Леди-отступница - Рейчел Хокинс

Книгами, которые были недостаточно неприличны для миссис Моррисон.

Я пробежала взглядом по рядам корешков, выискивая название, в котором присутствовало бы слово «необузданный», и наконец остановилась на ярко-розовом томике с полуголыми людьми на обложке и очень встревоженным лебедем на заднем плане.

– Эта подойдет?

Водянистые голубые глаза миссис Моррисон расширились, и она выхватила у меня книжку.

– Ты славная девочка, Харпер, – заявила она, и я улыбнулась, вставая и толкая свою тележку к двери.

– Всегда пожалуйста! – весело откликнулась я, выходя в коридор, чтобы продолжить свой обход.

Очутившись вне поля ее зрения, улыбаться я перестала и подавила вздох. Прошло два дня после ритуала в поле, и хотя Блайз появилась, от Дэвида все так же не было ни слуху ни духу.

– Харпер Джейн, перестань хмуриться! – скомандовала бабушка Мэй, выходя из другой комнаты и запихивая в сумку свое вязание.

Я расправила плечи, пытаясь улыбнуться.

– Прости, бабуля. Просто задумалась.

Она хмыкнула.

– Ты слишком много и усердно думаешь. У тебя это от Джуэл.

Не думаю, что она хотела сказать мне комплимент, но в действительности моя улыбка сделалась немного искренней. В конце концов, в мире существуют вещи и похуже, чем походить на бабушку Джуэл.

– Буду иметь в виду, – сказала я, толкая дальше по коридору тележку с книгами.

Я сделала еще несколько остановок – и мысленную заметку взять в местной благотворительной организации побольше «неприличных книжек», – но затем негромко зазвонили в колокольчик, созывая на ланч. Закатив тележку в комнату для чаепитий, я отправилась на поиски бабули Джуэл. После происшествия в загородном клубе у нас не было возможности поговорить, и если бабушки Марта и Мэй с пристрастием допрашивали меня этим утром по дороге в дом престарелых, бабуля Джуэл хранила молчание. Что, поняла я, означало: она ждет случая поговорить со мной наедине.

Наконец я ее нашла, она перекусывала на воздухе, в маленьком внутреннем дворике между зданий, и хотя на улице было адское пекло, я села рядом с ней. Бабуля без слов протянула мне половину своего сандвича. Я слегка отогнула пергаментную бумагу и принюхалась. Знаменитый куриный салат с карри и зеленым яблоком бабули Марты – одно из моих любимых блюд.

– Я надеялась повидаться с тобой наедине, – сказала бабушка Джуэл, когда я откусила от сандвича. – И только спросить, что означал весь тот цирк в загородном клубе в воскресенье?

Я собралась ответить, но она подняла руку.

– Не говори с набитым ртом, а еще – не пытайся убедить меня, что это неважно. Появляется какая-то девушка, и ты бросаешься на нее, как ниндзя. Полагаю, это как-то связано с тем, о чем мы говорили.

Я прожевала и проглотила.

– Связано. Эта девушка… ее зовут Блайз, и она алхимик. Это человек, который занимается магией…

– Чтобы защитить оракула, – слегка кивнула бабуля, ее серебристые кудряшки дрогнули. – Я помню, что ты мне говорила, Харпер Джейн, Старого Таймера у меня еще нет.

– Альцгеймера, – пробормотала я, но она отмахнулась.

– Я сказала то, что имела в виду, и имела в виду то, что сказала. Итак, она – то же самое, что Райан, верно?

Кивая, я откусила от сандвича. И только прожевав и проглотив очередной кусок, сказала:

– Да, но злая. И еще ненормальная. И потенциально опасная.

Бабушка Джуэл переварила услышанное.

– Тогда зачем она здесь?

По возможности коротко я поведала бабуле обо всем, что случилось. О схватке в клубе отдыха, о том, почему я решила, что Дэвид в опасности, о ритуале, с помощью которого мы пытались его найти, и как этот ритуал вызвал прямо к нам Блайз. В конце я рассказала ей о плане Блайз по поиску Дэвида.

Когда я закончила, бабуля продолжила трапезу, наблюдая за колибри, зависающей у ярко-красной кормушки. Ожидая, я выбрала из куриного салата кусочек яблока и бросила в рот. Бабуля Джуэл любила поразмыслить без спешки.

– И каков шанс? – спросила в итоге бабушка, поворачиваясь ко мне. Маленькие искусственные брильянты, украшавшие ее блузку, сверкали на солнце, глаза за стеклами очков смотрели пристально. – Есть хоть надежда, что с помощью этой девушки вы найдете Дэвида и заставите его больше не натравливать на вас людей? И заблокируете все те ужасные вещи, которые предположительно могут случиться?

С глубоким вздохом я теребила пергаментную обертку сандвича. У меня пропал аппетит, не хотелось даже куриного салата бабушки Марты.

– Думаю, такой шанс есть, да, – проговорила я наконец, и бабуля Джуэл слегка кивнула, прежде чем вернуться к сандвичу.

– Что ж, – сказала она через минуту, – тогда решено, не так ли? Ничего другого тут не сделаешь.

Я посмотрела на нее, прищурившись, и не только из-за солнца.

– Бабушка Джуэл, – начала я, кладя свой сандвич на скамейку. – Вы же знаете, что я просто не могу… колесить по стране с Блайз и Би. Мне не хватает лет, чтобы снять номер в мотеле, не говоря уже о том, что мои родители никогда не согласятся ни на какое грандиозное путешествие на машине.

– А у тебя нет никакой магии, чтобы повлиять на них? – спросила она, взмахивая рукой, так что ее перстни едва не ослепили меня. Все мои бабушки обожали свои блестяшки, а бабуля Джуэл отличалась особенным пристрастием ко всему блестящему. Полагаю, вот что бывает, когда родители дают тебе имя «Джуэл»^[1].

Откинувшись на спинку, я положила ладони на теплый камень скамьи.

– Вы серьезно предлагаете заморочить родителям голову с помощью магии?

Бабуля фыркнула.

– Я говорю, будь такой, какой должна быть, – сказала она. – У тебя есть долг, судьба и ответственность, и ты не из тех девиц, которые уклоняются от подобных вещей.

– Я не уклоняюсь. – К своему удивлению, я почувствовала, что к глазам подступили слезы. – Но… это может быть ужасно. Страшно. Если после всего, что было с Ли-Энн, со мной что-то случится…

Некоторое время мы обе молчали. Мне казалось, что все мы начали примиряться с ее смертью, но мысль о Ли-Энн всегда присутствовала у меня в подсознании, когда я обдумывала подобные вещи. Да, как паладин, я должна была обеспечивать безопасность Дэвида. Но у меня был еще и долг перед родителями – не совершать никаких глупостей и опрометчивых поступков, в результате которых меня могли убить.

Я знала, что бабушка Джуэл это понимает, и когда она снова посмотрела на меня, ее зеленые глаза сияли.

– Милая, ты знаешь, что ты – самое любимое, что есть у меня в целом мире. Если с тобой что-то случится, не знаю, что я сделаю. – Она накрыла ладонью мою руку, ее кожа была тонкой и, несмотря на жару, прохладной. – Но любить людей означает побуждать их к проявлению лучшей стороны натуры. Исправить это, разобраться в том, поступить правильно… это лучшая сторона твоей натуры, Харпер Джейн.