Оседлавший Бурю - Дэвид Геммел

Взгляд Тайбарда был прикован к противоположному склону, где из-за огромного валуна у кромки леса поднимался едва заметный дымок. Он лег поудобнее и взял ружье на изготовку. Винтовка была красива: приклад из полированного ореха поражал воображение изящной резьбой и серебряными инкрустациями. Гэз Макон заказал у легендарного Эмберли всего двадцать таких винтовок. Каждая стоила больше, чем небогатый варлиец, вроде Тайбарда, мог заработать за десять лет. Тайбард не расставался с винтовкой, даже на ночь клал ее рядом с собой. Однажды в Баракуме один из двадцати снайперов напился, а когда проснулся утром, обнаружил, что его ружье украли. Генерал велел его повесить.

Тайбард упер приклад в плечо и замер. Снайпер договорщиков залег чуть дальше двухсот шагов. Из обычного мушкета с такого расстояния попасть невозможно. Из нарезной винтовки Эмберли придется постараться.

Договорщик приподнялся, установил мушкет и выстрелил в долину. Тайбард не шевельнулся — он считал. Вражеский снайпер быстро поднялся, затем три секунды целился и, когда выстрелил, рухнул на землю перезаряжаться.

Тайбард взвел курок и навел винтовку на камень.

Договорщик поднялся. Тайбард выдохнул, прицелился и выстрелил. Снайпер дернулся, выронил мушкет и упал за камень, исчезнув из виду. Тайбард встал, перезарядился, взвел курок и покинул укрытие. Солдаты в долине начали громко его приветствовать.

Не отвечая, Тайбард спустился и направился вперед. Из-за булыжника выскочил второй договорщик с мушкетом наперевес. Тайбард упал на колено. Пуля просвистела мимо, он выстрелил в ответ. Заряд попал договорщику в переносицу, его ноги подкосились, и он рухнул на спину. Тайбард неторопливо перезарядил винтовку и полез вверх по склону. Первый снайпер был мертв, пуля разорвала ему горло. Тайбард вздохнул и подозвал разведчиков. Когда те подошли, он приказал взять мушкеты и обыскать трупы.

Солдаты с радостью подчинились, тщательно проверив все карманы, прежде чем снимать пояса и ботинки.

Тайбард сел на соседний камень и стал вытирать дрожащие руки о перемазанные в грязи, некогда клетчатые, штаны.

— У тебя лицо в крови, — сказал севший рядом Джейкон Галоглас, девятнадцатилетний парень с юга, за пять лет военной службы успевший принять участие в шести ключевых битвах и бесчисленных стычках.

Тайбард обернулся на бледное лицо приятеля.

— Укололся о курок, пока подползал, — ответил он.

— Первый выстрел — хоть куда. Но долго же ты готовился.

— Потому и выстрел хоть куда.

— До весны серьезных заварушек уже не будет, — заявил Галоглас. — Нам повезло, нас разместили в Баракуме. Там недурные шлюхи. Уже знаешь, куда вас Серый Призрак отправит?

— Хорошо бы, домой, — ответил Тайбард, прислонил винтовку к камню и закрыл глаза.

Руки мерзко воняли порохом. Кровь из царапины на щеке размазалась по ладоням.

— Да, до севера война не дошла, — согласился Джейкон. — Там, наверно, хорошо. У тебя, небось, осталась подружка?

— Нет.

— У меня тоже нет. После стольких шлюх не тащить же домой заразу?

Тайбард хмуро смотрел на мертвого договорщика, молодого, младше Галогласа, с невинным, детским лицом.

— Ты, наверное, лучший стрелок на свете, — продолжил Джейкон. — Сам такой шустрый или ружье?

— Наверное, и то, и то понемножку.

— Ну ладно. Пора завершать обход. Спасибо тебе, Джакел. Уже второй раз меня за подтяжки из пропасти вытаскиваешь.

— В другой раз — твоя очередь.

Галоглас собрал семерых солдат, и вскоре они скрылись в лесу. Тайбард еще немного посидел над мертвыми договорщиками, затем встал и отправился дальше.

Пошел дождь. Тайбард вытащил из кармана мятую фуражку и накрыл ей замок винтовки. Вскоре дождь превратился в снег.

У Тайбарда мерзли ноги, но он не замедлил шаг.

Оба договорщика уже никогда не будут мерзнуть.

Через час снайпер прошел три мили до лагеря, доложился дежурному сержанту Ланферу Гостену и направился к палаткам, занимаемым полком Гэза Макона. Тайбард посидел у костра и, согрев руки, нырнул в пустую палатку, которую делил с Каммелем Бардом и Банни Ахбайном. Снайпер стянул промокший насквозь мундир и начал рыться в заплечном мешке в поисках запасной шерстяной рубахи, купленной прошлой осенью в Баракуме. Уже заношенная до дыр, она оставалась очень теплой. Натянув ее, Тайбард поправил висевший на шее медальон — золотую пулю, оплетенную серебром. Как он гордился год назад, когда выиграл ее! На состязаниях присутствовал сам король с сыновьями. Приз вручил командир Тайбарда, генерал Гэз Макон. Тайбард не ожидал победы. После стрельбы стоя он шел всего лишь на седьмом месте.

От входа в палатку сквозило. Тайбард заправил рубаху и натянул сверху влажный мундир.

«До весны серьезных заварушек уже не будет», — сказал Галоглас.

Тайбард надеялся, что его друг не ошибся.

В обнимку с винтовкой снайпер завернулся в одеяло и попробовал уснуть. Он надеялся увидеть во сне горы, но вместо этого Тайбард снова очутился на поле Нолленби, сразу после битвы. Как и в жизни, за ним гнались уланы, но сейчас бежать быстро не удавалось, ноги отяжелели, ботинки увязали в грязи.

Он оглянулся. Уланские кони почти настигли его. На них сидели не люди — вместо голов на него скалились черепа.

Преследование прекратилось. Черепа были нанизаны на шесты для мишеней, как в Баракуме, когда Тайбард выиграл золотую пулю. Мишени медленно сползали по смазанным жиром шестам, а стрелки старались попасть, пока они не достигли земли. Сейчас других стрелков не было. Тайбард стоял в окружении мишеней. Вдруг черепа завертелись и начали обрастать плотью. Тайбард выбрал один и прицелился. Это был тот парнишка, договорщик, погибший в долине. Он поднял глаза на стрелка, заплакал и выкрикнул имя Тайбарда.

Тайбард проснулся в холодном поту.

— Тайбард Джакел!

Снайпер потряс головой. Кто-то действительно звал его. Он выпутался из одеяла и вылез из палатки. Солнце садилось, ротные повара разводили костры. Дородный дежурный сержант беседовал с молодым уланским офицером из Второго Королевского. Тайбард неуклюже отсалютовал.

— Надо же! — раскатисто хохотнул чужой офицер. — Вблизи вы не шибко смахиваете на легендарного стрелка.

Высокую стройную фигуру офицера безукоризненно облегал синий с золотом, сверкающий чистотой камзол. Даже ботинки были начищены до блеска. Офицер протянул руку, в ней блеснуло золото.

— С благодарностью от лорда Ферсона, — сказал он, отдавая монеты Тайбарду.

— За что это, сир?

— За спасение дозорных. Лорд Ферсон был более чем впечатлен вашей меткостью. Второй выстрел был великолепен.

— Вы видели, сир?

— Да. Уланы лорда Ферсона была неподалеку, на дальнем склоне. Примите мои поздравления.