Предел невозможного - Алексей Фомичев

Трое или четверо, из-за машины не видно. Нехилые фигуры и, судя по всему, совсем не старые люди. Личный транспорт — роскошь, доступная пока очень немногим.

Я тронул локтем рукоятку пистолета, прикидывая на ходу маневр. Эти парни могут подпустить меня ближе, а там либо попробуют захватить, либо устроят пальбу. Первый вариант не опасен, второй нежелателен. Перестрелка неподалеку от полиции в мои планы не входит. Бегай потом по улицам, заметая следы. И «языка» взять сложнее.

Сосредоточившись на стоящей у «Ориона» компании, я немного ослабил внимание за дворами, поэтому, когда с левой стороны зашумели кусты, вполне натурально вздрогнул.

Из кустов выскочили два парня и загородили мне дорогу. И хотя освещение оставляло желать лучшего, я сразу опознал в них тех братков, что сидели в «Бездне». Не утерпели все-таки.

— Стоять! — приглушенно скомандовал один из них, тот, что повыше. — Пикнешь — пришью.

В правой руке он держал внушительного вида кинжал. Второй стоял вроде бы с пустыми руками, но левая пола его куртки сильно оттопыривалась.

«Оба спереди, сзади никто не страхует, — мелькнула мысль. — … А те люди у гостиницы не из их команды. Иначе бы эти не боялись шуметь. Уже легче. Но сколько их? Двое? Или еще кто в кустах сидит?»

— Иди за нами и не вздумай дернуться, — предупредил тот, что с ножом.

— Ага, ага… — забормотал я, делая испуганное лицо и поднимая руки на уровень плеч. И прилагая большие усилия, чтобы не растянуть губы в довольной улыбке — сами в темное место уводят. Не придется потом утаскивать и прятать…

За кустарником была небольшая площадка, окруженная молодыми деревцами. Метрах в сорока стоял трехэтажный дом, неподалеку — несколько деревянных строений, чуть дальше — стена еще одного здания. Единственный источник освещения — фонарь у подъезда дома. Лампочка ватт на шестьдесят. Да еще луна, выплывшая из-за облаков, немного подсвечивала землю.

Один из братков — тот, что повыше, с ножом, — толкнул меня в спину и злобно прошипел:

— Значит, наркоту привез?! И сам толкать собираешься? И платить за чужое место не хочешь?

— Парни, парни, в чем дело? — испуганно и удивленно лепетал я, пожимая плечами. — Какую наркоту? Вы о чем?

— О том, придурок, — вступил в «беседу» второй, с пистолетом, — что ты трепал бармену в «Бездне». О порошке, травке и поставках… Забыл?

— Да я… да я это… — чуть пятясь и принижая голос, продолжал бормотать я. — Я ведь так… понты кидал…

— Понты? Я тебе сейчас за такие понты яйца отрежу! — Первый угрожающе махнул ножом перед моим носом и шагнул вперед.

Мой дрейф в сторону дома и тихий голос заставили их подойти ближе. А трусливое безвольное поведение придали уверенности и снизили бдительность. По крайней мере наступали они на меня плечом к плечу, не позаботившись даже взять в «вилку» — то есть зайти с двух сторон.

«Больно самоуверенные и тупые типы. Не очень-то я похож на того, кто испугается ножа и двух придурков… Или привыкли подавлять любого, не знают, что может быть иначе?..»

Отходил я с определенной целью — чтобы увести их подальше от дороги. Вдруг кто случайно увидит или услышит…

— Кто тебя послал сюда? — продолжал наседать первый. — И зачем?

Все, хватит. Нормальное место, никто не увидит. Да и тянуть больше нельзя…

— Кто послал? — Короткий взгляд на второго — как тот себя ведет, где его руки? — Если скажу — не поверишь.

— Хватит дурака валять! Я тебе сейчас рожу располосую, враз перестанешь языком трепать! Кто послал?!

— У меня на бумажке записано. — Я зашарил в кармане, вроде как ищу что-то.

Там лежали информационные бюллетени, сорванные, со щита еще в Самаке. Бандиты сперва напряглись, потом увидели листки, опустили руки. Я сунул смятую бумагу им под нос.

— Вот, читайте.

— Ты что, козел, нам суешь? — начал было второй, отбрасывая мою руку в сторону и делая шаг вперед. — Какие бумажки?.. На хрена они мне сдал…

Едва он закрыл обзор товарищу, я левой рукой саданул ему по глазам, а когда тот с приглушенным возгласом отпрянул, запрокинув голову, правой влепил в кадык. Бандит еще стоял на ногах, когда я столкнул его на напарника, а сам достал нож.

Первый, надо отдать ему должное, сориентировался быстро. Не став удерживать товарища, обогнул его и кинулся вперед, выставив нож. В сумраке ночи не разглядел лезвия моего ножа, попробовал нанести удар, получил клинком но запястью, вскрикнул, роняя оружие, и захрипел. Мой выпад достиг цели — левой стороны груди. Еще один удар разорвал кожу над ключицей и легко погрузился в тело.

Пока один дергал ногой и икал в предсмертных судорогах, а второй тяжело приходил в себя, я на ощупь нашел бумаги, сунул их обратно в карман, схватил уцелевшего, быстро скрутил ему руки за спиной и поволок к дому. Досматривать первого не стал. Два смертельных удара — хорошая гарантия выполненной работы.

Дом был жилым — это я разглядел даже в темноте. А жилой дом, в каком мире он ни стоит, имеет стандартную конструкцию. Этажи, крыша, стены и… подвалы. Подвалы сейчас меня интересовали больше всего.

Подвал первого подъезда заколочен крест-накрест толстыми досками. Подвал второго завален железным ломом и битым кирпичом. Подвал третьего вроде как доступен. Фонарик высветил низкий потолок, кирпичные, в подтеках стены, песок и гнилые доски под ногами. Куча мусора в углу, резкий запах аммиака, сырость. Самая подходящая обстановка…

Прийти в себя пленнику я позволил, только когда закончил все приготовления. Это не заняло много времени — покрепче связать руки, срезать ремень джинсов и стянуть их, вставить меж коленей обломок доски, зафиксировав ноги. Срезать трусы, стащить куртку и свитер, подготовив тем самым братка к самой драматической части встречи.

От сырости и холода тот быстро пришел в себя. Дернулся, мотнул головой, шевельнул руками — безуспешно. Мутный взгляд рыскнул из стороны в сторону, налетел на фонарик. Глаза моргнули.

— Блядь!..

Несильный удар по скуле заставил его замолчать.

— Говорю я. Ты слушаешь, потом отвечаешь. Отклонение от плана — минус палец. И так далее. Ясно?

— С-сука! Тебя на куски…

— Но сперва я тебя!

Острие ножа вошло в ступню в миллиметре от большого пальца, перерубив кожу, сухожилия и кость. Дикий рык вырвался из пасти бандита и тут же стих. От удара по губам.

— Продолжим или понял?

Скрежет зубов, приглушенный стон, невнятная ругань. Луч фонарика выхватил искаженное болью и ненавистью лицо. Глаза лезут из орбит, по губе на подбородок обильно стекает кровь.

— Готов к беседе? Не слышу?! Нужен стимул?!

— Что ты хочешь?

— Ага, одумался! Тогда начнем…