Безмолвная - Райчел Мид

Когда ближе к ночи я прихожу к себе в спальню, то не сомневаюсь, что все заметят, как я нервничаю и возбуждена, но, как было и со слухом, буря эмоций, бушующая во мне, очевидна только мне одной. Остальные подмастерья, ходившие на похороны, уже вернулись, и все готовятся ко сну. Я уверена, что, будь Чжан Цзин по-прежнему здесь, она бы заметила, что что-то не так. Вот только сестра ночует в противоположной части здания, с остальной прислугой.

Я переодеваюсь в ночное и послушно ложусь под одеяло, как и все остальные девушки в нашей спальне. Опускается темнота, которую нарушает только лунный свет, пробивающийся сквозь края жалюзи. Вскоре мои соседки засыпают, и комната наполняется тихими звуками того, что я опознаю как дыхание. Порой эти звуки кажутся мне странно успокаивающими, но сегодня я слишком волнуюсь, чтобы над этим задумываться. Мне предстоит ждать несколько часов, и только потом можно будет начать действовать. Я не перестаю думать о том, что может пойти не так в пути, который я вскоре начну вместе с Ли Вэем.

Нам не сразу удалось составить план. Мы оба точно не знаем, не попытаются ли нам помешать уйти. Дело не в том, что спускаться по склону запрещено, – просто никто всерьез этого делать и не пытался. Нас обоих ценят, хоть и по разным причинам: меня за мой талант художника, его – по той причине, что поселок остро нуждается в увеличении добычи металлов. Возможно, окружающие попытаются не дать нам уйти просто для того, чтобы мы продолжали работать. Уход под покровом ночи – самый надежный способ выбраться из поселка.

Это сделает спуск еще более опасным, но луна сегодня полная и светит ярко. Мы начнем путь при ее свете и к восходу будем уже далеко, так что нас никто не остановит. В это время большинство жителей поселка еще будут вставать и готовиться начать очередной день, направятся в центр, чтобы прочитать отчет. Мое отсутствие заметят раньше, чем исчезновение Ли Вэя, но Наставники вряд ли догадаются, куда я делась.

Время тянется очень медленно; я лежу в постели, анализирую наш план и прикидываю, что буду делать. Я понимаю, что хорошо было бы отдохнуть, но не могу рисковать тем, что засну и пропущу тот момент, когда пора будет встать. Я слежу за тем, как перемещается луна, и наконец наступает время действовать. Осторожно встаю с постели и направляюсь к крылу, которое занимает прислуга. Мои глаза бегают из стороны в сторону, выискивая признаки какой-нибудь деятельности, но я быстро понимаю, что уши будут сейчас полезнее. Слышу шаги и замечаю направляющегося в мою сторону по соседнему коридору ночного дежурного. Я ныряю в дверной проем и жмусь в тени, пока он не окажется дальше. Проходя мимо меня, он судорожно зевает, даже не догадываясь о том, что кто-то не спит и ходит по дому.

Я незнакома с крылом для прислуги. У нас во «Дворе Зимородка» комнат больше, чем нужно, так что прачечную мне удается отыскать далеко не сразу. Я снимаю ночную сорочку и переодеваюсь в чистый костюм подмастерья, рассчитанный на паренька. Он из такой же синей ткани, как и тот, который я ношу обычно, только вместо длинной женской юбки в него входят штаны и накидка. Поначалу в брюках довольно непривычно, но я понимаю, что они гораздо больше подходят для спуска по скалам, чем обычная юбка. А еще в прачечной находится небольшой заплечный мешок, который я забираю, положив туда сменный комплект такого же мужского костюма.

После этого я пробираюсь на кухню. Там тоже дежурит прислуга – я узнаю в ней страшную главную повариху. Она сидит на стуле у задней двери и, чтобы не заснуть, что-то шьет при свете небольшой лампы. Не могу сказать, связано ли ее присутствие с недавней кражей или эту меру предосторожности использовали всегда. Я знаю одно: если она меня поймает, статус не спасет от ее гнева. Сейчас повариха сосредоточена на шитье и сидит так, что у меня остается некоторая возможность передвижения вне ее поля зрения.

Она не видит, как я проскальзываю в дверь, выходящую в школьные помещения. Я крадусь по кухне, пристально за ней наблюдая и прислушиваясь к любым признакам движения. Она несколько раз меняет свое положение, вынуждая меня пригибаться или искать какое-то прикрытие. Я обнаруживаю стол, на котором аккуратно разложены заранее приготовленные полдники. Такую еду удобно паковать и хранить – она идеально подходит для путешествия, в которое я собираюсь отправиться.

И тем не менее я не сразу протягиваю к сверткам руку. Кража еды – серьезное преступление. Все постоянно голодны, и мне противно думать о том, что я лишу кого-то возможности поесть. Немного утешает мысль о том, что одна из упаковок, которые я возьму, содержит именно мой завтрашний полдник. Мы с Ли Вэем не знаем, что нас ждет внизу. Может, спустившись, мы обнаружим землю изобилия. А может, из города нам присылают так мало просто потому, что они тоже голодают. Подумав, я забираю еще три упаковки: так мы с Ли Вэем оба сможем поесть два раза. Когда еда закончится, нам придется самим искать пропитание.

Протяжный долгий звук привлекает мое внимание, и я ныряю в тень, выискивая источник шума. Его произвела открывающаяся дверь – одна из тех, что ведут в крыло прислуги. Слуга, которого я видела в коридоре, заходит на кухню и направляется к поварихе. Они ведут разговор, который я вижу не целиком, но, похоже, это просто проверка, удостоверяющая, что все в порядке. Пока они разговаривают, я пользуюсь возможностью выскочить из кухни.

Я уже собираюсь свернуть в коридор, ведущий к боковой двери на улицу, когда замечаю еще один коридор. Пока я искала прачечную, то прошла почти по всем помещениям, где работает прислуга, и это заставляет меня решить, что дальше окажутся их спальни. Мне пора уходить, но я просто не в состоянии это сделать, не увидев Чжан Цзин в последний раз. Я моментально принимаю решение и сворачиваю в незнакомый коридор, осторожно заглядывая во все двери. Многие из них издают такой же протяжный звук, что и кухонная дверь, и я радуюсь, что его никто не может услышать. Если у меня еще будет возможность прочесть книгу Фэн Цзе, я обязательно узнаю, как надо называть этот звук.