Императоры иллюзий - Сергей Лукьяненко

Император Грей был не в духе. Событие заурядное, но плоховоспринимаемое двором.

Рано утром он велел отправить к родителям свою малолетнююподружку, и несколько придворных, уже с месяц ожидавшие этого, привели дочерей«посмотреть дворец Императора». Но их надежды не оправдались – Грей провел весьдень, не выходя из спальни, то просматривая правительственные информ-каналы, тотребуя самых странных деликатесов. Ни один из них он так и не попробовал, отдавдолжное лишь минеральной воде.

Уже под вечер Грею доложили, что патриарх Единой Воли проситего аудиенции.

Церковь никогда ни была значительной силой в Империи. Можетбыть потому, что давнее слияние религий оттолкнуло от нее гораздо больше людей,чем привлекло; может быть потому, что подражая тактике Императора Церковьдопускала существование планетарных культов – действующих в ее рамках… а можетбыть просто из-за политики невмешательства в мирские дела, принятой много летназад.

Но формально Патриарх был фигурой равной Императору. И Грейне собирался нарушать эту формальность.

Сегодня ему не хотелось официальных церемоний. Императорпринял Патриарха в личных апартаментах – что могло быть либо жестомблагосклонности, либо полным пренебрежением.

О таких мелочах Грей всегда предоставлял судить другим.

Патриарх вошел в маленький сумрачный зал, когда Грей,склонившись над столиком, собственноручно разливал по чашкам кофе. Кроме трехсвечей в тяжелом подсвечнике ничто не разгоняло мрак.

– Приветствую, Владыка, – Грей слегка кивнул, окидываяПатриарха взглядом. – Вы не разделите со мной скромный ужин?

Задрапированная в темные ткани фигура слегка склонилаголову. Лишенный признаков пола и возраста, измененный несложной хирургическойоперацией голос был тих как журчания ручья:

– Благодарю, Император.

Фиолетовые стены, купол черного стекла над головой, мебельиз темного дерева… Грей не знал, нравится ли Патриарху подобная обстановка. Нохотел бы знать – почти так же сильно, как истинную личность Патриарха.

Они сидели друг напротив друга – Грей, под вечер сменившийхалат на пижаму, и Патриарх, укутанный в экранированные ткани. Крошечный амулетна груди Патриарха – наверняка прячущий внутри себя антисканер, мерцал, отражаяпламя свечей.

– Кофейная церемония, рожденная в древности на материкеАмерика, это одна из немногих моих радостей, – заметил Грей.

Чашечка кофе нырнула под плотную ткань, скрывавшую лицо.

– Возможно. Но в древности не существовало кофейныхцеремоний. Вероятно, вы плохо информированы, Император.

Грей улыбнулся. Ссориться с Патриархом было смешно. Онвластвовал в той сфере, которая абсолютно не интересовала Грея.

– Вам виднее, Владыка. Я знаю, что у Церкви прекрасныеархивы… и информаторы.

– Это порой бывает полезным. Немногие постигают Единую Волюдо предела, доступного человеку… но зато они верны ей до конца.

– Я рад за Церковь. Еще кофе?

– Благодарю. У нас есть прекрасные источники даже приКертисе Ван Кертисе.

– О…

– В последнее время они обеспокоены, Император. И вашерешение расследовать деятельность Кертиса радует Церковь.

– Я вижу, что источники есть не только при Кертисе. Сахар?

– Благодарю. Церковь не причастна к делам мирским. Но когдазатрагиваются основы веры… мы не в праве быть безучастными.

– И чем же Ван Кертис затронул интересы Единой Воли?

– Линией Грез.

– Что?

– Линия Грез – так Кертис Ван Кертис называет свой новыйпроект. Нам известно немногое, но ряд источников были обеспокоены влияниемэтого проекта на основы веры.

– Сливки?

– Благодарю. Я надеюсь, что Император будет столь же щедр синформацией, которую может доставить клинч-коммандор Шегал, как и с прекраснымкофе.

Грей принужденно засмеялся.