Любить своего врага - Елена Ворон

Сеть как будто стягивает все туже, режет лицо и руки, прижатые к голой груди. Это я собиралась опустить задранную блузку, но не успела. Ладно, хоть грудь прикрыта… Проклятые Высшие, я опять не о том!

— Крошка, спокойно, — велел тот же голос. — Не то мы в два счета что-нибудь ему прострелим.

«Шелла, приготовились».

Я собралась. Чужак приблизился, я почуяла запах мужского парфюма. Бандит повозился, и стало легче дышать — сеть отпустила горло. Стоя за спиной, он шарил пальцами по шее. Пытался нащупать застежку колье. Он вздумал снять мои камни!

«Бей!» — мысленно приказал Лэй-Воин.

Ненавижу! Я даже взвизгнула от усилия. Камни лла молчали. Ни укола, ни искры.

Чужак дергал колье.

«Шелла, бей!» — повторил Воин Скал, качнувшись на нетвердых ногах.

«Не могу!» — выкрикнула я в мыслях.

Со стоном, Лэй рухнул в мою сторону. Чуть-чуть не достал головой до бандита. Тот проворно отскочил и оттащил меня, заорав:

— Стреляй!

Его вопль подхватило эхо, принялось трепать, как щенок — растерзанную игрушку. Я попыталась ударить врага головой, благо шея оказалась свободна. Куда там. Он стиснул мне горло, так что я и захрипеть не могла, а затем просто-напросто порвал прочнейшую цепочку и отбросил колье, как змею. Камни лла в один миг стали ни на что не годны. И я — беспомощный куль, способный лишь слабо дергаться. Я даже не вижу, что с Лэем.

Бандит сорвал с меня серьги, тоже отбросил. Родилась надежда. Ведь перстни из-под сетки не выковырнешь, надо освободить руки. Наступив коленом на живот, он взрезал сеть у меня на пальцах, содрал все четыре перстня, отшвырнул. А руки остались прижаты к груди.

— Ну вот, детка. Теперь ты умница. — Он отдувался. — Дальше все будет совсем хорошо.

Я наконец хоть как-то его разглядела. На голове — черный шлем, несоразмерно большой для невысокого тельца. И руки в перчатках маленькие. Лугаш. То-то в ручонках — такая силища, что сумел колье разорвать.

«Лэй, это лугаш».

Воин Скал не откликнулся. Меня пронзил ужас. Убит?!

«Лэ-эй!!!» — закричала я мысленно.

Он молчал.

— Ну, вот и славно. Что ж с тобой делать-то, а? — Бандит как будто задумался.

Могу себе представить его мысли. Повидала я и обычных мужчин, и измененных, и чуть ли не все поголовно они мечтали обладать женщиной-эршелла.

— Эй, где вы там? Подходите! — позвал он кого-то.

Значит, еще не меньше двух бандюков.

Хвала всем галактикам, никто на его зов не откликнулся и не подошел. Пока.

— Эй, парень! — лугаш повертел головой. — Забирай Воина. — Он помолчал и неуверенно добавил: — Коли он жив. А девчонка… девчонка… — Бандит мялся, размышляя, как со мной поступить. — Девочку я не отдам. А то еще обидят ее недоумки.

Я возликовала. Разбойник превращается в благородного рыцаря. Лэй его таки достал!

Рядом с лугашом вдруг явился новый стремительный силуэт. Едва уловимое глазом движение — и лугаш брякнулся на спину, дернул ногами и остался лежать, как мертвый. Второй чужак обмотал ему чем-то щиколотки, примотал к телу руки и отволок не успевшего толком исправиться бандита за пределы площадки Приюта.

— Прошу прощения, леди, — пробормотал он, вернувшись. — Меня зовут Конрад.

Этот под шлемом не прятался, но и рассмотреть его лицо не удавалось. Он все время скользил, то оказываясь у меня за спиной, то отворачиваясь, то наклоняясь, и тогда лицо скрывали довольно длинные волосы. Лишь ясно было, что он — Воин Скал.

Каким-то особым ножом с тончайшим лезвием Конрад разрезал сеть, стянувшую мне лицо, изрядно повозился, снимая ее с волос. И совсем не торопился освобождать меня целиком. Сеть врезалась в тело, сковывая, как железом.

Я цепенела от ужаса. Понятно, какому Воину Скал есть до нас дело. А пойманный сетью Лэй лежит на земле, не в силах шевельнуться. И я — я ни слова в его защиту сказать не могу! Голоса нет, даже шепот не получается. Такое со мной уже было, в конторе турагентства, когда Лэй и Мирон Маррон затеяли отправить меня на маршрут.

Я попыталась мысленно докричаться до Конрада, но он не слышал. Или не желал отвечать.

— Погоню за вами отправил эр Мирон, — сообщил он, присев рядом на корточки и глядя мне за спину, вдоль ущелья. — Ему показалось, что вы — настоящая эршелла, и жадность затмила ум. Послал своих сыновей, рассчитывая сдать вас властям. А я нанялся к ним пилотом. Мне ведь нетрудно было вас отыскать… хоть вы и сменили маршрут, заметая следы.

Мы сменили маршрут? Лэй ничего об этом не говорил. Ох, да какая сейчас разница?!

Конрад упорно не замечал брата и не смотрел на меня. Нас обоих словно не существовало, а он разговаривал сам с собой. Голос не звенел боевой сталью, как у Лэя, звучал глухо, придушенно. Казалось, Конрад прилагает неимоверные усилия, чтобы не заорать.

— Эр Шелла, вы понимаете, зачем я здесь. Вам не следует на это смотреть. Простите, но я вынужден… — он подхватил меня на руки и повернулся, собираясь унести туда же, куда отволок связанного лугаша. Я успела увидеть три уложенных в ряд черных тела в одинаковых шлемах.

— Не трогай ее, — неожиданно вымолвил Лэй. — Она — моя женщина.

Конрад вздрогнул, обернулся и опустил меня наземь. Перешагнул, как через колоду, и медленно двинулся к брату.

— Твоя? — переспросил он сдавленно. — Твоя?! — сорвался на крик. Загудело, залязгало эхо. — Так почему ты ее не сберег?! Позволил ублюдкам ее найти! Поймать! Чтоб они ее продали!

Сквозь неистовое эхо я едва расслышала, что ответил мой Лэй:

— Нашел меня ты. И ты привел их ко мне.

Лучше бы он промолчал. Со стоном, тягучим и страшным, Конрад бросился на брата. На лежащего, опутанного сетью, беспомощного. От ударов его ботинок тело Лэя подпрыгивало и переворачивалось. Забьет насмерть!

Нет! Не позволю!

Мать учила, как подчинять: словно лупой собираешь солнечный свет и направляешь горячий луч на то, что нужно поджечь. Только вместо солнечного света — внутренняя сила эршелла, а вместо лупы — моя воля. В груди сжался тугой жгучий ком, перед глазами все раздвоилось, и уже не один обезумевший Воин Скал убивал Лэя, а двое, затем они помчались по кругу, как на бешеной карусели. Голову разрывал пронзительный звон, сердце суматошно прыгало и колотилось под горлом.

Собрала «луч». Поймала им Конрада. Счастье, что он ко мне прикасался, иначе бы не сумела. Пошло. Так. Так, еще немного. Есть!

— Эр Шелла! — Конрад метнулся ко мне. — Ох, я идиот…

Он принялся разрезать мою сеть, торопясь, извиняясь, пытаясь что-то объяснить про Лэя.

«Конрад, верните дар речи», — велела я мысленно. Разумеется, это его штучки; не сама же я онемела.