Колдун из Салема - Вольфганг Хольбайн

— А как ветер? — спросил Андара.

Баннерманн невольно взмахнул рукой.

— Да более-менее нормально. Однако какое это имеет отношение к тому, о чем я спросил?

— Прямое, капитан. Я не знаю, как долго я смогу сдерживать это существо. Я чувствую, что оно где-то рядом. Оно следует за нами. Сколько еще до Лондона?

— Двадцать четыре часа, — ответил Баннерманн. — Как минимум. Если выдержит команда. Несколько человек вот-вот отключатся.

— Это слишком долго, — пробормотал Андара в отчаянии. — Вы должны изменить курс. Я смогу сдерживать чудовище еще максимум час.

Баннерманн фыркнул.

— Вы с ума сошли! Если бы в этих местах мы взяли курс на ближайшую землю, то судно распороло бы брюхо о камни. Знаете ли вы, что представляет собой шотландское побережье?

— Вы должны это сделать! — сурово сказал Андара. — То, что мы только что пережили, — всего лишь цветочки по сравнению с тем, что произойдет, когда мои силы иссякнут.

— Силы? — резко спросил Баннерманн. — О каких силах вы говорите, Монтегю? Кто вы? Волшебник, что ли? Или дьявол собственной персоной?

— Возможно, и то и другое сразу, — тихо ответил Андара.

Баннерманн оставался серьезным, и после долгой паузы Андара продолжил:

— Меня, Баннерманн, зовут не Монтегю. Я — Родерик Андара.

Если это имя и было знакомо Баннерманну, он не подал виду.

— Вы должны изменить курс, капитан, — продолжал Андара. — Я вас умоляю. Если жизнь матросов для вас что-то значит, сделайте это. Направьте судно к ближайшему берегу. На суше чудовище не сможет причинить нам зла.

Баннерманн сухо засмеялся.

— Я посажу судно на мель, если сделаю то, о чем вы просите, Андара.

— Пусть будет и так, — возбужденно ответил Андара. — Я оплачу стоимость вашего судна, если этот вопрос вас так волнует. Я возмещу любой ущерб.

— Вы оплатите и жизни матросов, которые утонут, если мы сядем на рифы за полмили от берега? — холодно спросил Баннерманн.

Андара помолчал секунду.

— Баннерманн, — наконец сказал он. — Клянусь вам, что никто из находящихся сейчас на судне не выживет, если вы не измените курс. Я не могу вам сейчас всего объяснить, но то существо, которое преследует нас, сотворено не из плоти и крови. Это не морское чудовище, с которым вы еще могли бы бороться. Когда мои силы иссякнут, оно раздавит судно, как скорлупку.

Баннерманн некоторое время смотрел на Андару в упор.

— Хорошо, — наконец-таки сказал он. — Я сделаю то, о чем вы просите, Андара. Но как только мы окажемся на суше, я сдам вас властям.

Андара ничего не ответил. Баннерманн еще некоторое время смотрел на него, затем резко развернулся и вышел из каюты, громко хлопнув дверью.

— Дай боже, чтобы нам хватило времени, — прошептал Андара. — Оно… такое сильное.

— Кто? — обескураженно спросил я.

Я толком не понял и половины того, о чем говорил Андара. Но то, о чем я начал догадываться, привело меня в ужас.

— То, что нас преследует, — ответил он.

Вздохнув, он сел на край кровати возле меня и уставился в пол. Его руки беспорядочно теребили тоненькую цепочку, висящую у него на шее.

— Я виноват во всем, что сейчас произошло, — продолжил он. — Для меня это, возможно, лишь справедливое Божье наказание. Я стал обладателем силы, на которую простой смертный не имеет права. Но почему должны умирать невинные?

Я обескураженно смотрел на него.

— Я… не понимаю.

— Да ты и не можешь этого понять, мальчик, — пробормотал он. Затем он помолчал некоторое время, глядя при этом как бы сквозь меня, будто видел что-то совершенно иное. — Возможно, когда-нибудь — позже — ты это поймешь. Если… если выживешь. Мне не следовало брать тебя с собой. Я должен был оставить тебя там, где встретил.

— Я…

Андара остановил меня поднятием руки. Я замолк.

— Я не могу скрыться от проклятия, наложенного на меня за то, что я совершил, — продолжал он. — Быть может, мне придется умереть — на мне ведь висит много смертей. Но речь идет о тебе.

— Что вы имеете в виду?

Андара улыбнулся.

— Все думали, что я болен, не так ли? — спросил он.

Я кивнул.

— Я не был болен, Роберт. Мое тело терзала отнюдь не болезнь. Я… пытался предотвратить большую беду, но у меня ничего не получилось. То, что сейчас происходит, — прямое следствие этого.

Он встал, открыл свой сундук и достал из него тонкую книгу в жесткой кожаной обложке коричневого цвета. Я протянул руку, чтобы взять ее, но он быстро категорично покачал головой, снова сел рядом со мной и осторожно положил книгу на свои колени.

— Не трогай ее, — сказал он. — Никогда не трогай ничего из содержимого этого сундука, иначе проклятие, лежащее на мне, распространится и на тебя.

Он открыл книгу. Я с любопытством наклонился над ней, но, к моему величайшему сожалению, обнаружил, что не понимаю, что же там написано. Даже буквы были совершенно незнакомыми.

— В этой книге все написано, — сказал он. — Я хотел дать ее тебе позже, когда ты будешь готов к тому, чтобы понять ее, но для этого уже не осталось времени.

Его слова вызвали у меня легкий трепет. Однако я чувствовал, что он прав. Я знал, что он умрет. Теперь я был в этом абсолютно уверен, с того самого момента, как он произнес эти слова.

— А что это за книга? — тихо спросил я.

Андара не успел ответить, потому что в этот самый момент на палубе над нами раздался пронзительный крик!

— Они здесь, — тяжело дыша, сказала Лисса.

Ее голос уже мало был похож на человеческий. Он потерял силу, превратился в голос старухи, стал каким-то изношенным, как и само тело Лиссы, которая за последние пятьдесят минут постарела на такое же количество лет, истлев в сатанинском огне, пылавшем в ее душе. Она прикоснулась к тому, что простому смертному не было доступно испокон веку, и ей приходилось платить за это высокую цену.

— Они здесь, — пробормотала она еще раз и посмотрела в сторону двери.

Ее глаза уже ничего не видели, но каким-то другим, неведомым чувством она ощутила, как беснующаяся толпа с разных сторон приближается к их маленькому домику. Магической защитной стены, которая скрывала ее и двух ее сотоварищей от взглядов этих извергов, больше не существовало.

— Не бойся, дитя мое, — пробормотала старуха. — Они тебе ничего не сделают. Теперь уже ничего.

Она хихикнула. Это было злобное, дребезжащее хихиканье, от которого у Лиссы и ее брата Леннарда по спине побежали мурашки. Хотя они оба обладали колдовской силой, как и старуха, теперь они почувствовали, какая бездонная пропасть разделяет их. По сравнению с той колдовской силой, которая имелась у старухи, их сила была лишь каплей в море.