Женись на мне, дурачок! - Вера Чиркова

И я вполне готов ему в этом помочь. Мне вовсе не хочется сутки или двое бесцельно сидеть на палубе и слушать покрикивания капитана на матросов, таскающих тяжелые тюки. И идея переночевать в нормальной постели тоже кажется очень привлекательной. Только вот на лице Хенрика я почему-то не вижу никакого воодушевления от этого предложения. Неужели ему не хочется увезти отсюда своих девиц? Или… нет, я точно переутомился за эту неделю, раз так долго вникаю в простейшую ситуацию. Все ясней ясного, у парня туговато с наличностью. Ну так ведь я готов поделиться. Тем более это все равно денежки его возлюбленной!

— Мы принимаем предложение капитана, — важно киваю я и замечаю, как лицо помощника осветилось облегчением.

А вот это уже непорядочно, господин капитан, и я такого не стерплю. Обязательно вплотную займусь вашими торговыми делишками, как только разделаюсь с похищением Зигеля. Хотя… прежнего рвения почему-то в себе не ощущаю, но это не особенно и важно. Дело должно быть закрыто, несмотря на мои ощущения.

— Но… — возмущенно оглядывается на меня Хенрик, и изумленно распахивает глаза, рассмотрев мое заговорщицкое подмигивание.

— Что? — обернулся от двери помощник капитана.

— Все хорошо, не забудьте застелить чем-нибудь сухим лодку, чтобы миледи не промочила туфли, — отдаю указание я, и он, понятливо кивнув, уходит.

— Как вы… ты… посмел решать… — рассерженно шипит маг, но на меня его возмущенный взгляд абсолютно не действует.

— У меня хватит денег, чтобы заплатить за вашу постель и ужин, да и на последующее путешествие останется, — твердо перебиваю его я. — А твоим дамам теперь лучше будет оказаться подальше от этого судна. Сам понимаешь, полуголые матросы, крики, мат… Других развлечений тут в ближайшее время не предвидится.

Он недоверчиво качнул головой, но спорить не стал. Да и что спорить, когда из приоткрытой дверцы капитанской каюты умоляюще смотрят голубые глазки его пассии. А из-за ее плеча задумчиво, без возмущения, наблюдает за нами камеристка.

Вот дьявол, похоже, они подслушали наш разговор от первого до последнего слова. Хотя это именно я собирался их подслушивать. Впрочем, не страшно, лишь бы не начали делать скоропалительных выводов, на которые так горазды женщины.

Через час, когда отгремевшая гроза умчалась вдаль, мы сошли с накренившейся палубы в застланную рогожками лодку, и двое матросов налегли на весла.

Капитан не вышел нас проводить, но никого это и не расстроило. Зато представляю, как расстроился бы он, если бы знал, что назначенные встречи я никогда не отменяю. И ничего не забываю.

Нас пустил на постой деревенский староста за смешную, по меркам города, цену. И пока мы сидели в гостиной, пробуя деревенское угощение, в глубине дома и во дворе суетились домочадцы. Топили баню, готовили комнаты.

Спален, как оказалось, нам выделили ровно две. И в каждой стояло по широченной кровати, с перинами и подушками чуть не под потолок. Хенрик, отправившийся вместе со мной осматривать наши апартаменты, только мельком заглянул в комнаты и сразу помрачнел, сверля меня подозрительным взглядом.

Вот теперь я понимаю, откуда у его избранницы такие извращенные предположения по поводу самых обыденных поступков. Наверное, от ухажера нахваталась. И почему он решил, что это я так распорядился?

— Надеюсь, ты не будешь ко мне приставать, если мы устроимся в одной комнате? — скорчив не менее расстроенную мину, нагло заявляю магу, специально, чтобы позлить.

— Я?! — даже задохнулся он от возмущения. — Да как ты смеешь!

— Ну не я же! — ехидно заявляю, проходя мимо кровати и меряя шагами пространство возле окна. — У меня, между прочим, давнишняя репутация уважаемого человека. А вот нынешняя молодежь… довелось мне кое-что слышать про современные нравы.

— Да я лучше тогда вообще… на сеновале спать лягу! — рычит он в ярости.

— Нет. Не ляжешь, — безапелляционно сообщаю я, начиная стаскивать с кровати подушки и складывать их горкой на огромном сундуке.

— Ты запретишь?! — Ноздри мага раздуваются, как у племенного жеребца, которого первый раз огрели плетью.

— Какое я имею право тебе запрещать? Просто сейчас весна. Зима была длинная, снег упал рано. Вряд ли сейчас во всей деревне найдется хоть одна охапка сена. Когда мы подплывали, я видел, как гонят с поля коров. Все исхудавшие за зиму, значит, было голодно. Да и сейчас пока не лучше. Травка-то еще только пробилась.

Пока я разъясняю парню тонкости сельского хозяйства, доходит очередь и до перин. Как я и предполагал, их на кровати целых три штуки. Тогда как мне вполне хватит и одной.

— Помоги! — зову Хенрика и берусь за один край перины.

— Что ты хочешь? — Вид у него теперь скорее задумчивый, чем подозрительный.

— Сбросить пару перин на пол.

— Зачем? — задает он глупый вопрос, но снять перины все же помогает.

— Чтобы тебе не жестко было спать, — аккуратно положив перины стопкой, степенно объясняю я. — Не выгонишь же ты на пол старого человека? Нет? Ну, значит, я правильно догадался, что кровать ты собирался предложить мне и решил упростить тебе эту процедуру. Вот держи простыню, сам постелешь. И подушек возьми, сколько нужно, мне хватит парочки. Это одеяло тебе, а это мне. Ну что ты на меня так уставился? Обижаешься, что я занял кровать?

— Господа, банька готова! Как париться будете, вместе с женами али раздельно? — некстати заглянувший в открытую дверь староста с ужасом разглядывает разгром, которому подверглось так лелеемое ими помещение.

— С какими женами? — взвыл только успевший чуть успокоиться Хенрик.

— А разве это не ваши жены? — По нашим ошарашенным лицам староста начинает догадываться о своей ошибке. — Вот же ведьма старая, опять напутала! Так мы тогда сейчас еще комнатку освободим… ну надо же, какая оплошка вышла!

— Не нужно нам еще комнаты, — наконец сообразил, в чем дело, Хенрик. — Девушки устроятся вместе, а мы уже… устроились.

— Я в баню, — сообщаю старосте и спешно выхожу из комнаты, стараясь удержаться от хохота.

Настолько комично смотрится виновато сопящий маг, мучимый некстати пробудившимся чувством раскаянья.