Сердце короля штормов - Александра Гринберг

Есть чего испугаться. Да только Шай – дитя тьмы, и вся эта зловещая мгла навевала лишь приятную дрёму. Где-то совсем рядом негодующе шумело море, гневно выл ветер, и всё это сливалось в одну диковинную песню. Не то колыбельную, не то погребальную. Так сразу и не поймёшь.

«Море идёт, маленький лорд…» – зашелестел над ухом вкрадчивый шёпот.

Почти так же матушка в детстве успокаивала Шая. Тогда он ещё не знал, что мрачных сновидений о ветрах и тьме бояться не следует. Не следует. Не?..

«Море идёт, маленький лорд. Море придёт, и все они захлебнутся, – всё твердил ему голос, не то по-матерински ласковый, не то потусторонний и полный ненависти. Всё сразу. – Море уйдёт, оставив после себя лишь мертвецов и обломки кораблей. Больше ничего. Больше… ничего…»

– Побойся богинь, Шаэ! День на дворе! – послышался возмущённый возглас. По физиономии прилетело не то подушкой, не то ещё чем-то мягким и объёмистым. – Проснись и пой, лорд-утка!

– Ну, допустим, кря, – проворчал Шай, не открывая глаз, и прикрыл голову очередной брошенной в него подушкой. Уворачиваться всё равно без толку: белобрысая зараза никогда не мажет. – Ма-ам, мне ко второй…

– Ко второй тебе, птенчик, не надо уж дюжину лет как, – фыркнула Кали, отобрав у него подушку. Приоткрыв один глаз, Шай увидел, как она озадаченно хмурится. – Эй, ты в порядке? Бледненько выглядишь.

– Нормально, – заверил он, сев на постели. Позади него, громко тарахтя, тут же завозилась изрядно подросшая Кайя – та ещё любительница устроить себе гнездо на нагретом месте. – Только… примёрз малость. Не лето, а херня какая-то.

– Весьма самокритично, милорд.

– Да уж…

Стоило заметить, лето выдалось вполне себе приличное – даже по меркам Шая, привычного к жаре. Да и не мёрз он никогда. В принципе. Балдахин на здоровенной резной кровати – «девчачьей», как не преминул бы в очередной раз заметить подлый завистник Тео Дагмар, – и тот болтался в основном для красоты, а не ради сохранения тепла.

«Перемагичил вчера, что ли?» – отстранённо подумал Шай, загнав себя в душ и надеясь, что горячая вода поможет-таки прийти в чувство.

Помогла. Хотя звать этот грёбаный водопад душем до сих пор было как-то неловко. И ванна сошла бы за небольшой бассейн. Да и вообще всё вокруг казалось одним сплошным излишеством.

Нет, Шай не чужд красоте и изяществу – изрядную долю фейской крови не пропьёшь, как ни крути. Он мог оценить по достоинству и фрески на высоких стенах, и затейливые витражи, и антикварную мебель, украшенную искусной резьбой. Мог, да только сам предпочитал простоту и удобство. Интерьеры в его Башне Молний довольно скромные – не сравнить с императорским дворцом, где всюду позолота и драгоценные безделушки, – однако порой возникало ощущение, будто он живёт в каком-то другом веке. Застыл, завяз в чужой, не его жизни, как муха в кусочке янтаря.

А чему он чужд, так это пафосу, вычурности и прочим изыскам. Как бы круто и сказочно ни было жить в настоящей древней башне, иметь непристойно огромную ванну и старомодную девчачью кровать с тяжёлым зелёным балдахином, Шая тянуло совсем в другое место.

В Глаз Бури, на уединённую лесную полянку, где его ждёт – ждёт же? – домик-шалаш, небольшой и уютный. И адский пёс, который совсем не адский, а очень даже славный. (Уж точно милее вздорной хвостатой муфты, захватившей его койко-место!) И девушка-фейри, колючая как терновник, такая странная до ненормальности, но жутко приятная сердцу и взору. Девушка, в чьих глазах плещется море.

«Море придёт…» – зашумели в разуме отголоски недавнего сна, непонятного и зловещего.

– Да и хрен с ним, развернём обратно, – проворчал Шай, досадливо откинув со лба мокрые волосы. – Вот блин, приснится же…

Когда он вернулся в залитую солнцем спальню, то нашёл Кали на привычном месте – в его, между прочим, кресле! Однако рядом на столике красовался поднос, заставленный разной снедью, что с утратой привычного грифоньего насеста несколько примирило.

– Завтрак в постель? – хмыкнул Шай, опустившись на свободное кресло. – Балуешь меня.

– Обед, ты хотел сказать? – едко поправила Кали, разливая по чашкам ароматный травяной чай. – Третий час, птенчик!

Шай только плечами пожал – ей ли не знать, сколько времени и сил он ежегодно тратит в сезон штормов? Можно и поспать лишних пару… две пары часов.

Видят боги и богини, за минувшие пять лет он этих синтарийцев вконец разбаловал. Помнится, раньше у здешних берегов случались такие бури, что целые деревни смывало с лица земли.

– Разве я не разогнал всех? – чуть недовольно уточнил он, острым спецназовским взглядом пройдясь по комнате и остановившись на аккуратно застеленной кровати (Кайя, само собой, лежала точно в серединке). – Горничных, в смысле. Вместе с экономкой. Клятвенно заверив, что мальчик под сорок лет может о себе позаботиться.

– Разогнал, – согласилась его помощница, состроив невинное лицо. – Но я-то здесь.

– Бездна, Кали, ты… я тебе не за это плачу!

– Заткнись и научись принимать заботу от других, – велели ему назидательно. – И вообще научись принимать хоть что-нибудь. Что это за лорд, который делает за горничных всю работу? Я помню, помню – в вашем утятнике так не принято, но ты ставишь бедняжек в неловкое положение.

– Что это за здоровый мужик, который не может о себе позаботиться? – парировал Шай. – В нашем, как ты говоришь, утятнике здешних драных лордов подняли бы на смех даже мои малолетние племянники…

– Шай, ты такой неотесанный иногда! Как я тебя такого непутевого с рук сбуду?

– Ну, моего брата же как-то сбыли? Он, если мне не изменяют мои утиные мозги, окрутил первую леди Империи.

– Нет, ну тут не поспоришь, – Кали по достоинству оценила аргумент. – Ладно, умник, ешь давай. Я обещала Агнес проследить, чтобы ты не помер с голоду на своём насесте.

Шай смерил её подозрительным взглядом. От него не укрылось, что Кали в последнее время мало ест и довольно устало выглядит. Болезнью от неё, впрочем, не пахнет.

Имелось одно любопытное подозрение, однако он был слишком тактичен, чтобы спрашивать.

– А ты?

– И я с тобой, куда ж денусь?

Заботливая Агнес, как всегда, расстаралась на славу, а сварливая, но не менее заботливая Кали притащила ему всего и понемножку. Сама же съела лишь ломтик яблочного пирога, и то с явной неохотой.

– Ты в порядке, Кали? – всё же спросил Шай, нахмурившись. Белобрысая ведьма изрядно его опекала, но он честно платил ей той же монетой. – Выглядишь неважно.

– Ах, я плохо выгляжу?! Вот поэтому у тебя до сих пор нет жены. Или мужа. Или хотя бы малахольной фейки, – ехидно заявила она, зыркнув на него поверх чашки. – Я в порядке, Шаэ. Но у меня не слишком радужные новости.

– В чём дело? – он даже про еду позабыл, мигом отложив столовые приборы. – Бурей зацепило кого? Все целы? Я сейчас!..