Чужак в чужой стране - Роберт Хайнлайн

— Это доктор Тэннер, — представил Берквист человека за пультом. — Доктор, это мистер Кэкстон и мистер Фрисби. — Кавендиша, естественно, он представлять не стал.

Тэннер озабоченно взглянул на вошедших.

— Джентльмены, должен предупредить вас об одной вещи: не делайте и не говорите ничего, что может возбудить больного. Его нервы в довольно необычном состоянии, и он очень легко отключается… входит в транс, если хотите.

— Эпилепсия? — поинтересовался Бен.

— Человек несведущий может назвать это и так. Но это, скорее, похоже на каталепсию.

— А вы — человек сведущий, доктор? Вы психиатр?

Тэннер бросил быстрый взгляд в сторону Берквиста.

— Да.

— Что вы окончили?

— Бен, — вмешался Берквист, — давайте взглянем на больного. Ты можешь проинтервьюировать доктора Тэннера и после.

— О'кей.

Тэннер окинул взглядом датчики, щелкнул тумблером и поглядел на экран. Потом отпер дверь, приложил палец к губам и повел их в смежную комнату. В палате было темно.

— Мы затемнили ее, поскольку его глаза пока не привыкли к нашему уровню освещенности, — пояснил Тэннер полушепотом. Он подошел к гидравлической постели в центре палаты. — Майк, я привел тебе в гости друзей.

Кэкстон приблизился. В постели лежал, скрытый кое-где пластиковой пленкой, кое-где простыней, закрывающей даже ладони, молодой человек. Он глядел на вошедших, но ничего не говорил. На его круглом, с гладкой кожей, лице, не было совершенно никакого выражения.

Пока Бен мог сказать только одно: это был тот самый человек, которого прошлым вечером показывали по стерео. Его охватило болезненное ощущение, что крошка Джил, похоже, подложила ему мину замедленного действия — обвинение в клевете вполне могло поставить крест на его работе.

— Вы Валентайн Майкл Смит?

— Да.

— Человек с Марса?

— Да.

— Это вас показывали вчера по стерео?

Человек не ответил.

— Не думаю, что он вас понимает, — сказал Тэннер. — Майк, ты помнишь, что вы делали вчера вечером с мистером Дугласом?

На лице молодого человека появилась обиженная гримаса.

— Яркий свет. Больно.

— Да, яркий свет, от которого больно глазам. Мистер Дуглас попросил тебя поздороваться с людьми.

Больной слабо улыбнулся.

— Долго ехал в кресле.

— О'кей, — удовлетворенно кивнул Кэкстон. — Я понял. Майк, с тобой нормально обращаются?

— Да.

— Ты не должен здесь оставаться. Ты можешь ходить?

Тэннер поспешно произнес:

— Видите ли, мистер Кэкстон…

Берквист дотронулся до его руки.

— Я могу ходить… немного. Усталость.

— Я посмотрю, нет ли здесь каталки. Майк, если тебе не хочется здесь оставаться, я доставлю тебя в любое место, куда ты захочешь.

Тэннер стряхнул руку Берквиста и резко произнес:

— Я не могу позволить, чтобы вы беспокоили моего пациента!

— Он свободный человек, разве нет? — осведомился Бен. — Или он узник?

— Конечно, он свободный человек, — заявил Берквист. — Спокойно, доктор. Пусть этот дурак роет себе яму.

— Спасибо, Гил. Ты слышал его, Майк. Ты можешь идти, куда хочешь.

Больной испуганно поглядел на Тэннера:

— Нет! Нет-нет-нет!

— О'кей, о'кей.

— Ну, мистер Берквист, достаточно, — вспылил Тэннер.

— Хорошо, доктор. Бен, достаточно.

— М-м… один, последний вопрос, — Кэкстон крепко призадумался над тем, что ему удалось выудить из сказанного. Пожалуй, Джил ошиблась… но ведь она не могла ошибиться!

— Ладно, но только последний, — снисходительно разрешил Берквист.

— Спасибо. Э… Майк, прошлым вечером мистер Дуглас задал тебе несколько вопросов… — Тот ничего не ответил. — Среди прочего он спросил, что ты думаешь о наших девушках, так?

Лицо больного расплылось в широкой улыбке.

— Так. Майк… где и когда ты видел этих девушек?

Улыбка исчезла. Больной взглянул на Тэннера, тело его напряглось, глаза закатились, он скорчился, словно младенец во чреве матери: колени согнуты, голова опущена, руки на груди.

— Убирайтесь! — рявкнул Тэннер, бросился к больному и схватил его за запястье.

— Дождался?! – выкрикнул Берквист. — Уйдешь теперь? Или мне вызвать охрану?

— Уходим, уходим, — пробормотал Кэкстон. Все, кроме Тэннера, покинули палату, и Берквист плотно притворил дверь.

— Все тот же вопрос, Гил, — упрямо произнес Бен. — Вы держите его взаперти… Так где же он видел девушек?

— Не будь таким идиотом, Бен. Он видел целую кучу девушек. Медсестер… лаборанток. По-моему, все ясно.

— Не совсем. Насколько я помню, за ним ухаживали исключительно мужчины, а посещение женщин было строго воспрещено.

— Что? Не говори ерунды, — раздраженная гримаса вдруг сменилась усмешкой. — Ты же видел по стерео медсестру рядом с ним.

— О! Да, конечно, — Кэкстон замолк.

* * *

Никто из троих ни слова не сказал о происшедшем, пока они не поднялись в воздух. Только тогда Фрисби заметил:

— Бен, я не думаю, чтобы Генеральный Секретарь подал на вас в суд. И все же, если у вас имеется источник этих слухов, лучше воспользоваться присутствием Беспристрастного Свидетеля.

— Забудьте об этом, Марк. Он не будет судиться, — Бен уставился в пол, — Откуда мы можем знать, что это был Человек с Марса?

— Выбросьте это из головы, Бен.

— Чем это подтверждается? Мы видели человека более или менее подходящего возраста в больничной постели. Мы слышали Берквиста… а Берквист начал свою политическую деятельность, сочиняя всевозможные опровержения. Мы видели какого-то человека, претендующего на звание психиатра… а когда я попытался выяснить, где он обучался, меня оборвали. Мистер Кавендиш, вы видели что-нибудь, уверившее вас, что этот тип — Человек с Марса?

— В мою задачу не входит высказывать мнение, — медленно и с достоинством проговорил Кавендиш. — Я смотрю, я слушаю… вот и все.

— Простите.

— Вы удовлетворены моими профессиональными способностями?

— Что? Да, конечно. Спасибо, мистер Кавендиш.

— Спасибо вам, сэр. Очень интересное дело.

Старый джентльмен снял белый плащ, отличающий его от простых смертных. Он расслабился, и черты его лица стали мягче.