Зловещие истории - Танит Ли

Проведя гостя в обеденную залу, Вольф продемонстрировал ему свою левую руку. На мизинце, словно огромная капля меда, сверкало кольцо с кусочком янтаря.

— Вот первое знамение, Сайрион. Я все еще ношу это кольцо и все еще жив. А до полуночи осталось всего два часа.

— Мои поздравления, — ответил начальник стражи Андриока. — Я рад, что с вами все в порядке.

— Извини меня, — продолжал Вольф. — Но, судя по твоему внешнему виду, ты в деньгах не нуждаешься. У меня же есть только приданое моей жены. И я сгораю от желания подарить ей хоть что-то, принадлежащее лично мне.

Тут двое слуг внесли в залу жену Вольфа, восседавшую в резном кресле. С должной осторожностью слуги установили кресло у окна. Красавица была нарядно одета: длинное платье, расшитое золотыми узорами, золотые цепочки на шее, браслеты с маленькими медальонами из нефрита и малахита, сапфировые сережки… На стройной талии красавицы поблескивал шелковый пояс, скрепленный брошкой в виде золотой змейки; в волосах — живая роза, приколотая такой же булавкой. Наряд Бердис довершала пара шелковых, быть может, немного грубоватых, перчаток.

— Вот и светоч моей любви — Бердис, моя дорогая жена, — с восторгом провозгласил Вольф.

— Рад познакомиться, госпожа, — поклонился ей Сайрион. — Кажется, вы чего-то боитесь? Я ведь прав, не так ли? — Бердис побледнела и, широко раскрыв глаза, с тревогой взглянула на Сайриона.

— Моя голубка ничего не должна бояться, — проговорил Вольф. — Сегодня в полночь я вручу ей кольцо с янтарем, которое убережет ее от любых бед. Видишь ли, Сайрион, я верю, что судьба улыбнется нам.

Бердис посмотрела на кольцо и побледнела еще больше.

— Это же то самое кольцо — «Прощание», Вольф… Оно не принесет нам ничего хорошего…

Но муж Бердис лишь громко рассмеялся. Он не хотел отступать от своего плана.

Бердис была в ужасе.

— Боги прогневались на меня! — пробормотала она.

— Верь мне, любимая! — ласково сказал ей муж. — Давай докажем миру, что все сверхъестественные силы — глупость, а демонов не существует вовсе. А случись что, с нами Сайрион — начальник стражи. Он обеспечит нашу безопасность. Сайрион — герой непревзойденного ума и храбрости.

— Вы заставляете меня краснеть, — пробормотал гость.

Бердис недоверчиво взглянула на Сайриона.

Подали обед. За столом Вольф говорил без умолку, Бердис молчала. На фоне окна, осиянного звездами, красавица казалась еще обворожительнее. Запахи ночных цветов витали в воздухе, наполненном соловьиными трелями. В углу комнаты золоченые водяные часы капля за каплей отмеряли минуты. А когда проходил час, их переворачивали, и они продолжали мерить время…

Близилась полночь. Неожиданно Бердис заговорила:

— Сегодня днем, Вольф… случилась одна удивительная вещь… К нам в дом зашла высокая, странно одетая женщина. Она назвалась гадалкой и астрологом. Ее отвели в мои комнаты, и она сказала мне, что я умру…

Вольф подскочил, уронив чашу. Вино растеклось по инкрустированному столу, впитываясь в щели между кусочками мозаики.

— Но самое удивительное, что женщина была… — Красавица не мигая уставилась на Сайриона.

— Извините меня, госпожа, — вкрадчивым голосом перебил Бердис гость, — но мне кажется, ваши водяные часы врут. По-моему, колокол в цитадели бьет полночь.

Вольф и его жена замерли. И в самом деле где-то далеко-далеко звонили в колокол. Когда звон стих, Вольф поднялся и взял жену за правую руку.

— Моя дорогая, я носил это кольцо и остался жив. А демоны так и не появились, — тут он снял кольцо с кусочком янтаря со своего пальца. — Демонов вообще не существует. Вот так-то, мой ангел. Это кольцо безвредно. Возьми же его, моя радость, — сказав так, Вольф надел кольцо с кусочком янтаря на указательный палец своей жены. Потом, подняв руку к потолку, словно в экстазе, Вольф проревел: — Слава небесам!

— Боги, спасите меня, — пробормотала женщина.

Вдруг где-то в ночной тьме раздался приглушенный крик, за которым последовала какая-то возня.

Потом что-то влетело в комнату через окно.

Живой клубок дергаясь, извиваясь, шипя и завывая упал на колени Бердис. Ко всем прочим звукам прибавился треск материи, разрываемой острыми когтями.

— К… кошка! — обезумев от страха, закричала красавица. — Кошка!.. Кошка!.. Боги прогневались на меня!

— Бердис! — взвыл Вольф, словно его сердце пронзил кинжал невидимого противника. Он метнулся к жене, подхватил ее стройное тело с резного стула и повернулся к гостю. Слезы текли по его лицу. — Сайрион, ты не смог спасти ее. Ты — дурак! Выходит, проклятие в самом деле существует. Дьявольское кольцо убило мою жену. И в этом моя вина. Мне стыдно, но все дело в моей глупости. Ведь ты предупреждал меня. Демоны существуют! Теперь я потерял смысл жизни.

— Не совсем так, — спокойно заметил Сайрион.

Вольф наградил гостя взглядом, полным ненависти.

— На что мне все эти богатства, когда моя любовь мертва? Мое сердце навеки разбито!

Сайрион повернулся и погладил кошку. Безумное создание, влетевшее в окно, размахивая лапами, теперь успокоилось и мурлыча устроилось на плече начальника городской стражи. Еще раз погладив кошку, Сайрион невозмутимо продолжал:

— Вы, Вольф, слишком эмоциональны. Ваша жена жива.

— Ты смеешься!.. Она мертва.

— Нет. Она лишилась чувств и скоро придет в себя. Увы, дорогой Вольф.

Вольф дрожа посмотрел на лицо Бердис, а потом вздохнул с облегчением.

— Ты прав… Она жива. Но…

Кошка лизнула Сайриона в губы.

— Ваше замешательство мне понятно, — сказал Сайрион. — Но человек, который бросил кошку в вашу жену, должно быть, уже арестован. Еще до того, как стемнело, я предупредил ночную стражу.

Вольф усадил Бердис на ее стул и выпрямился. Его взгляд был полон недоверия.

— Что ты сказал?

— Что я сказал? — спросил Сайрион, обращаясь к кошке.

— Ты подозреваешь, что я заплатил какому-то негодяю, чтобы тот испугал мою жену до смерти?

— Точно так, мой дорогой, — подтвердил Сайрион. — Однако, оказавшись достаточно умным, чтобы выведать секрет гравировки на янтаре, могли бы придумать план и получше этого.

— Объяснитесь!

— Я? Почему бы и нет. Все равно за вашим домом установлено наблюдение… Начнем с того, что, вопреки вашим уверениям, Бердис была тяжкой ношей, которую вы отнюдь не собирались