Запечатанный - Антон Демченко

— Ты спросила про обратную связь, о которой я не сказал ни слова, — протянул Вячеслав. А когда Анна открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, остановил её одним жестом. — Не сказал, но подумал.

— Нет, ты сказал это вслух, — заявила девочка. — Я же отчётливо слышала!

— Что именно? — вкрадчиво поинтересовался её брат.

— Я отчётливо слышала, как ты сказал, цитирую дословно: "что ж, осталось проверить экстренный режим и обратную связь". Конец цитаты.

— Правильно. Только не сказал, а подумал, — уточнил Вячеслав. На что Анна упрямо покачала головой.

— Нет, я слышала своими ушами! Хочешь сказать, я вру?! — возмутилась она.

— Ни в коем случае, — теперь пришла очередь брата качать головой. — Моя сестра не врушка. Но всё же, я подумал, а не говорил этого вслух. Стоп-стоп-стоп! Не начинай. Лучше, проведём эксперимент.

— Какой? — тут же заинтересовалась девочка.

— Положи ладонь на артефакт и подумай о чём-нибудь. Точнее, попробуй проговорить какую-нибудь фразу, но не вслух, а про себя, как при чтении книжки. Давай…

Аня с подозрением покосилась на брата, но выполнила его просьбу.

— Ну, что? Получилось? — прищурившись, спросила она.

— Не поверишь, но… да, — обескуражено произнёс Вячеслав, недоумённо глядя на браслет на своей руке, и обессилено опустился на табуретку. — Не дай бог, кто узнает об этом. Обоих убьют… сразу, как только изучат артефакты.

— И что же я подумала, по-твоему? — с уже тающим недоверием спросила Аня. Ещё бы, ему не растаять! Славика такая буря эмоций накрыла, что впору от неё под стол прятаться… свинцовый!

— Что твой брат к ночи глупеет, — заторможено проговорил тот, продолжая буравить невидящим взглядом свой напульсник. Улыбка девочки сползла с лица. Теперь она поняла, почему вдруг брата обуял такой страх. Она подлетела к подростку и, изо всех сил его обняв, тихо проговорила:

— Мы никому не скажем. Обещаю, Славик, я буду молчать и никому ничего не скажу, слышишь?

— Слышу, мелкая. Слышу, — отозвался он, и Аня почувствовала, как сковавший брата страх, отступает, словно размывается… миг, и Вячеслав вновь собран и спокоен, как всегда. Девочка облегчённо вздохнула.

— А вообще, Слав, это же здорово! Теперь у нас с тобой есть свой личный способ связи. — Тихо произнесла она, отпуская брата.

— Согласен, — кивнул он, отходя от эмоциональной встряски. — Получилось, хоть и очень неожиданно, но не менее удачно. Я бы даже сказал, феерически удачно. В понедельник надо будет проверить, как действует связь на расстоянии.

— Так не говорят, — фыркнула Аннушка.

— Что? — не понял Вячеслав, успевший погрузиться в размышления о том, какой именно извив рунескрипта или волевого посыла автора, привёл его к такому результату.

— Я говорю, что словосочетание "феерически удачно", не существует. Так не говорят, вообще-то, — повторила Анна.

— Можешь предложить другой вариант? — спросил изрядно повеселевший Вячко.

— М-м… "очень удачно", например, — после недолгого раздумья, ответила девочка.

— Думаешь, в нашем случае, это достаточно выразительно?

— Согласна. Качественная характеристика не отражает и десятой доли степени твоего везения, — с абсолютно серьёзным лицом, заявила Анна и Вячеслав ошеломлённо моргнул. Ну, не ожидал он такого перла…

— Так! — наконец опомнившись, он негромко хлопнул в ладоши. — Прекращай троллить несчастного, уставшего и сонного, а самое главное, голодного брата!

— Есть на ночь, вообще-то, вредно, — задумчиво протянула Анна и, оглядевшись по сторонам, договорила: — Но раз мы всё равно уже на кухне…

— Вот именно, — согласно кивнул брат, — к тому же, такой стресс просто необходимо зажевать чем-нибудь… посытнее.

Да, паучиха была излишне скупа, да она не баловала живущих в её доме детей деликатесами, игрушками и шмотками, да она жёстко контролировала их финансы вообще и покупки в частности, но одного у бандерши было не отнять: она никогда не морила своих "подопечных" голодом… Хотя порой, за некоторые залёты, те и попадали в карцер, где могли провести пару дней на хлебе и воде, но такое наказание применялось только к старшим и лишь за определённые нарушения правил проживания на "Заднем дворе". В остальном же… в холодильнике всегда можно было найти что-нибудь перекусить, пусть без разносолов, но сытно и без каких-либо ограничений. Ну, почти без ограничений.

Именно поэтому, спустя четверть часа, Стрелковы сидели за огромным столом и с аппетитом наворачивали огромные бутерброды с дешёвой, но нарезанной толстыми ломтями колбасой, запивая их крепким и духмяным чаем. Ну и что, что из пакетиков? Пить можно, и с бутербродами получается очень неплохо. Ночной жор проходил, вроде бы, в полном молчании, а на самом деле брат с сестрой вовсю тестировали обновки, вышедшие из-под удачливой руки Вячеслава.

Выходной… как много в этом звуке! А у Стрелкова было неспокойно на душе. И ведь понимал, что в дни, когда он дома, люди Риты вряд ли станут подкатывать к его сестре, а беспокойство отчего-то не проходило. Не зря. Это он понял за завтраком, когда рядом с ним за столом устроилась Ирма. Короткий халатик, блудливый взгляд и постоянные, якобы неловкие прикосновения, то рукой, то грудью… вот об этом фронте, Вячеслав в круговерти событий попросту забыл.

Когда же Ирма вдруг уронила вилку и нырнула за ней под стол, до Вячеслава дошло, что разведка боем закончена и начался настоящий натиск. Иначе что бы руке этой б… делать на молнии его джинс?

Спасение пришло от любимой сестрички. Нервно дёрнув рукой, она ойкнула, и молоко из нечаянно перевернутого Аннушкой стакана, выплеснулось на пол. В другой раз, оно, может быть, даже долетело до пола, но не сейчас. Содержимое стакана почти полностью оказалось вылито на голову кастелянши, чего та, в своих попытках добраться до плоти Вячка, совсем не ожидала, и отреагировала как положено, писком и попыткой отпрянуть от льющейся сверху, холодной, только что извлечённой из холодильника жидкости. Удар головой о столешницу стал закономерным результатом дёрганий кастелянши.

Аннушка тут же принялась испуганно извиняться, да так искренне, что даже Вячеслав почти поверил в её раскаянье. "Волчата", оказавшиеся поблизости, уже приготовились наблюдать фирменный разнос от разъярённой Ирмы, всегда бывшей скорой на расправу, и даже за меньшие косяки, порой позволявшей себе отхлестать виновника по щекам до полного онемения лица, без всяких скидок на пол и возраст. Но тут их ожидания не оправдались.

Выбравшаяся наконец из под стола, кастелянша, белая от злости, со сжатыми в тонкую нитку губами, что свидетельствовало о крайней степени бешенства этой особы, вдруг глубоко вздохнула и… попыталась улыбнуться. Судя по тому, как "волчата" шарахнулись в стороны, не особо получилось, но что делать, это вопрос тренировок, а прежде у неофициальной хозяйки "Заднего двора", необходимости в таких занятиях явно не было. Сдерживать свои эмоции она никогда даже не пыталась.