Черный страж - Э. Дж. Смит

Пятеро стражников медленно поднялись, переглядываясь и перешептываясь между собой; поправили кольчуги, проверили оружие. Клемент был вооружен тяжелой булавой, которая висела у его бедра, и небольшим арбалетом, а у самого младшего стражника за плечами были укреплены два коротких меча. У остальных имелись арбалеты и длинные ножи. Поверх тусклых кольчуг на груди у воинов были надеты гербы с белым орлом Тириса. Ута прошелся перед людьми, осмотрел их, явно остался доволен и одобрительно кивнул.

– Господа, следуйте, пожалуйста, за нами, – приказал он, улыбнулся Ториану и направился к выходу из зала.

Уте не нравилось в столице. На улицах толкалось слишком много народу, и, хоть большинство зданий были каменными, содержались они дурно. Люди, обязанные поддерживать в чистоте булыжные мостовые, работали плохо; в основном они просто сгребали мусор и грязь в боковые улочки. Здание капитула ордена Красных рыцарей возвышалось над остальными домами в квартале, и скрещенные мечи видны были почти с каждой улицы. Ториан поступил предусмотрительно, выбрав для ночлега таверну, обслуживавшую людей, которые привыкли к дисциплине и уважению к вышестоящим. Ведь город кишел другими заведениями, гораздо более низкого пошиба. Несмотря на то что Тирис был столицей Тор Фунвейра, город этот являлся опасным местом, и человеку следовало постоянно быть настороже.

Ута посещал столицу еще мальчишкой, город с тех пор мало изменился. Сейчас точно так же, как и раньше, в воздухе витали самые разнообразные запахи. Он чуял запахи вина, табака, мяса, рыбы – как свежих, так и тухлых, – а кроме того, неизменную вонь блевотины и фекалий. В отличие от этого города, улицы Ро Арнона убирали служители Коричневой церкви, и мостовые были безупречно чистыми. Два священника, оруженосец и пятеро стражников прошагали по людной улице, на которой располагалось здание крестьянской гильдии, и вышли на просторную площадь. Она была вымощена восьмиугольными камнями, и уборщики, очевидно, приложили кое-какие усилия, чтобы поддерживать ее в чистоте. В центре возвышалась огромная конная статуя Красного рыцаря со знаменем Одного Бога в руке, и Ута почувствовал некоторое облегчение – на узких улочках он испытывал приступы клаустрофобии.

На площади располагались дома различных гильдий, и множество людей, местных и приезжих, толкались у дверей, надеясь получить работу. Гильдия торговцев занимала самое большое здание, дальше находились казармы, где набирали людей в городские стражники. У дверей обоих домов стояли наемные охранники, отгоняя прочь большую часть людей, пытавшихся войти.

К востоку от гильдейской площади Ута разглядел Белую Королевскую башню – древнюю сторожевую башню, которая символизировала бдительность правящего дома Тирис. Башня вздымалась высоко над крышей королевского дворца, видна была из любой точки города и по высоте превосходила даже Красный собор, знамена которого развевались к западу от площади.

При виде священников отряды городской стражи отдавали честь, а простые люди опускали глаза. Ута заметил, что некоторые горожане указывали друг другу на Черного священника, кое-кто суеверно складывал пальцы, отгоняя зло. Ута давно привык к подобной реакции, она ему даже нравилась, и он обращал свирепый взгляд на тех, кто смотрел на него, чтобы вселить в людей еще больший страх.

До него доносились произнесенные шепотом слова: «Призрак явился» и «восставшим из мертвых несдобровать», но ничего необычного он не услышал, никаких оскорбительных слов не было направлено лично против него. В северном углу площади начиналась Большая королевская дорога; она вела к внешним стенам города и скоплению жалких хижин, которые находились за пределами стен. Это была широкая, вымощенная камнем улица, ее патрулировали стражники, а ездили и ходили по ней люди, которые могли себе позволить заплатить пошлину у ворот. С держателей для факелов, укрепленных на стенах домов, свисали разноцветные вымпелы; сами металлические кронштейны были искусно выкованы и демонстрировали геральдические символы аристократических домов Тор Фунвейра. Черный Ворон Ро Вейра помещался рядом с Белым Орлом Тириса и Серой Птицей Рух, символом Ариона. Ута считал эту дорогу одним из самых приличных мест города и вздохнул, оставив позади гильдейскую площадь. Ториан и остальные следовали за ним, не отставая ни на шаг. Ута заметил, что мальчишка-оруженосец поглощен разговором с самым младшим из стражников. Они были ближе всех друг другу по возрасту, и Ута подумал, что оруженосец мог бы многому научиться у человека, который умеет владеть клинком. Однако он подозревал, что стражник просто пересказывает Рэндаллу страшные истории о Черных священниках; Уте оставалось лишь надеяться на то, что у юноши имеется достаточно мозгов и он не поверит большей части этих россказней.

Они шагали по ровной, довольно чистой мостовой, а мимо проезжали Красные рыцари верхом на лошадях, шли стражники в кольчугах и обычные горожане, принадлежавшие к самым различным группам и гильдиям. Сейчас в Тирисе в моде были светлые, яркие ткани; как мужчины, так и женщины носили длинные одежды, перехваченные поясами. Некоторые мужчины были облачены в доспехи, явно выбранные в соответствии с модой и бесполезные в бою. На нагрудных пластинах виднелись выгравированные фамильные нашлемные фигуры или гербы, некоторые аристократы демонстрировали длинные мечи – семейные реликвии из самой лучшей стали с уникальными эфесами.

Ута рассеянно разглядывал женщин. Здесь имелись и дамы благородного происхождения – их лица затеняли полупрозрачные вуали, скрывающие черты от посторонних взглядов; были и продажные женщины, и служанки. Очевидно, в городе царила также мода на весьма скудно одетых служанок – две-три такие полуодетые девушки сопровождали многих торговцев и аристократов. Ута подмигнул одной из служанок, проходившей мимо, и на лице ее появилось странное выражение – нечто среднее между страхом и возбуждением; хозяин быстро потащил ее прочь. Девушка была одета в довольно открытый кожаный корсет, и священник весьма одобрительно уставился на ее прелести.

– Брат, сейчас не время отвлекаться на баб, – заметил Ториан, поравнявшись с Утой.

– Ты просто мне завидуешь, сам-то и мечтать не смеешь о бабах с того дня, как надел Пурпурный плащ, – возразил Ута, поворачивая голову, чтобы проводить девчонку взглядом.

– Странный ты человек, брат; только что ты был настроен внушать прохожим страх, а в следующую минуту уже думаешь о женщинах.

– А может быть, у меня внутри слишком много любви, и, если бы не женщины, я бы просто взорвался, – ответил Ута. – В таком случае, разумнее было бы поблагодарить дам за то, что они дают мне возможность остаться в живых и выполнять обязанности, возложенные на меня Одним Богом.

Ториан покачал головой и молча зашагал вперед по Большой королевской дороге. Ута считал своим долгом сбивать спесь с «благочестивых» Пурпурных священников, и Ториан был самой подходящей мишенью. Он воспринимал все слишком серьезно; его учили воздерживаться от удовольствий с самого юного возраста. Черные священники, наоборот, имели право получать от жизни все, а это «все» традиционно включало выпивку и женщин. Если смерти следовало бояться и уважать ее, то жизнью следовало наслаждаться и воспринимать ее как праздник. Ута никогда не стеснялся своих воззрений и знал, что Ториан его не одобряет – как могли два священника, служителя одного и того же божества, смотреть на мир столь различно? Ториан пока не понимал, что Один Бог требовал служения одновременно всем сторонам своей сущности для того, чтобы сохранять собственную целостность.