Мир Льда и Пламени - Джордж Мартин

class="p1">Последствия же оказались менее прекрасными. У Тарбеков нашлись друзья даже в Утесе, и о прибытии лорда Марбранда они узнали еще до отъезда последнего. Титос строго наказал тестю не вовлекать в свару Рейнов, «ибо мы не ссорились с Кастамере», но это не помешало леди Тарбек послать за братьями. В двух днях пути от Тарбекхолла Красный Лев среди ночи напал на лагерь лорда Денниса и его рыцарей, уничтожив сотни людей, в том числе и самого старого Марбранда. Когда вести об этом достигли Утеса, стали раздаваться громкие призывы к войне, а лорд Титос, как сообщает мейстер Белдон, «от гнева побагровел, точно слива, и не мог даже слова вымолвить».

Однако прежде чем знамена были созваны, ко двору явился сир Рейнард Рейн. Непринужденно улыбаясь и расточая лживые речи, он почтительно склонился перед Львиной Пастью. Смерть Марбранда была «прискорбным недоразумением», заявил он, поскольку сир Роджер якобы принял войско лорда Денниса за шайку бандитов и рыцарей-разбойников. Сир Рейнард принес свои искренние извинения и предложил выплатить цену крови дому Марбрандов… после чего Титос Ланнистер помиловал Красного Льва и его людей, а заодно простил также лорда и леди Тарбек, «поскольку лорд Уолдеран прислал письмо, в котором поклялся не повторять былых проступков и отныне быть нашим вернейшим знаменосцем и слугой». (Архимейстер Перестан высказал предположение: лорд Титос, возможно, помиловал Рейна вместе с приспешниками, поскольку среди них был и его собственный младший сын. Что вполне может быть правдой, ибо Киван Ланнистер, как известно доподлинно, в то время служил в Кастамере).

ЛЬВЫ: ЗОЛОТОЙ И КРАСНЫЙ

Следующие годы стали самыми мрачными за всю долгую историю Западных земель. Даже те дома, которые до сего времени исполняли волю Утеса, теперь предпочли думать только о себе, поскольку лорд Титос ясно показал, что не желает или не способен обеспечить справедливость и покарать даже тех преступников, которые расправились с его же собственными верными слугами. По всему краю десятками вспыхивали междоусобицы — лорды сражались друг с другом за земли, золото и власть; а грабители, изгои и рыцари-разбойники воистину стали бичом Запада. Дженну Ланнистер увезли в Близнецы и выдали замуж за Фрея. Подмастерья устроили бунт в Ланниспорте, Квеллон Грейджой с железнорожденными уничтожил флот лорда Фармана и разграбил Светлый остров, септоны и нищенствующие братья стали открыто проповедовать против дома Ланнистеров и «Безалаберного лорда». А Рейны и Тарбеки тем временем становились все богаче и могущественнее.

Положение ухудшилось настолько, что был вынужден вмешаться Железный трон. Эйгон V для восстановления порядка трижды отправлял своих рыцарей на Запад, но сразу после ухода людей короля смута разгоралась вновь. Когда в 259 году от З.Э. его милость трагически погиб в Летнем замке, дела во владениях Ланнистеров пришли в еще больший упадок, так как новый король, Джейхейрис II Таргариен, не обладал силой воли своего отца и, помимо того, вскоре оказался вовлечен в войну Девятигрошовых королей.

По зову короля из Западных земель выдвинулась тысяча рыцарей и десять тысяч латников. Лорда Титоса среди них не было, вместо него возглавить войско поручили брату его светлости, сиру Джейсону Ланнистеру, однако последний в 260 году от З.Э. скончался на Кровавом Камне. (Впоследствии пошли слухи о том, что он был убит самим Мейлисом Ужасным, но хроники тех времен этого не подтверждают: в могилу сира Джейсона свело кишечное расстройство, а вовсе не вражеский топор). После его смерти командование над всеми оставшимися отрядами взял на себя сир Роджер Рейн, и при нем было одержано несколько значительных побед. Ближе к концу боевых действий Красного Льва считали одним из героев этой войны.

Но и трое старших сыновей лорда Титоса на Ступенях также показали себя с наилучшей стороны. Сир Тайвин Ланнистер, ставший рыцарем незадолго до начала боев, сражался в свите молодого наследника короля — Эйриса, принца Драконьего Камня, и в конце войны был удостоен чести посвятить того в рыцари. Киван Ланнистер, оруженосец Красного Льва, тоже заслужил шпоры, и в рыцари его возвел сам Роджер Рейн. Их брат Тигетт, десятилетний оруженосец, был слишком юн для рыцарства, но все отметили его доблесть и мастерство мечника: в своем первом бою он сразил взрослого воина, а в последующих битвах — еще троих, в том числе рыцаря из отряда Золотых Мечей. Великий мейстер Пицель в труде «Бои на Ступенях: Обозрение недавнего кровопролития» презрительно заметил: «Те, кто узрел этих гордых юных львов на поле брани, могут справедливо задаться вопросом: как таких сыновей мог породить трусливый глупец из Утеса?»

Столь резкие слова нельзя было назвать необоснованными — пока его отпрыски бились на Ступенях, Титос Ланнистер проводил время в Утесе Кастерли в обществе молодой особы низкого происхождения, служившей одно время кормилицей младшего сына лорда Титоса и привлекшей тогда внимание его светлости. Почти два года, пока большинство великих лордов воевало, оставшийся дома лорд Уолдеран Тарбек был правителем Западных земель во всем, кроме титула, а им, в свою очередь, управляла жена, леди Эллин.

Возвращение сыновей лорда Титоса с войны живо положило всему этому конец. Закаленный в боях и слишком хорошо осведомленный о том, как низко ценят его отца прочие лорды королевства, сир Тайвин Ланнистер вознамерился немедленно возродить гордость и могущество Утеса Кастерли. Как рассказывают, лорд Титос возражал, но довольно слабо, после чего вернулся в объятия кормилицы, а наследник его тем временем взял бразды правления в свои руки.

Сир Тайвин начал с того, что потребовал вернуть все золото, одолженное у его отца. Те, кто не мог расплатиться, были обязаны направить в Утес Кастерли заложников. Всех лордов, принимавшие участие в усобицах минувшего десятилетия, вызвали в суд, чтобы лорд Запада вынес решения по их спорам. Пять сотен испытанных рыцарей, закаленных в боях на Ступенях, заняли место в новом отряде, призванном избавить край от бандитов и рыцарей-разбойников, а также «поспособствовать сбору неуплаченных долгов, причитающихся его светлости, моему отцу». Командование же над ветеранами принял сир Киван, брат Тайвина. Более того, местным лордам было приказано предоставлять кров и пропитание «сборщикам податей» сира Кивана по мере их продвижения от замка к замку.

Некоторые поспешили подчиниться. «Лев проснулся», — вырвалось у сира Хариса Свифта, рыцаря Корнфилда, когда посланники Утеса Кастерли появились у ворот его замка. Неспособный расплатиться с долгами, он отдал сиру Кивану в заложницы свою дочь. Но повсюду в других местах сборщики долгов столкнулись с угрюмым неповиновением или даже открытым сопротивлением. Сообщают, будто бы лорд Рейн рассмеялся, когда его мейстер зачитал ему указы сира Тайвина, и посоветовал своим