Мера хаоса - Дмитрий Казаков

— Аааа! — Хорст подпрыгнул, ткнул мечом назад, не сразу сообразив, что ноги не ощущают тверди.

Меч вывернулся из пальцев, запястье обожгла боль.

— Ты что, свихнулся? — почти ласково проговорил Авти, крутя в руках отобранный у «ученика» клинок. — Зарезать меня хочешь?

— Вы-ва… ыыы… — Хорст с трудом усмирил трясущиеся челюсти. — Что ты тут делаешь?

— Грибы собираю, — ответил шут, оглядываясь, — а на самом деле пытаюсь спасти одного дурака, который сунул голову в петлю и намеревается выбить из-под себя чурбак…

Белесый туман продолжал клубиться вокруг.

— Я должен, должен бежать, — забормотал Хорст, — не хочу в Вестарон, к магу!

— У тебя ничего не выйдет, — Авти взял приятеля за предплечье, хватка его сухощавой длани оказалась на редкость крепкой, — ты попал, как муха в паутину, и освободить тебя сможет только тот, кто ее сплел!

— Но я хочу быть свободным!

— Тебе никогда не приходило в голову, что свобода не только в том, чтобы сопротивляться, а еще и в том, чтобы подчиняться? — Фигляр настойчиво подтолкнул Хорста в бок. — Пойдем, а то в этом тумане ты будешь бродить, пока не умрешь от страха.

Хорст ощутил, что тело сотрясает крупная дрожь, и понял, что у него нет сил сопротивляться. Он послушно поплелся вслед за Авти, точно теленок за коровой, а туман рассеивался, редел, растворялся во мраке.

— А как ты меня разыскал тогда ночью?.. — Одно из колес телеги наехало на кочку, и Хорст едва не прикусил язык.

— Легко! — За обычным язвительным тоном Авти умело прятал свои мысли.

Осознав, что встречи с магом не избежать, Хорст погрузился в тупое оцепенение. Весь день лежал молча и глядел в одну точку. То, что он начал задавать вопросы, выглядело хорошим знаком.

— Для того, кто умеет видеть, обнаружить твой след не сложнее, чем вляпаться в кучу дерьма.

Ночной отлучки шута и его ученика никто не заметил.

Утром обоз, как обычно, двинулся в путь и к вечеру должен был достигнуть Вестарона. Дорога сделалась оживленной. Топтали пыль нищие, скакали благородные, бряцая оружием и кольчугами, скрипели колеса телег.

— Да? — Хорст вздохнул, почесал затылок. — Почему этот проклятый амулет не подействовал той ночью, когда на нас напали? Я думал, он потерял силу!

— Не знаю, я же не маг, — Авти пожал плечами. — Но ничего, сегодня вечером ты либо избавишься от этой побрякушки, либо тебя превратят в симпатичную зеленую жабу в здоровенных бородавках!

Бывший сапожник даже не улыбнулся.

Что-то свистнуло над ухом. Хорст вздрогнул и оторопел: возница, хрипя, повалился на бок, а из горла у него торчал толстый прут, украшенный пестрыми перьями.

— Нападение! — рявкнул Авти. — Пригнись!

Стрелы сыпались одна за другой, слышались испуганные крики и ржание лошадей. Один из наемных охранников, легкомысленно оставшийся без шлема, получил стрелу в лоб и рухнул наземь.

Хорст припал к мешкам, рука нащупала меч. Страха не было, если амулет действует, то он защитит хозяина от всяких посягательств.

— Аржжжь! — Кусты на обочине затрещали, и из них выскочил невысокий широкоплечий человек с гривой пепельных волос. Ударом огромного, чуть ли не в собственный рост, топора он подрубил ноги ближайшей лошади и пинком в висок оглушил упавшего всадника.

Когда обернулся, то Хорст увидел, что на смуглом, почти черном лице горят алые глаза.

— Горцы! — отчаянно прохрипел Авти. — Мы пропали!

Шут в отчаянии метнул кинжал, но тот бессильно звякнул о нагрудник и отскочил в сторону.

Первое впечатление Хорста оказалось ложным — нападающие не принадлежали к людской расе. Обитатели гор, именующие себя холиастами, жили на Полуострове еще до прихода людей.

На пепельноволосого налетел один из купцов, взмахнул мечом. Горец отразил его удар, а ответным выпадом отрубил человеку ногу. В стороны брызнула кровь, раненый рухнул наземь. От вибрирующего, полного ужаса воя заложило уши.

Из кустов один за другим лезли воины-горцы. Хорст смотрел на них как завороженный.

— Сражайся! — Вопль Авти долетел до него словно издалека.

От набегов горцев страдали все без исключения княжества, девять лет назад несколько тысяч холиастов, грабя и разрушая все по пути, дошли аж до моря и сумели вернуться назад.

Более мелкие налеты случались каждый год. Князья вели бесконечные переговоры о совместном походе в горы, но никак не могли условиться о том, кто его возглавит, а страдали из-за их самолюбия простые люди.

Хорст спрыгнул с телеги, увернулся от просвистевшего рядом огромного топора. Ткнул мечом почти вслепую, лезвие со скрежетом проехалось по кольчужным кольцам.

— Аржжжь! — Боевой клич прогремел оглушающе, и что-то тяжелое ударило прямо в ухо.

Меч вывалился из ослабевшей руки, а Хорст отлетел в сторону, шарахнулся затылком о что-то твердое. Перед глазами вспыхнули яркие разноцветные звезды. Через мгновение их поглотила негромко гудящая темнота.

Когда Хорст очнулся, то сразу почувствовал резкий неприятный запах. Он лежал, уткнувшись лицом во что-то лохматое, а животом упирался в какой-то уступ. Голова раскалывалась от боли, ухо горело. Попробовал пошевелиться и обнаружил, что руки и ноги крепко связаны.

С некоторым трудом поднял голову и открыл глаза.

Прямо перед ними была серая грязная шерсть, ниже виднелась земля. Судя по всему, Хорст висел поперек седла на спине какого-то животного. Краем уха слышал негромкое похрустывание — животина щипала траву.

— Ага, жывоы, — рявкнул кто-то рядом. Судя по акценту, один из горцев. — Знаэш тэпэр, как бьэт моы кулак!

Вслед за первым послышались другие голоса. Они звучали странно для человеческого уха, да и язык был необычным — он состоял почти из одних гласных. Слова произносились очень быстро, так что создавалось впечатление, будто разговаривают громадные птицы.