Стреломант - Эл Лекс

Я понял, понял, делать-то что?!

Лапу мертвого дарга зажало между стеной вагона и расклинившейся в проходе дверью, и он ни в какую не двигался дальше. Живой дарг не додумался вытащить ее тем же путем, как она попала в ловушку — через верх, — вместо этого он недовольно зарычал, без толку дёрнул ещё пару раз, а потом вцепился зубами в мертвую лапу! Хрустнули кости, затрещали связки и дарг принялся остервенело отгрызать мешающую конечность, ежесекундно дергая ее и проверяя на отрыв!

Ты знаешь себя. Знаешь, как ты мыслишь, знаешь, на что ты способен. И сейчас тебе нужно найти в себе то, чего раньше в тебе не было.

Что?! Как это?! Ты издеваешься надо мной, богиня?!

Дарг закончил грызть лапу мертвого сородича, рывком оторвал ее и свалил труп на пол, освободив себе проход!

Богиня!..

А, к черту!..

Я вскинул лук, растягиваясь рывком, и выстрелил не целясь — просто в дарга, чтобы хотя бы задержать его!

Серж, слушай меня. Вспомни, как ты представлял, что вкладываешь в стрелы частицу себя при выстреле, чтобы точнее поражать цели.

Я давно этого уже не делаю! Мне это уже давно не нужно!

Дарг дернулся в сторону, и стрела вместо того, чтобы вонзиться в голову, вонзилась в плечо. Эта сучья тварь явно поняла по виду своего сородича, что у меня в руках что-то опасное!

Дарг махнул лапой, ломая застрявшую стрелу и побежал мне навстречу, обтирая плечами стены узкого коридора.

Я наложил новую стрелу, вскинул лук и скрипнул зубами. Я успею сделать только один выстрел!

Мне нужно больше времени!

Тогда делай, как я говорю, если хочешь жить!

Да это же идиотизм!..

На меня бежала огромная лысая горилла, скалящая острые треугольные зубы в предвкушении треска моей плоти и хруста костей, а я стоял на потолке перевернутого вагона и понимал, что выбор передо мной прост. Выстрелить один раз, и бесславно погибнуть, отправившись на новое свидание к богине под руку со смертью, что уже стояла за спиной…

Или попытаться сделать то, что говорит богиня, и, возможно, выжить.

Я закрыл глаза, выдохнул и представил, что я от пяток до макушки заполнен красным дымом. Что красный дым и есть я, моя суть. Представил, что дым перетекает из пальцев правой руки в стрелу, делая ее единой со мной, превращая ее в часть моего тела. Как глаз, которым ты отлично видишь все, что хочешь увидеть. Как палец, которым невозможно ткнуть не туда, куда хочешь.

Стреляй.

Я отпустил тетиву.

И открыл глаза.

Дарг на бегу снова попытался увернуться, но тесные стены коридора не позволили — все, что он мог это снова убрать голову, подставляя под удар стрелы плечо! До меня ему оставалось пару метров, и он прыгнул!

И тогда произошло что-то странное. Оторвавшись от пола, дарг ощутимо замедлился, словно попал под воду — в два раза! Смазанная в спасительном рывке морда снова обрела четкость, стремительный бросок твари превратился в плавный полет, и смерть нехотя отступила из-за моей спины на один шаг.

Я даже успел бы выбить даргу глаз. Возможно, даже оба.

Но вместо этого я прыгнул навстречу ему, упал на пол, переворачиваясь на спину и растягивая лук прямо в падении, и, когда замедленная туша пролетала надо мной, выпустил стрелу точно в замершее в пульсации сердце!

Дарг попытался прямо в воздухе извернуться и достать меня когтями, но я распластался на полу, вжавшись в него как только мог, и коготь только рванул левое плечо, оставив глубокую царапину.

Больно, твою мать! Как будто раскаленным железным прутом стегнули!

Замедление перестало действовать, дарг с грохотом рухнул на пол вагона и задёргался, пытаясь подняться. Лапы твари расползались, как будто он ползал по гладкому льду, сил собрать их воедино и использовать по назначению не хватило, и спустя несколько секунд тварь затихла.

Богиня, что это была?

Это был реадиз, Серж. Та самая магия.

И ты знала, что так будет?

Что именно так — нет. Я знала, что ты, перелив в стрелу часть себя, перельешь в нее и часть своей силы… Но я не знала, какая именно это будет сила. Ты пожелал больше времени — и добыл себе больше времени. Стрела, заряженная твоей силой, замедлила дарга, позволяя тебе принять решение и исполнить его.

Значит, так это работает? Реадизом заряжают предметы?

Если это нужно. Но вообще маги пользуются реадизом в чистом виде. То, что сейчас сделал ты — по сути, создал реликт — мало практикуется среди реадизайнеров. Реликты нестабильны, быстро теряют присвоенные им свойства, и обладают низким передаточным коэффициентом — то есть, вложить нужно больше, чем ты получишь в ответ. Поэтому реадизайнеры предпочитают пользоваться своими силами в чистом виде.

Не представляю себе, как это.

Это очень сложно объяснить. Это надо видеть.

Ладно. Увидим еще. А пока что надо, наверное, разыскать Юлю, пока на грохот нашей свалки не прибыл кто-то еще.

Я полежал ещё несколько секунд, прислушиваясь к окружению, но вроде все было тихо.

Я перевернулся на живот, упёрся руками в пол и толкнулся, чтобы встать. Левое, раненое когтем, плечо взорвалось болью, рука подломилась и я неожиданно для себя снова рухнул на пол.

Хреново! Я думал, что дарг меня едва-едва зацепил, а тут все намного серьезнее! Как теперь стрелять-то? А если ещё дарги появятся?

Надо как можно быстрее выбираться отсюда. Во всех смыслах слова «отсюда». Сначала из вагона, а потом — как можно дальше!

Со второй попытки я поднялся, пользуясь только правой рукой, подобрал пару высыпавшихся во время парных с даргом акробатических пируэтов стрел, и огляделся.

— Юля! — позвал я. — Ты где?

— Я тут! — глухо раздалось откуда-то из дальнего конца коридора.

— Какого хрена ты тут? — прорычал я, сжимая ноющее левое плечо — так болело чуть меньше. — Я же велел тебе бежать из вагона!

— Не могу, нога! — захныкала Юля.

Я скрежетнул зубами:

— Иду!

Перебраться через дохлого дарга, перегородившего весь проход своей тушей, с одной только рабочей рукой оказалось той ещё задачей, и я потратил на это почти полминуты. Сначала я пнул его, чтобы проверить, действительно ли он сдох, потом пнул еще раз — в отместку за раненую руку, — и только после этого принялся карабкаться по туше.

Дарг оказался жестким на ощупь. Очень жестким, как будто даже не кожей был обтянут, а обшит деревом. Кожа не прогибалась под пальцами ни на йоту, и создавалось ощущение, что я карабкаясь по лакированному гробу, а не живому существу.

А ещё дарг был холодным. Очень холодным, даже для мертвого. Скорее всего, он просто никогда и не был теплым. Не может такое огромное тело так быстро остыть, особенно при условии, что крови из него почти не вытекло.