склонив голову, — и сегодня я повторяю свою клятву перед свидетелями. Слово эмбарца тверже камня и крепче стали. Не имеет значения, из какого вы мира, — Дарж, эрл Стоунбрейк, всегда к вашим услугам.

Грейс счастливо рассмеялась и легонько шлепнула ладошкой по плечу коленопреклоненного рыцаря.

— Встаньте, сэр Дарж! — объявила она и добавила, заметив, что тот не торопится: — Да вставай же! Пол холодный, простудишься еще…

Когда же рыцарь поднялся, его ожидал новый сюрприз, заставивший обычно невозмутимого эмбарца несказанно изумиться во второй раз за этот вечер: Грейс крепко обняла его и от души поцеловала. Эйрин сорвалась с лавочки и бросилась ей на шею. По щекам ее неудержимо катились слезы. У Трэвиса тоже комок в горле от этой трогательной сцены образовался, и в глазах подозрительно защипало. Нет, что ни говори, а хороших людей везде можно найти. Даже в других мирах.

Баронесса оторвалась от подруги и повернулась к нему. На ее юном личике было написано глубокое раскаяние.

— Прошу твоего… вашего прощения, Трэвис Уайлдер. Я… я не знала, кто вы. Я сознаю, как глубоко обидела вас, и не прошу даровать мне прощение тотчас же, но позвольте хотя бы надеяться, что когда-нибудь в будущем я все же сумею немного загладить свою вину перед вами.

— Вам не в чем извиняться, миледи, — улыбнулся ей Трэвис. — И можете впредь называть меня как вам заблагорассудится. Главное ведь не в том, как тебя величают; главное — чтобы человек был хороший!

— А вот это верно, мой друг! — хлопнул его по плечу Дарж. — Если, конечно, мне будет позволено считать вас таковым, Трэвис Уайлдер.

— У меня такое ощущение, что я опоздал и пропустил самое интересное, — послышался со стороны двери чей-то веселый голос.

Трэвис обернулся и увидел на пороге знакомую фигуру.

— Бельтан!

— Он самый, — поклонился в ответ визитер.

— Откуда ты взялся? И как нас нашел? Я же тебя по всему замку разыскивал — и все без толку!

— Я получил приглашение леди Грейс. Паж вручил его мне на конюшне.

Трэвис оглянулся на Грейс. Та пожала плечами.

— Быть принятой за особу королевской крови, пусть даже ошибочно, имеет свои преимущества.

— Это точно! — усмехнулся Трэвис и шагнул к рыцарю. — Как здорово, что ты все-таки пришел, Бельтан!

Веселье на лице кейлаванского принца уступило место серьезности.

— Не могу же я все время торчать в старых гробницах. Когда-нибудь, быть может, там найдется местечко и для меня, но, пока жив, надо заниматься делами живых. И спасибо тебе, Трэвис, что вовремя напомнил мне об этом.

Грейс затворила дверь и заложила засов.

— Раз все в сборе, можно приступать. И лучше не откладывать: не исключено, что кого-то из нас уже разыскивают.

Взоры всех присутствующих обратились к ней. Каждый понимал, что настал момент, ради которого они собрались здесь в этот поздний час.

— Может, сначала расскажешь и ему? — неожиданно заговорила Эйрин, кивнув в сторону Бельтана.

— Все в порядке, Бельтан в курсе, — вмешался Трэвис.

— В курсе чего? — удивился рыцарь.

— Ну, что я из другого мира. Грейс тоже оттуда.

— Ах, это… — понимающе протянул Бельтан.

— Вы так спокойно к этому относитесь, милорд, — не удержалась баронесса, — как будто пришельцы из чужого мира толпами расхаживают по Кейлавану!

Рыцарь скрестил руки на груди и снисходительно усмехнулся:

— Знаете, юная леди, когда странствуешь в такой компании, как Мелия, Фолкен и мой друг Трэвис Уайлдер, поневоле привыкаешь к невероятному. Да и челюсть у меня устала отвисать всякий раз, когда такое случается. А случается такое, особенно с этим рыжим типом, иногда по три раза на дню.