Лич на стажировке. Часть 3 - Алаис

— В каких — таких? — подселенец едва заметно нахмурился.

— Ну… Тут все такое… роскошное.

Альд усмехнулся. Не саркастически, не высокомерно, а как-то заговорчески, что ли.

— Это еще не роскошно, — ехидно протянул он. — Ты не видела покоев Суртаза, которые ему обустроили благодарные жители столицы в честь успешно прерванного вторжения.

— А ты видел? — ощущение неловкости внезапно сошло на нет, и проснулось мое старое доброе любопытство.

— Видел, — подселенец снова усмехнулся и опустил взгляд на мои ноги. На всякий случай, я перестала перебирать пальцами ворс ковра. — И могу сказать, что в своих покоях Первый Некромант бывал… нечасто.

— Почему?

— Наверное, его смущала собственная фигура, отлитая из золота и установленная в холле.

— Ну… наверное, это выглядело… — я замялась, пытаясь подобрать более-менее внятную характеристику, — величественно.

— О да, — фыркнул Альд, — потому что статуя была раза в три выше оригинала.

Видимо, удивление этим фактом настолько красноречиво отразилось на моем лице, что подселенец уже открыто рассмеялся.

— На самом деле — примерно в два с половиной, но этого было достаточно, чтобы Суртаз приказал убрать, как он выразился, это безобразие с его глаз. Но там хватало и прочих излишеств, поэтому единственным местом в своих покоях, которое он хотя бы изредка посещал, был кабинет с библиотекой. Там он обычно и принимал учеников.

— Но все равно у тебя дом… большой и красивый, — я запрокинула голову, пытаясь рассмотреть сводчатый потолок, украшенный то ли росписью, то ли причудливо легшими тенями от мерцающего магического света.

— Я из древнего рода целителей, — ответил Альд с оттенком непонятной мне печали, — мои предки были уважаемыми людьми, поэтому в нашем доме постоянно кто-то находился. Не гости — так родственники, не родственники — так больные.

— А твои… предки — принимали больных прямо здесь? — я удивленно посмотрела на подселенца.

— Нет, не прямо здесь, — в этот раз его улыбка была привычно-высокомерной. — Ты наверняка заметила вторую дверь в прихожей. Она ведет в приемную. Там мой отец, и дед с прадедом — до него — осматривали больных и назначали лечение.

Мне почему-то представилась абсурдная картина: толпа крестьян на аккуратной посыпанной светлым песком дорожке перед домом в ожидании своей очереди. В груди защемило от грусти пополам с горечью. Вряд ли эти потомственные лекари принимали у себя простых людей.

— Что-то не так? — Альд прищурился, внимательно глядя на меня. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

Прозвучало холодновато, но подселенец никак это не прокомментировал. Снова возникло ощущение неловкости.

— Если тебя это утешит, моя практика в основном проходила на поле боя.

Краем глаза я заметила саркастическую улыбку, похоже, Альд понял причину смены моего настроения.

— А внутренности, — добавил он, — у всех людей одинаковые. И некромантия стала этому еще одним подтверждением.

Я пожала плечами, не зная, что на это ответить. Впрочем, вряд ли ему вообще требовался ответ. Да и в целом непонятно, зачем Альду было изображать, будто ему вообще есть дело до того, что я думаю о нем или его предках. Мне остро захотелось съязвить, но воспоминания о произошедшем в саду были еще слишком свежи в памяти, так что остатки здравомыслия еще не успели выветриться из моей головы.

— Может, для разнообразия, ты о расскажешь о себе?

Поставив локоть на подлокотник, подселенец подпер ладонью подбородок с уже знакомым выражением вежливого интереса о лице. Широкий рукав мантии съехал, и я увидела, что находившийся в под ним рукав черной рубашки был прихвачен чуть выше запястья тонкой металлической полосой, похожей на браслет. Подселенец нетерпеливо забарабанил пальцами второй руки по другому подлокотнику.

— Издеваешься? — вскинулась я. — Ты же и так обо мне все знаешь.

— Что ж я, совсем страх потерял открыто копаться в твоей памяти? — хмыкнул Альд. — Это не прошло бы бесследно ни для тебя, ни для меня. Так что… — он прекратил барабанить пальцами и приглашающе повел свободной рукой.

— И о чем тебе рассказать? — мне потребовалось немало усилий, чтобы сдержать свою язвительность.

Одновременно с моим вопросом парившие под сводчатым потолком магические светляки вдруг замерцали и погасли. Подселенец, до этого расслабленно сидевший, резко выпрямился, будто прислушиваясь. В сумраке, едва разгоняемом светляками возле перил, его глаза засветились холодной зеленью.

— Сиди здесь, — отрывисто приказал Альд.

— Что?

— Что слышала. Сиди здесь. Не выходи из этой комнаты, что бы тебе не привиделось.

Глубоко вздохнув, Альд поднялся на ноги и широким шагом направился к двери в прихожую. На ходу он преображался, и за металлическую дверную ручку взялся уже скелетированный лич, в черепе которого мягко мерцали драгоценные камни.

Задавать вопрос о том, что случилось, я не решилась.

Потому что догадывалась, каким будет ответ.

Интерлюдия II

Ему потребовалось все самообладание, чтобы сохранить внешнюю невозмутимость в тот момент, когда в убежище вторгся чужак. Деактивация сразу нескольких заклинаний отозвалась острой болью в затылке и едва слышным хрустом у основания черепа. Давненько Альдауар не испытывал подобного. Тем более, в чьем-то присутствии. К счастью, Шиз в кои-то веки оказалась достаточно понятливой, чтобы переспросить всего один раз, возможно, действительно не расслышав его приказ. А о причине, скорее всего, догадалась сама. Эмоциональная встряска однозначно пошла ей на пользу. Надо бы запомнить.

Килир нашел способ проникнуть в убежище. И Альдауар не знал, как именно это ему удалось. Но это, пожалуй, уже было и не важно. Пришло время показать ему, кто здесь хозяин.

Входная дверь с щелчком закрылась за его спиной. Скелетированный лич медленно поднялся в воздух, расправил плечи и поднял подбородок, впервые за многие столетия принимая вид того, кем был на пике своей силы и славы.

Камни в черепе засветились. Это свечение медленно вытягивалось вверх, формируя острозубую призрачную корону того же холодного зеленого оттенка, что и огонь в глазницах. Сам Альдауар предпочитал демонстрировать власть и могущество иными способами. Но Суртаз желал видеть своего первого ученика в облике, который будет под стать его собственному в Одеждах Смерти. Да и народная мудрость была на его стороне: первое впечатление складывается по одежке. Потому что шанса на второе может и не быть.

Плавно слетев с крыльца, Альдауар завис в воздухе, расправил рукава мантии и скрестил руки на груди. Ему незачем было торопиться. Чем позже Килир найдет сердце убежища, тем легче будет его оттуда выдворить. А в том, что жрец его найдет, Альдауар не сомневался.

И случилось это довольно быстро. Звоном в висках отозвалась деактивация последнего заклинания —