Нечто оМИФигенное - Роберт Линн Асприн

– Знаешь, я так долго проторчала на Извре, что успела забыть, какие необычные вопросы иногда порождает посещение других измерений, – сказала Пуки.

Как я уже говорил вам, за время путешествия я научился отключаться от женских разговоров, поскольку они вызывали у меня головную боль, но это замечание привлекло мое внимание.

– Почему ты об этом заговорила? – спросил я.

– Есть вещи, с которыми не часто приходится встречаться. Ну вроде этого… как ты назвала эту штуку, Осса?

– Портативный туалет, – ответила Осса.

– Вот видишь? Подобные вещи я и имела в виду.

– Ну и что же в этом странного? – спросила Осса.

– Оглядись вокруг, дорогая, – сказала Пуки. – Мы со всех сторон окружены кустами и деревьями. Для чего, спрашивается, изобретать какие-то переносные туалеты?

– За пользование кустами и деревьями с людей денег не возьмешь, – буркнул я.

Прежде чем ответить, Пуки несколько минут хранила молчание.

– Ты, Гвидо, и вся твоя команда, судя по всему, довольно много времени провели на Базаре-на-Деве. Я не ошиблась? – наконец произнесла она.

– Верно, – кивнул я. – Там наша штаб-квартира. И что же из этого следует?

– Ничего, – с невинным видом сказала Пуки. – Это просто кое-что объясняет.

За время нашего путешествия я понял, что прямого ответа – если она того не хочет – от Пуки добиться труднее, чем от адвоката, который убежден в вашей виновности, но в то же время знает, что вы при деньгах. Поэтому я просто решил сменить тему.

– Поскольку мы быстро приближаемся к месту назначения, – сказал я, показывая на открывшееся нашему взору небольшое скопление домов, – было бы неплохо определить наш «модус операндности», или, иначе говоря, что мы предпримем, когда туда дошагаем.

– Не мог бы ты, Гвидо, кратко просветить меня о том, что это за поселение? – спросила Пуки, оглядывая дома. – Что за штуковина такая – «подрайон»?

– Это сравнительно новое явление, – сказал я. – В свое время люди оставляли небольшие сельские общины ради культурных ценностей и экономических возможностей, которые предоставляли им большие города. Однако это породило новую проблему. По мере того как города становились все более и более перенаселенными, в них появилась и начала быстро расти прослойка людей, которых стали вежливо именовать «грубым элементом». Этот «элемент» добывал средства к существованию путем насильственного отделения указанных граждан от плодов упомянутых экономических возможностей.

Решение проблемы, каким бы странным это ни казалось, состояло в том, что наиболее преуспевающие граждане решили найти себе место где-то между городом и деревней. Инвестиционные фирмы, скупив заброшенные земли или владения фермеров, едва сводивших концы с концами, начали строить дома, которые покупали люди, работающие в городе, но не желающие там жить. Итак, люди, о которых мы говорим, проводят дни на работе в городе и возвращаются вечерами в эти самые подрайоны, чтобы провести время с семьей и выспаться.

Самые старые и, соответственно, наиболее развитые подрайоны вроде «Герба Шервуда» настолько разрослись, что в них возник мелкий бизнес, обеспечивающий население пищевыми продуктами, услугами и даже развлечениями – последнее, естественно, в ограниченных масштабах. Таким образом, жителям подрайона не приходится таскать предметы первой необходимости из города.

– Итак, судя по твоим словам, обитатели этих мест считают себя безжалостными, изощренными горожанами, но недостаточно круты, чтобы выдержать уличный стресс. Я не ошиблась?

– Довольно точное обобщение, – сказал я.

– В таком случае не мог бы ты позволить мне возглавить нашу маленькую экспедицию?

– Без проблем, – ответил я. – У тебя имеется какой-то план?

– Ничего особенного. Я подумала, что это откроет для меня возможность продемонстрировать Оссе эффективность прикладной женственности. Ты поняла, что я имею в виду, дорогая?

– Ты намерена крепко кому-то врезать, – с надеждой сказала Осса.

Мне лишь с огромным трудом удалось удержаться от грубой шутки. Мне давно было ясно, что ввести Оссу в лоно цивилизации – задача не из легких. Даже для такого утонченного и цепкого существа, как Пуки.

– Нет, дорогая, – являя собой воплощение терпения, произнесла Пуки. – Подумай как следует. Припомни, что мы говорили с тобой о тонкости обращения.

Осса, предавшись непривычному процессу мышления, вначале наморщила лобик, а затем, просветлев лицом, выпалила:

– Ты скажешь кому-нибудь, что хорошенько ему врежешь!

На сей раз все мои попытки скрыть реакцию оказались не столь успешными, за что Пуки наградила меня суровым взглядом.