Лабиринт для темной феи - Александра Черчень

Статуи, портреты, манускрипты под защитой зачарованного стекла или парящие в воздухе в облаке чар, переливающихся и прозрачными лентами опутывающих свитки…

Хотелось броситься во все стороны сразу!

— Лучше начать отсюда. — Меня корректно подцепили под локоток и повлекли за собой.

Мы остановились перед свитком с вензелями, начертанными на старом наречии темных эльфов. Этих рун я не знала…

Жалобно посмотрела на господина ту Эрша. Он, поняв, чего я хочу, сказал:

— Тут рассказывается, как явилась Ллос детям своим во время кровавой смуты, когда не могли дроу противостоять магии светлых эльфов, и подсказала верный путь во мраке.

— Воровать крылатых и выдавать замуж за ваших властителей? — иронично уточнила я.

— Не просто крылатых, а крылатых знатного рода, — цинично улыбнулся жрец. — Ты же знаешь, какое у тебя приданое?

Я знала. Богатая шахта лунариума, которая находилась на границе с землями дроу, много магических артефактов и, собственно, по умолчанию — поддержка родных.

И если они за каждую крылатую столько получали…

— Сол, неужели никто не попытался пойти против вашей системы? Судя по портретам, вы кого только не крали! От ангелов до демониц, от фей до дракониц! И неужели никто, абсолютно никто не пошел против этого произвола?

— Ты забываешь про волю Ллос, Лия. Поверь, богиня умеет впечатлять даже тех, кто не является приверженцем ее культа. И наказывать тоже умеет. А тогда на кону стояло выживание расы.

— Короче, в итоге вы имеете кучу родственных связей, богатое приданое и качественных наследничков, — подвела я итог. — Хорошо устроились!

— Платим мы за это тоже немало…

— Чем же?

— Третьим сыном каждой семьи.

— Сол, у вас рождаемость минимальная! Какие третьи сыновья?!

— Ты не забывай, что «семья» — это не конкретная пара. Это род. В мой род, например, входят несколько десятков эльфиек и еще больше эльфов. И каждый третий сын гибнет на алтаре по достижении зрелости.

— Мальчиков же не жалко?

— Нам жалко всех. Мы растем вместе, играем, потом убиваем и идем к власти тоже вместе. Ведь о том, кто именно из нас третий, становится известно только в день второго совершеннолетия.

— А почему так?..

— Потому что до этого момента обреченный вполне может принести пользу своему народу. Зачем бесполезно разбрасываться ценными кадрами, когда они еще могут послужить благому делу?

Я замолчала. Да… Как-то совсем нерадостно. Ллос немало просит за спасение своих же детей.

На картине передо мной было запечатлено явление какой-то демонессы. Кажется, первая крылатая. Такой же ритуал. Жрец в лиловом возле девушки, стоящей в пентаграмме, и толпа народа в сводчатом зале.

— Кто это? — указала пальцем на жреца.

Сол только закатил глаза.

— Не скажу.

— Слушай, и так понятно, что ты какая-то шишка, так зачем скрывать-то?! — не выдержала я.

— Из природной вредности, — спокойно ответил мне Сол. — Насмотрелась? Пошли дальше?

Я кивнула.

Дальше все пошло еще любопытнее. Краткие жизнеописания крылатых дев. И что интересно… О некоторых девушках было очень много, и рядом с их троном стояло по нескольку мужей. А о каких-то только пара слов и один небольшой портрет.

Почему такая разница? Не смогли себя правильно поставить? Или просто муж попался совсем уж отвратный? В общем, жизнь крылатых избранных складывалась по-разному. За такими мыслями мы прошли весь зал.

— Еще погуляем или закруглимся? Я предлагаю поужинать где-нибудь в городе.

— Давай закруглимся, — нехотя ответила я, прекрасно понимая, что бродить в музее до бесконечности все равно не выйдет. Придется идти и выбирать кандидата. Эх, что за жизнь, а?..

— Кушать, — решительно выдала я.

Мы поужинали в хорошем ресторанчике, где персонал был вышколен гораздо лучше. Во всяком случае, нам никто не говорил, что с обезьянками в это достойное заведение нельзя.

Но хорошо закончиться все, разумеется, не могло. Мы даже не смогли нормально до борделя прогуляться! Вот никаких удовольствий в жизни!

Стоило нам приступить к десерту, как у столика нарисовался невысокий и изящный темный с красно-оранжевыми глазами. Несмотря на этот очевидный признак низкого происхождения, одет он был очень хорошо. Я бы даже сказала изысканно. Мужик явно любил роскошь и кружавчики. Камзол красный, сидит идеально, запястья тонут в пене кружев, на пальцах перстни, стрижка модная, волосы… очевидно уложенные!

— Добрый вечер, — пропело это чудо.

— Сол, — устало вздохнула я. — Ты тружеников полового фронта прямо в ресторан вызвал, что ли? Не стоило, раз я сказала, что сходим мы в бордель, значит, сходим. И зря трудился, этот мне все равно не нравится!

Жрец побледнел. Красные глазенки только что подошедшего стали идеально круглой формы. Дроу вытащил из нагрудного кармана надушенный платочек и прижал к аристократически тонкому носу. А потом прозвучал неожиданно низкий и злой голос:

— Верховный жрец, это ваша обезьянка обо мне сейчас?

В тот момент, когда Сол встал и склонил голову перед этим хрупким эльфом, я поняла, что попала. И что за обезьянку конкретно этого типа в алом никто на горгулье не развесит. А жаль! Он мне заранее не нравится.

— Вы же знаете, что полагается за оскорбление инквизитора? — мягко спросил дроу.

А вот в этот момент я поняла, что на горгулье вполне могут развесить меня. Инквизиторы. Отряд карателей при храме.

Я попала.

— Увы, достопочтенный Заррин ту Эрш, в данном случае придется сделать исключение.

Я нахмурилась. Ту Эрш? Родственник. Очень близкий родственник. Скорее всего — брат.

— Почему это я должен пощадить обезьянку?

— Потому что эта леди под моим протекторатом. И ей вполне прощаются и не такие… оплошности.

Меня смерили пристальным взглядом красно-оранжевых глаз. Я поежилась. Такое ощущение, что кожу ободрали…

— Ну что ж… — наконец протянул родственничек Барабаха. — И правда придется замять инцидент.

— Вы по какому поводу подошли? — решил вернуться к делу Сол.

— Я уже не могу поздороваться с братом? — Тонкие губы мужчины в алом скривила усмешка.

В голубых глазах Сола отчетливо читалось, в каком именно гробу и на какой глубине он видит родственные отношения. Но жрец только улыбнулся.

— Разумеется, может быть, и так. Но рискну предположить, что вело вас вовсе не желание выразить мне свое почтение.

— Верно, — вновь по-змеиному усмехнулся Заррин. — В храме сегодня будет сбор Совета Высших. Тебе не рекомендуется опаздывать. А раз ты тут, полагаю, гонец сейчас носится по всему Сарташу…