Личный секретарь младшего принца - Вера Чиркова

— Мне кажется, они просто боялись… поэтому ни я, ни Седрик тоже ничего не знали.

— А вот это мы сейчас проверим… — Принц бросил рубашку и сел посреди комнаты на стул. — Позвони камердинеру.

— Канд, — баронет загородил своим телом звонок, — сейчас ты неправ. Если ты начнешь это выяснять, все поймут, что тебе неприятно и больно. Знаешь… я против того, чтоб твоим секретарем была девушка… но иногда она дает хорошие советы.

— Не иногда! Всегда! Еще ни одного неверного не дала! И эта клятва, как она додумалась только?! Ведь с нее и правда можно было взять клятву доносить на меня, и она не смогла бы потом отказаться… — Внезапно его высочеству пришла в голову совершенно невероятная мысль, и он испытующе уставился на друга: — Ингирд… а почему ты не дал мне тогда, семь лет назад, когда прибыл в королевский дворец, такую же клятву?!

Баронет опустил взгляд, и его лицо помрачнело.

— Ингирд?! — Принц, не веря, смотрел на друга. — Ты молчишь? И не хочешь дать мне такую же клятву?!

— Не могу, — сквозь зубы процедил тот, — семь лет назад я не сумел… отказаться.

— Но почему? — удивленно уставилась на швею сеньорита. — Ведь ты обещала?! Там и доделать оставалось немного.

Перед ужином она забегала к портнихе на примерку и потому точно знала, о чем говорила.

— Мне велели отложить ту юбку, — бледное лицо женщины осветила виноватая улыбка, — камеристка ее величества принесла для вас целый ворох одежды. Все почти новое. Вот это платьице я подогнала по вашим меркам.

— Что?! — С ужасом смотрела Иллира на шафранное шелковое платье с тонкой вышивкой и открытым декольте. — Ты делала это платье вместо моей юбки?! А я закончила блузку, пришила все пуговки и выметала петли, сидела до глубокой ночи!

— Но вам же все равно в чем-то нужно идти на завтрак, — расстроилась швея, отлично знавшая, как женщины не любят расставаться с понравившейся вещичкой, — наденьте сейчас это платье, а я пока подрублю юбку. Там и правда мало осталось.

— Давай вместе, — вытерла слезы девушка и решительно села к столу, — и можно несильно стараться, просто пока подметать, никто не заметит. А это платье я не надену.

— Как скажете, — швея торопливо вдела в иглу темную нитку и подала ткань, — вы отсюда, а я с другой стороны.

— Вы чуть не опоздали, сеньорита! — Статс-дама Павриния смотрела на Иллиру, как на преступницу, намереваясь рассказать нарушительнице спокойствия, как положено вести себя приличным девушкам, но на этот раз та не стала ждать.

— Ну так не задерживайте меня, — произнесла Илли холодно и, обойдя сеньору, направилась к входу в столовую.

Ее величество уже стояла рядом с мрачным сыном, положив руку на его согнутый локоть, и что-то приветливо говорила своей воспитаннице.

— Разрешите предложить вам руку?! — Хмурый Ингирд вырос рядом, словно из-под земли.

— С удовольствием, — воспользовалась предложением Иллира и, показав на принца глазами, шепнула: — Бушевал?

Ингирд только страдальчески вздохнул. Не рассказывать же ей, что Кандирд не просто бушевал, а пытался разнести весь дворец, особенно когда узнал, что даже близкие друзья вынуждены сообщать в столицу все, что становится им известно про его увлечения, приключения и развлечения. С трудом удалось убедить его, что все братья прошли через такой негласный надзор. Выдав сыновьям по провинции и дворцу, король с королевой и наследником вовсе не забыли про них, а пристально следили за каждым шагом, вовремя отзывая в столицу неугодных друзей и выдавая замуж зарвавшихся фавориток.

В этот момент королева обернулась, небрежным взглядом обвела присутствующих, на секунду зацепилась взглядом за Иллиру, но ничем своего недовольства не выдала, лишь голос, приглашающий всех к столу, стал чуть суше.

«Все-таки замечательно, что королева никогда не гостит во дворцах подолгу, — тоскливо думала девушка к концу завтрака, растянувшегося на добрый час. — Вот и сегодня ненавязчиво напомнила сыну, что ее ждут в столице дела и назначенные аудиенции и пора определиться с выбором фаворитки». Кандирд согласно кивнул ей, но едва заметно поморщился, словно внезапно раскусил кислую ягодку, и перевел разговор на погоду.

Наконец королева соизволила подняться из-за стола, объявив, что завтрак окончен, и, устремив взгляд на Иллиру, предложила той проводить ее величество до гостиной.

Возражать в таких случаях было не принято, да девушка и не собиралась возражать. Судя по взглядам, которые иногда останавливал на необычайно молчаливом баронете Кандирд, принц наконец догадался о том, что девушка предполагала с самого первого момента знакомства с королевой.

— Вы получили мое письмо? — едва войдя в гостиную, где, кроме них и воспитанницы, притащившей с собой корзинку с вышиванием, никого не было, спросила королева.

— Да, ваше величество.

— И никому его не показывали?

— Увы, ваше величество, показывала. Его высочеству.

— И где же вы умудрились найти его в такую рань? — съязвила недовольная таким ответом королева.

— Это он меня заметил, когда я договаривалась с плотником насчет ящиков для корреспонденции.

— И он сразу потребовал у вас письмо? — Голос ее величества истекал сарказмом.

— Нет, сначала он потребовал у меня клятву, служить только ему и не передавать никому ни бумаг, ни сведений, касающихся лично его высочества. И не присягать никому, кроме него.

— Вот как, — королева села в кресло, задумчиво побарабанила ногтями по подлокотнику. — И вам неизвестно, кто подал ему такую замечательную идею?!

— Известно, ваше величество, но клятва…

— А можно узнать, чем вам не понравились присланные мною платья? — резко сменила тему разговора королева.

— Всем понравились, — твердо сообщила сеньорита секретарь, — а шафранное — просто прелесть. Мне невыразимо жаль, что портниха его ушила по моей фигуре, вряд ли оно теперь кому-то подойдет.

— Даже так? — озадаченно приподняла бровь ее величество. — Полагаю… тут тоже есть какая-то клятва?

— Вы угадали, ваше величество, самая главная, — с милой улыбкой призналась Иллира.

— А нельзя про нее… поподробнее?

— Все очень просто, — девушка смотрела чуть виновато, — я дала себе слово, если мне удастся избежать участи фаворитки и найти работу по душе, больше никогда не надевать одежды, которую выбрала или оплатила не я сама.

— И значит, даже денег на покупку нового платья вы ни у кого не возьмете?!

— Я уже взяла… у мажордома в счет жалованья и заказала портнихе два платья.

— В том же стиле, что и этот наряд? — осведомилась королева, рассматривая очень простую темную юбку из плотного полотна и светло-серую поплиновую блузку, с длинными рукавами, маленьким воротничком под горло и строгим рядком обтянутых темной саржей пуговок.